Через несколько минут они оказались на территории, напоминавшей своим видом зону военных действий. Судя по всему, здесь когда-то располагалась крупная торговая точка, но сейчас здания были заброшены, а на большой парковочной площадке уже успела прорасти трава.
Карина с досадой подумала, что следовало организовать регулярное сообщение с руководителем группы, но сейчас такой возможности не было. Она настойчиво посигналила, но грузовик продолжал двигаться вперед. Ридли высунул из окна руку и показал жестом, что все идет по плану. Карина хотела было поравняться с кабиной грузовика, чтобы попытаться остановить его, но на такой узкой дороге сделать это оказалось невозможно. К счастью, грузовик резко повернул вправо и остановился на заброшенной стоянке перед давно не работающим рестораном, над мрачным входом которого до сих пор висела табличка «Пицца».
Карина с тревогой ожидала, что Ридли выйдет из кабины и станет сбивчиво объяснять, что они заблудились в этих дебрях, но тот не показывался, и она почувствовала, как в душе нарастает тревога, переходящая в злость. Она хотела было выйти из машины, но потом огляделась вокруг и решила, что не стоит этого делать. Пустынное место не предвещало ничего хорошего.
Отчаявшись получить хоть какую-то информацию от Ридли, она протянула руку, чтобы заблокировать двери автомобиля, но в этот момент за машиной промелькнула чья-то тень, дверца открылась, и на заднее сиденье плюхнулся мужчина.
— Привет, — сказал он мягким голосом.
Карина посмотрела на него в зеркало заднего обзора и увидела холодные глаза на знакомом, почти детском лице. Это был тот самый пират, который руководил группой налетчиков на контейнеровозе. Ее охватил панический страх, но она все же нашла в себе силы потянуться рукой к дверце машины. В этот момент что-то холодное прикоснулось к ее шее, а потом послышалось слабое шипение. Она потеряла сознание и беспомощно опустила голову на грудь.
Мужчина вышел из машины и, подойдя к задней двери грузовика, громко постучал. Через секунду дверца отворилась, и охранник не только не оказал никакого сопротивления, но и сам пригласил его внутрь. Тщательно осмотрев содержимое деревянного контейнера, мужчина вынул рацию и произнес несколько слов. Из-за мрачного здания заброшенного ресторана выехал грузовой фургон с крупной надписью «Быстрая доставка» на боку. Несколько человек проворно перенесли статую из одного грузовика в другой, а на ее место погрузили четыре бездыханных тела.
Мужчина с детским лицом вернулся к машине Карины, посмотрел на женщину и подумал, что сейчас, находясь в беспомощном состоянии, она кажется еще более прекрасной, чем прежде. Он крепко сжал пальцы, которые могли в одно мгновение покончить с ней раз и навсегда, а потом закрыл глаза и тяжело вздохнул. С трудом подавив в себе врожденный инстинкт убийцы, он сел во второй грузовик, и машина медленно вырулила с парковки на дорогу.
Глава 22
Сверкающий черный «юкон» свернул к стоянке причала на реке Потомак и остановился. Вслед за ним на парковку въехал джип Остина. Агент вышел из машины, бросил Остину ключи и пересел в «юкон».
Флэгг высунул голову из автомобиля.
— Давай как-нибудь пообедаем в Лэнгли. Поговорим о делах, а заодно вытрясем все дерьмо из Джейка своими воспоминаниями о временах «холодной войны».
— Да, нам есть о чем вспомнить, — улыбнулся Остин и тоскливо покачал головой.
Флэгг засмеялся.
— Мы были чертовски удачливы в те времена. — После этих слов его машина взвизгнула шинами и умчалась прочь.
Остин медленно шел вдоль длинного ряда лодок и катеров, вокруг которых сновали люди, но в целом просторный речной причал казался спокойным и почти пустынным. Возле одной из яхт он остановился и прислушался к глухому ритму довольно мощного мотора.
Белый корпус деревянной яхты был не меньше пятидесяти футов в длину, огромная палуба сияла чистотой. На борту судна красовалась крупная надпись «Прекрасная леди». На палубе в глубоком кресле сидел человек со свежим номером «Вашингтон пост» в руках. Увидев Остина, он отложил в сторону газету и поднялся.
— Что скажете об этой яхте? — добродушно улыбаясь, спросил он.
Остин обожал старые классические яхты с их неповторимым комфортом и невыразимым ощущением роскоши, что так отличало их от современных судов с демонстративным богатством и совершенно неуместной экстравагантностью. А таких яхт на причале было немало.
— Ее название говорит само за себя, — сказал он незнакомому владельцу судна.
— Да уж, в самом деле.
— Я знаю, что не очень красиво спрашивать о возрасте почтенной дамы, но мне все равно интересно, сколько ей лет?
— Не волнуйтесь, мой друг, вы все равно не сможете обидеть эту старую деву. Ведь она знает, что сейчас так же прекрасна, как и в день своего рождения в тысяча девятьсот тридцать первом году.
Остин обвел взглядом длинный корпус яхты, любуясь ровными и четкими линиями.
— Позволю себе предположить, что эта почтенная леди сошла со стапелей знаменитого судостроительного завода Стефенса в Калифорнии.
Человек на палубе удивленно поднял брови.
— Да вы, оказывается, знаток. Стефенс построил ее для одного из многочисленных отпрысков Вандербильта. Мистер Остин, не хотите ли подняться на палубу и более тщательно осмотреть судно?
Остин сдержанно улыбнулся. Он уже давно понял, что старый друг Флэгг не случайно высадил его возле этой прекрасной старомодной яхты. Не раздумывая он поднялся по трапу на палубу и крепко пожал руку мужчине, представившемуся Элвудом Никкерсоном.
Высокий и худощавый, Никкерсон походил на профессионального теннисиста. На его загорелом лице почти не было морщин, хотя возраст уже приближался к шестидесяти. Он был одет в выгоревшие на солнце и видавшие виды шорты, просторную майку с логотипом Джорджтаунского университета и крепкие кожаные туфли для морских прогулок. Однако коротко подстриженные седые волосы, холеные руки, а также безупречный выговор выпускника частной школы безошибочно указывали на то, что к морскому делу вообще и к этой яхте в частности он не имеет ни малейшего отношения.
Никкерсон долго смотрел на Остина серыми немигающими глазами.
— Очень приятно познакомиться с вами, мистер Остин. Спасибо, что нашли время посетить нас. Извините за все эти шпионские штучки. Я бы с удовольствием предложил вам бокал рома со льдом, но сейчас, вероятно, еще слишком рано для подобных напитков.
Никкерсон хорошо знал пристрастия Остина, из чего можно было сделать вывод, что он либо тщательно изучил содержимое его домашнего бара, либо просто получил доступ к его персональному досье, засекреченному на самом высоком правительственном уровне.
