Глава 20
Утром следующего дня Остин вскочил с дивана, надел свежие шорты, майку, сунул ноги в сандалии и пошел на берег реки, чтобы еще раз убедиться в том, что вчера ночью ему не померещилась фигура незнакомца. Присев на корточки, он увидел следы обуви. Он сравнил эти отпечатки со своими и понял, что мужчина был довольно крупный.
Какое-то время Остин стоял на берегу, задумчиво глядя на серебристую поверхность Потомака, в которой уже отражались первые лучи восходящего солнца. Сейчас он ничего не мог сделать, так как наблюдавшего за ним человека уже давно и след простыл. В конце концов Остин недоуменно пожал плечами и пошел обратно в свой плавучий дом. Возможно, его недоумение быстро рассеялось бы, если бы он случайно поднял вверх голову и увидел на одной из веток дуба прикрепленный липкой лентой миниатюрный радиопередатчик с отходящей от него тоненькой антенной.
Быстро освежившись под душем и переодевшись в слаксы и рубашку спортивного покроя, Остин наполнил дорожный термос своим любимым крепким ямайским кофе, сел за руль бирюзового джипа «чероки» из гаража НАПИ и помчался на самый край штата Мэриленд.
Дорога в этот ранний час была свободной, и он добрался до складских помещений Смитсоновского института за полчаса до назначенного Кариной времени. Это его вполне устраивало, так как он хотел как следует рассмотреть статую, породившую столько невероятных легенд и слухов. Стоявший у двери охранник придирчиво изучил его удостоверение, потом сверил фамилию со списком приглашенных и пропустил внутрь большого строения из проржавевшего местами металла. По обеим сторонам длинного складского помещения стояли деревянные стеллажи, уставленные картонными коробками с бирками, в которых хранились экспонаты из запасников огромной коллекции Смитсоновского института.
В центре зала стояла бронзовая статуя в человеческий рост, возле которой суетился высокий худощавый мужчина, выравнивая на бетонном полу треногу с большим фотоаппаратом. Увидев приближающегося Остина, фотограф недовольно насупился.
Остин радостно протянул ему руку.
— Энтони Саксон, если не ошибаюсь.
Тот удивленно вскинул кустистые брови.
— Мы с вами знакомы?
— Меня зовут Курт Остин. Я работаю в НАПИ. Пару лет назад в Клубе путешественников я с большим удовольствием слушал вашу лекцию о древних исчезнувших городах и сразу узнал фотографию на обложке вашей последней книги «Поиски царицы».
Насупленное выражение лица Саксона мгновенно сменилось добродушной улыбкой. Он протянул Остину руку размером с рукоять огромной помпы.
— Курт Остин. Помнится, это вы нашли Христофора Колумба. Для меня большая честь познакомиться с вами.
Остин скромно поправил его:
— На самом деле я был всего лишь членом команды, которая совместными усилиями отыскала старину Криса.
— И тем не менее ваше открытие мумии Колумба на древнем финикийском судне в гробнице майя подвели довольно серьезную научную основу для предположений о доколумбовых контактах в Новом Свете.
— И все же многие специалисты до сих пор отказываются принимать этот факт.
— Это филистимляне! Что же до меня лично, то я с радостью воспользовался вашим открытием для доказательства собственных гипотез. Кстати, что вы думаете о моей последней книге?
— Очень интересная и чрезвычайно информативная. Высказываемые в ней идеи в высшей степени оригинальны.
Саксон снисходительно хмыкнул.
— Когда люди называют мои работы оригинальными, то часто тем самым хотят сказать, что они написаны рехнувшимся чудаком. Иначе говоря, их причисляют к разряду фантастической литературы, в которой описываются неопознанные летающие объекты, искалеченные коровы или пришельцы с других планет.
— Нет, я совсем не считаю ваши книги бредом сумасшедшего. Ваше предположение, что древние финикийцы могли пересекать Тихий океан и исследовать Западное полушарие, просто поражает воображение. Поэтому многие отказываются вам верить. А когда вы добавили к этому легендарную царицу Савскую, это вызвало шквал возмущенных отзывов. Лично я считаю, что вы были правы, когда откровенно заявили о том, что эта царица может стать ключом к разгадке древней тайны Офира.
— Царица Савская оставила крошечные следы во многих исторических документах, создававшихся столетиями. Я уже давно иду по этим следам, пытаясь отыскать ее гробницу.
— Да, это далеко не первый случай известного правила cherchez la femme.[6] Очень жаль, что пожар уничтожил вашу копию древнего финикийского судна еще до того, как вы смогли бы доказать на практике свою гипотезу.
В глазах Саксона промелькнули гневные огоньки.
— Этот пожар возник не случайно.
— Не понимаю вас.
— Это был поджог. Но это уже далекое прошлое. — На его лице снова появилась добродушная улыбка. — Я решил оставить в покое идею о пересечении Тихого океана. Слишком дорогое удовольствие и к тому же весьма непростое. Вместо этого я пытаюсь организовать более скромную экспедицию. Хочу отправить древнее судно из Ливана в Америку и обратно через Испанию, то есть так, как это вполне могли делать древние суда Таршиша.
— Я бы не назвал трансатлантическое путешествие туда и обратно более скромным, как вы выразились, но все равно желаю вам всяческой удачи в этом деле.
— Благодарю. А что вас привело сюда?
Остин кивком показал на статую.
— Мисс Микади великодушно пригласила меня заехать на минуту и познакомиться вот с этим джентльменом. А вас что здесь заинтересовало?
— Мои друзья из Смитсоновского института сообщили, что в город приехал этот парень. Вот я и решил поприветствовать столь дорогого гостя.
Судя по сложной фотокамере и уже установленной треноге, интерес Саксона к этой статуе выходил далеко за пределы чистого любопытства. Остин осторожно прикоснулся пальцем к бронзовой руке «Навигатора».
— Мисс Микади сказала мне, что вы считаетесь одним из самых компетентных знатоков этой статуи. Сколько ей лет?
Саксон повернулся к «Навигатору».
— Более двух тысяч.
Остин с любопытством уставился на потемневшую от времени зеленоватую фигуру, которая чуть было не стала причиной гибели сотен людей. Высотой не менее шести футов, она стояла, слегка выдвинув вперед левую ногу, обутую в древнюю сандалию. На левое плечо молодого человека была накинута звериная шкура, а бедра скрывала искусно выделанная и отороченная юбка, напоминавшая шотландский килт. Длинные волосы волнами спадали на плечи из-под остроконечного колпака. Лицо мужчины было покрыто густой бородой, а спокойная улыбка чем-то напоминала умиротворенный образ Будды. Это ощущение еще больше усиливалось из-за полузакрытых глаз.
