Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

Установленные для сотрудников банковского холдинга правила дресскода на него не распространя-лись, и, соответственно, на работу он приходил, как вольный художник — в джинсах и свитере. В руке у него была трубка, с которой он, подобно товарищу Сталину, не расставался даже во время официальных мероприятий. Трубка не дымила, так как успела потухнуть, пока г-н Климов шел по коридору.

— Всем привет! Решил посмотреть на вашу super-программу, которая стихи сочиняет и на картах гадает. Так сказать, в порядке повышения образованности — объяснил топ-менеджер цель своего визита.

— О чем речь? Конечно. Садитесь в мое кресло, а я придвину стул и присяду рядом — засуетился Шлыков. Он вкратце объяснил г-ну Климову принципы работы музыкально-по-этического модуля и попросил в качестве примера ввести в поле интерфейса первую строчку какого-нибудь стихотворения. Г-н Климов одним пальцем, стуча по клавиатуре, ввел текст, нажал enter и, минуту спустя, весело сказал:

— Отказывается выполнять, выдала сообщение, что исходные данные не верны.

— Не может быть!? — удивился Шлыков и попросил уточнить:

— А вы, простите, что написали?

— «Листья дуба слетают с ясеня»— виновато улыбнулся г-н Климов. Галыгин и Андреев прыснули от смеха. И только Антон Шлыков оставался серьезным:

— Сотрите backspace, что вы написали и введите то, что не противоречит здравому смыслу, — и сразу пояснил. — Понимаете, наша программа даже онтологические объекты различает, а уж дуб от ясеня и подавно. Тут на помощь г-ну Климову пришел Галыгин:

— Знаете что, Анатолий Семенович, напишите строчку, а лучше две строчки стихотворения собственного сочинения. Ведь наверняка же в юности стишками баловались?

— Так, сейчас вспомню — наморщил лоб г-н Климов, положил трубку на стол, почесал затылок, а потом уже двумя пальцами ввел новый текст. На этот раз программа вводные данные не отвергла и попросила 5 минут на выполнение задания. Наши друзья предложили нежданному гостю выпить чашечку растворимого кофе, но он отказался, попросил приоткрыть окно и раскурил трубку. Антон Шлыков включил звуковые колонки, и они услышали сообщение о том, что программа «ЭП-Мастер» завершила работу и желает лирическому герою стихотворения счастья, здоровья и долгих лет жизни. Сообщение было передано голосом диктора Центрального телевидения Игоря Кириллова. Г-н Климов повернулся к tft-монитору, минуты три напряженно читал, а затем смачно произнес:

— Не фига себе!!!

— Плохо или хорошо? — поинтересовался Шлыков. Г-н Климов был не на шутку взволнован:

— Не мне об этом судить, но я вижу, что ваша программа почти слово в слово выдала то, что я сочинил, когда учился на первом курсе института. Эти стихи я посвятил одной симпатичной особе, которая через три года стала моей женой. Только, вот, откуда программа могла это знать, если я это никогда не публиковал и кроме меня и моей жены, об этом стихотворении никто не знает. И подскажите, пожалуйста, как мне его удалить?

— Увы, это невозможно. Рукописи, как известно, не горят. И, если позволите, можно я его вам его распечатаю, так сказать, на память? — предложил Шлыков.

— Валяй, и, кстати, ты мне вчера сказал, что программа ваша еще и музыку сочиняет. Если это так, то нельзя ли под эти стихи мелодию какую-нибудь подобрать? — попросил г-н Климов. Антон Шлыков прочитал распечатанное на принтере стихотворение юного Климова и, хотя нашел его вполне заурядным, решил подольститься:

— Считаю, что вам за ваше стихотворение не должно быть стыдно.

Оно так ритмично, что прямо-таки просится, чтобы его положили на музыку, — и с выражением подобострастного умиления на лице пропел:

Dm C Dmдо рассвета я выйду на улицу,F G Amзря надеясь, что это сбудется,B C F Dmпод окнами дома твоего постою,B C Am Dmи на асфальте мелом опять напишу:«Вика, прости! Я тебя люблю!»

— Нет, нет, Антон, это — плагиат! Игорь Николаев тебя по судам затаскает! — с умным видом возразил Андреев и вызвался написать с помощью «ЭП-Мастера» более оригинальную мелодию и аранжировку. Для выполнения обещания потребовалось не более 10 минут, так как Андреев использовал уже готовые наработки. Осталось только подобрать голос певца. По просьбе г-на Климова песню «исполнил» народный артист России Лев Валерианович Лещенко. Андреев переписал новорожденную песню на флэшку, которую затем торжественно вручил сияющему от восторга г-ну Климову. Прощаясь, г-н Климов сообщил нашим друзьям о том, что, не сегодня-завтра иностранные кредиторы подпишут с главным акционером банковского холдинга мировое соглашение, и это позволит провести модернизацию имеющихся серверов, которую он начнет с их Аси. Раскланявшись с г-ном Климовым, наши друзья прочитали текст, сочиненный мистером Прогом, расстроились, и еще больше приуныли. «Блаженна жизнь, пока живешь без дум!»— цитируя Софокла, воскликнул Шлыков, намекая на очень опасную тему, которую затронул их непредсказуемый «электронный писатель».

Мы в эту жизнь попали не случайно.Зачем-то надо эту жизнь прожить.Здесь кроется одна большая тайна,И в этой тайне смыслу жизни быть.Судить и думать мне уже неловко —Житейским словом путь свой назову:Моя судьба — моя командировкаВ захваченную ужасом страну.

В период трехлетней трудовой деятельности в качестве проводника поезда дальнего следования Алина Мелентьева успела повидать многое, поэтому нисколько не удивилась тому, о чем ее непосредственный начальник тов. Фролов, связавшись с ней по линии внутренней связи, попросил: 1) забрать из вагона-ресторана одного загулявшегося пассажира ее вагона; 2) привести его в чувство и уложить спать; 3) разбудить его в 8.30 часов утра и сообщить ему о том, что его коллега по работе недавно совершил посадку во второй вагон и приглашает его к себе в гости. Алина сразу сообразила, что речь идет о Павлове. Перспектива переноса на спальное место здорового пьяного мужика выглядела абсолютно отталкивающе, но приказ есть приказ. Сдав дежурство молодой и еще неопытной 18-летней напарнице Галине, она направилась, вместо того, чтобы отдыхать, в уже закрытый для посетителей вагон-ресторан. Надо отдать Павлову должное, так как к приходу Алины он успел очнуться, вытереть салфетками прилипший к лицу майонез и даже заказать подоспевшей официантке бутылку пива. Официантка предупредила его о том, что, вот, уже 10 минут, как ресторан закрыт, но заказ выполнила. Павлов достал из кармана спортивной куртки партомоне, чтобы рассчитаться. Партомоне был пуст. К великому стыду он осознал, что совершенно не помнит ничего из того, что с ним произошло в период между его появлением в ресторане и трагикомичным пробуждением.