— Экстремисты и религиозные фанатики могут расценить это открытие как желание соорудить для ее хранения третий храм Соломона, а строительство нового храма на Храмовой горе неизбежно связано с разрушением стоящей там мечети — третьей среди самых почитаемых святынь ислама. Даже слухи об этой находке могут привести к крупным насильственным акциям исламистов по всему земному шару. В том факте, что священная реликвия обнаружена в Северной Америке, они непременно увидят происки Соединенных Штатов против исламского мира. Правительство США подвергнется необоснованным обвинениям в разжигании антиисламских настроений и в попытке уничтожить столь дорогую для мусульман святыню. В результате все предыдущие вооруженные конфликты в этом регионе могут показаться детской игрой в летнем парке.
— А вам не кажется, что вы преувеличиваете опасность? Ведь вы даже точно не знаете, что представляет собой подобная реликвия.
— Это не имеет значения. Главное здесь — восприятие данного события миллионами глубоко верующих людей, а не его научная ценность. Несколько лет назад появление в Израиле красного теленка было расценено многими верующими как начало трагических событий, которые в конце концов должны привести к концу света. А это была всего-навсего красная корова, не более того.
Остин задумался над словами Никкерсона.
— А почему это вас сейчас так волнует?
— Слишком многим известно об этой рукописи. Разумеется, мы делаем все возможное, чтобы пресечь любые утечки, но это не может продолжаться вечно. Государственный департамент будет проводить хорошо продуманную стратегию нейтрализации возможных последствий, на тот случай если эта информация станет достоянием гласности, но мы обязаны предпринимать и альтернативные меры.
Остин по своему опыту знал, что правительственные учреждения зачастую бывают более дырявыми, чем вконец прохудившаяся лодка.
— Чем именно я могу вам помочь? — спросил он.
Никкерсон мягко улыбнулся.
— Теперь я понимаю, почему Дирк Питт поручил это дело именно вам. Сейчас нашей самой надежной защитой является правда. Мы должны любой ценой узнать, что именно привезли к нашим берегам древние финикийцы. Если это Ковчег, мы похороним его как минимум на тысячу лет. Если же нет, то нам придется обезвредить эту информацию до того, как она обрушится на мировое общественное мнение.
— Знаете, легче отыскать иголку в стоге сена. НАПИ занимается подводными исследованиями в Мировом океане. Почему бы вам не обратиться за помощью к какому-нибудь сухопутному секретному агентству?
— Мы уже пытались это сделать, но без дополнительной информации это совершенно бесполезно. Все дело в том, что нас больше интересует древнее судно, его мореходные качества и принципиальная возможность добраться до наших берегов, а не сама реликвия. Ваш опыт поисков гробницы Колумба делает вас наиболее подходящей фигурой для такого сложного дела.
Остин хитро прищурил глаза.
— Да, это мысль. Если мы обнаружим маршрут древних мореплавателей, то потом можно будет без особого труда опровергнуть это предположение.
— Мы надеемся, что это нечто большее, чем просто мысль.
— Стоит подумать. Ведь речь идет о мореходном маршруте, который существовал тысячи лет назад. Я поговорю с моим коллегой Полом Траутом. Он является крупнейшим специалистом в области компьютерного моделирования, и, может быть, ему удастся вычислить этот маршрут.
В этот момент Никкерсон выглядел так, словно с его узких плеч свалилась непосильная тяжесть.
— Благодарю вас. Я скажу капитану, чтобы поворачивал назад.
Остин еще долго обдумывал их разговор. Было в Никкерсоне что-то такое, что постоянно его раздражало. Чиновник Государственного департамента производил впечатление искреннего человека, но все его утверждения были слишком хорошо продуманными, расчетливыми и, как показалось Остину, чересчур коварными. Может, эта хитрость была самым обыкновенным средством выживания в сложных лабиринтах высших эшелонов правительственной власти. В конце концов он решил отбросить в сторону все сомнения, но при этом держать их на коротком поводке, чтобы вернуться к ним в случае необходимости. А сейчас нужно было сосредоточиться на главной проблеме.
Опять эти финикийцы.
У него сложилось впечатление, что почти на каждом шагу он так или иначе сталкивается с этими древними мореходами. Первым делом нужно было разработать определенную стратегию повеления. Тони Саксон пришел бы в неописуемый восторг, если бы узнал, что его чересчур оригинальные теории по поводу доколумбовых контактов в Северной Америке могут вызвать серьезный международный кризис. Остин решил еще раз взглянуть на «Навигатора», но теперь уже с другой стороны и с помощью собственного эксперта по древним финикийцам.
В кармане Курта завибрировал мобильный телефон.
— Курт Остин.
— Мистер Остин, это сержант Колби из полиции Вашингтона, — послышался в трубке мужской голос. — Мы обнаружили ваш номер в бумажнике мисс Микади.
Слушая спокойный, монотонный и почти равнодушный голос офицера, который в характерной для сотрудников полиции манере объяснял ему суть дела, Остин до боли сжимал зубы и лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию.
— Я буду у вас через полчаса, — сказал он и побежал на капитанский мостик.
Пока он уговаривал капитана выжать максимум скорости из старой «Прекрасной леди», Никкерсон в салоне говорил по телефону.
— Остин заглотил наживку, — сказал он, довольно ухмыляясь. — Он согласился выполнить этот заказ.
— Насколько я его знаю, было бы удивительно, если бы он этого не сделал, — ответил чей-то сиплый голос.
— Ты считаешь, что наша схема сработает?
— Вне всяких сомнений. Я сообщу об этом остальным, — сказал человек на другом конце и положил трубку.
Никкерсон тоже положил телефон и уставился куда-то в пространство. Тайна трех тысячелетий должна быть разгадана в лучшие годы его жизни. Жребий брошен. Он вернулся в свою каюту, достал из бара бутылку бренди и сверкающий чистотой бокал. К черту все запреты врачей и их глупые советы держаться подальше от алкоголя. Он налил себе изрядное количество бренди и залпом выпил.
Глава 23
Сержант Колби ждал Остина в комнате медсестер приемного покоя больницы Джорджтаунского университета, оживленно беседуя с доктором в зеленом халате. Увидев быстро входящего в приемный покой Остина, он сразу же догадался, что это тот самый человек, который задавал ему вопросы по телефону.
— Мистер Остин?
