— Я споткнулся на способе, с помощью которого он ловит жертвы. Вампир, выманивающий ночью из дома ребенка, чтобы полакомиться его кровью, — говорил Толгрим, — прилагает к этому определенные усилия. Черный маг, управляющий людьми с помощью раскинутой им сети из нитей судьбы, должен ею управлять, должен питать ее энергией, иначе она исчезнет. Маркиз поддерживает собственную славу всего лишь своим существованием. Этим он отличается от вампира или черного мага.
Алвис подумал, что Толгрим говорит все это больше для себя, чем для него, его ученика. Наверняка, рассказывая ему про маркиза, он одновременно словно бы еще раз проверяет сделанные когда-то давно выводы.
— Кстати, — сказал юноша, — расскажи-ка мне поподробнее об этих черных магах. По-моему, ты приехал в этот город для того, чтобы убить одного из них?
— Потом, — продолжая поглощать мясо, проговорил Толгрим. — Сначала я закончу рассказывать о маркизе. И вообще, советую слушать меня очень внимательно. Твоя учеба началась. Смекаешь?
— Еще бы, — солидно сказал Алвис. — Смекаю и готов слушать что угодно. Даже если тебе вдруг захочется пропеть все гимны туманных островов, один за другим.
— Задница ты тираннозавра… Ладно, слушай.
Толгрим сделал паузу, чтобы прожевать особенно большой кусок мяса, и продолжил:
— Вот тут я и влип. Мне удалось определить оружие, с помощью которого маркиз отлавливает свои жертвы. Пусть он и не прилагает никаких усилий для того, чтобы его оружие работало, оно все же действует. Стало быть, мне оставалось только определить, является ли это оружие неестественным.
— Как это? — Алвис отхлебнул из стакана.
Морс и в самом деле был на вкус недурен. Судя по всему, его делали из каких-то необычных ягод.
— Очень просто. Любой хищный динозавр добывает себе пропитание с помощью клыков и когтей. Это, так сказать, естественный способ. Вампиры, оборотни, василиски и прочая нечисть добывают пищу с помощью своих необычных способностей. Без них они подохнут от голода. Понимаешь?
— Стало быть, охотники уничтожают только тех хищников, которые добывают пищу с помощью необычных способностей?
— Не только. Еще эти хищники должны охотиться на людей и быть более или менее разумными.
Алвис положил кусок мяса в рот, задумчиво его прожевал и сказал:
— Значит, ты хочешь сказать, что зло бывает разным?
— Нет. Зло — оно одно. Просто настоящее зло, достойное уничтожения, распознать весьма трудно. Довольно часто оно носит на себе маску добра или делает вид, будто его нет вовсе. Часто то, что кажется злом, если его внимательно рассмотреть, оказывается всего лишь разумной необходимостью. Так что, прежде чем охотиться на кого-то, нужно убедиться, является ли он носителем зла. Главный выбор нашей профессии не в том, чтобы определить, где добро, а где зло. Мы должны уметь различать зло и оправданную необходимость. К примеру, тираннозавр, убивающий игуанодона, на самом деле действует так лишь в силу оправданной необходимости. Ему хочется есть, и он убивает. Злом тираннозавр станет лишь тогда, когда начнет убивать игуанодонов на сытый желудок, для развлечения. К счастью, такого не бывает. Понимаешь?
— Да, понимаю. Лучше расскажи, почему ты решил не убивать маркиза. Вот это мне не понятно. Мне кажется, он негодяй, сделавший зла ничуть не меньше, чем какой-нибудь вампир. Почему его нельзя прикончить?
Толгрим вздохнул и отодвинул пустую тарелку. Отхлебнув морса, он сказал:
— Ты никогда не задумывался, в чем разница между хищником и тем, кто на него охотится? Она существует, эта разнице, этот невидимый барьер. Перешагнуть его очень легко. Достаточно решить, что любой, кто показался тебе хищником, им на самом деле и является, достаточно поверить в непогрешимость своих решений, и все. Сам превратишься в хищника.
— И дальше?
Толгрим пожал плечами.
— На тебя найдется другой охотник. Все это происходит незаметно, вроде бы потихоньку. Ты убиваешь того, кто хищником лишь кажется, но им не является. Потом ошибаешься еще раз, еще. А потом наступает момент, когда ты осознаешь, что ошибок слишком много. Вот с этого момента обратного пути нет. Тебе приходит в голову, что кто-то вполне может на тебя охотиться именно сейчас, в данный момент. Ты начинаешь принимать меры против возможного охотника и убиваешь уже не для того, чтобы уничтожить хищника, а пытаясь обезопасить свою жизнь. Конец неизбежен.
Он поставил стакан на столик и покрутил головой.
— А этот морс не так плох.
— Точно, — согласился Алвис. — Только при чем тут маркиз?
— При том, что он является спорным случаем. Я не уверен, что его надо убить. Я также не уверен, что его надо оставить в живых. Может быть, когда-нибудь я приму решение, но только не сейчас. А поэтому…
— Его на всякий случай надо убить, — сказал Алвис.
Толгрим хмыкнул.
— Ты, я гляжу, довольно кровожадный тип.
— Вовсе нет, — ответил юноша. — Просто на дороге немного другие обычаи. Если ты встретил человека, похожего на врага, не стоит ждать, когда он ахнет тебя кирпичом по голове. Либо напади первым, либо убегай. Одно из двух. Любое другое решение почти наверняка обернется большой бедой.
— Это закон дороги, — промолвил Толгрим. — Охотник же должен сначала обязательно убедиться, что в самом деле столкнулся с настоящим злом. Только после этого он начинает охоту. Не раньше, чем в этом убедится. Причем частенько сделать это очень трудно. И еще…
Он снова отхлебнул из стакана.
— И еще? — спросил Алвис.
— Чаще всего охотник не может, не имеет права отступать.
— Даже если ему встретится очень сильное зло?
— Угу. Если не ты, то кто же? Когда со злом не может справиться охотник, то обычный человек и подавно. Понимаешь?
Немного подумав, Алвис сказал:
— Как-то это слишком уж странно. Слишком нереально. Получается, охотники — этакие рыцари, готовые ради людей отдать жизнь, не требуя взамен никакой награды. Что-то тут не сходится.
— Конечно, не сходится, — согласился Толгрим. — Охотники защищают людей и берут с них плату, но так, что люди об этом и не подозревают. Можно спасти человека от вампира, а потом обыграть его в карты на некую сумму.
— Может, проще договориться? Например, предложить жителям города, в котором живет оборотень, убить его за определенную плату?
— Тогда придется сначала доказать им, что оборотень и в самом деле живет в их городе. Потом тебе придется договориться о цене. К этому времени оборотень уже сбежит и обоснуется в другом городе. Причем некоторую особенно сильную нечисть можно убить, только напав неожиданно. Стоит тому же черному магу узнать, что в городе находится кто-то, желающий его убить, — и все, пиши пропало. Живым из этого города не уйдешь. Черный маг — это тебе не оборотень и не вампир. Он манипулирует только нитями судьбы. Поскольку обычные люди их не видят, доказать им, что черного мага надо убить, — невозможно. Соответственно, никаких денег за его убийство ты не получишь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
