— О боже, Слава! Если мир театр, общество его сцена, а люди и вампиры — актеры, то…кто зрители?..
— Мне кажется, в этом театре нет зрителей…в смысле, любой из них может стать актером…
— А любой актер может стать зрителем?..
— Разве дано это человеку?..
— А разве я им не была?..
— Но ведь ты сама говоришь, что вы — актеры?..
— Над этим стоит подумать, Слава… А пока…просто пойми! Пойми, что твои друзья ввязались в древний спор, правил которого они не знали…но, как давным-давно и не нами сказано — незнание не освобождает от ответственности. Игра проста: либо мы, либо они. Это битва за выживание, Слава. Они сами решили поиграть в эту игру, я их предупреждала.
— Я не осуждаю тебя за это. Лиза! — Слава сел напротив нее на колени, взял ее руки в свои. — Дорогая, пойми и меня также. Я прекрасно понимаю тебя и твоих друзей. У вас не было выбора. Я переживаю из-за того, что ты пошла на похороны, что ты плакала на них. Вот что я считаю верхом цинизма и лицемерия. Зачем тебе это было нужно?.. Зачем издеваться над горем их родителей?.. Лизонька, ты можешь быть жестокой, когда нужно, беспощадной…я это знаю. Но разве вчера…в этом была необходимость?
— Слава, а кому от этого плохо?.. — Лиза сжала его руки в своих ладонях.
— Тебе! И мне. Мне тошно от твоего поступка! От того, что ты даже не осознаешь, в чем его омерзительность!
— О-о… — протянула баронесса, откидываясь на подушки дивана. — Кажется, я обзавелась персональной совестью… Не драматизируй, все прозаичнее. Я пошла, потому что должна была послушать, не догадываются ли люди о том, что случилось на самом деле. Согласись, из всех нас мне пойти было наиболее просто: я одноклассница погибших. А рыдания…не так уж я и рыдала! Траур? А ты предпочел бы, чтобы я отправилась на похороны в бальном платье?.. Выкини эти глупости из головы!
— Совесть ты называешь глупостью?.. — Вячеслав отшатнулся.
— Не совесть. О совести вампира мы уже как-то говорили… Я называю глупостью…принятие осторожности за безнравственность.
Слава возмущенно фыркнул:
— С тобой…с тобой невозможно спорить!
Лиза очаровательно улыбнулась, пожав плечами, и уткнулась в модный журнал.
— Вот и не спорь, — подвела она итог разговору…
Или думала, что подвела.
— Тебя даже не интересует, почему я так переживаю за тебя…
— Потому что у тебя голова забита возрастными и человеческими иллюзиями, — ответила баронесса, не поднимая глаз от журнала. — И, будь любезен, избавь меня от продолжения.
— Потому что я люблю тебя.
— Да, конечно, — рассеянно обронила девушка. А потом, осознав, подняла на молодого человека недоуменный взгляд. Брови ее слегка хмурились. — Что?..
— Потому что я люблю тебя, — напряженно повторил Слава, испытующе глядя на Елизавету. Между ее бровей залегла крохотная, едва заметная складочка.
— И что я должна понять?
— Ты говорила, что я любил тебя лишь благодаря твоим чарам, твоему гипнозу… Я только несколько дней назад окончательно осознал, насколько ты была права, дорогая моя, Лизонька! Осознал, когда на самом деле…полюбил тебя. Я сам! Раньше я боялся тебя, а сейчас…мне больно, когда…когда ты так поступаешь…
— Ах, Слава! — досадливо отмахнулась баронесса. — Я тебя умоляю! В который раз повторять, мой мальчик: не болтай того, чего не знаешь.
— Я-то знаю, — тихо выдохнул юноша. — Это ты почему-то боишься признать факты.
— Довольно! — Елизавета резко поднялась, журнал, прошуршав, упал на пол у ее ног в высоких сапогах. — Боюсь, мы опаздываем в школу. Заканчивай болтать! — она на ходу одарила мальчишку легким поцелуем, скользнув холодными губами по его щеке, и, не оглядываясь, прошла в прихожую.
Вячеслав молча остался стоять посреди гостиной, глядя ей вслед.
Любит ли она его?..
Любит ли?..
Эта мысль неотступно преследовала его последние несколько дней.
И Слава гнал ее от себя, как могильный призрак, от холодного дыхания которого останавливалось сердце…
— Не злись, — шепнула она, когда они выходили на улицу. — Я приготовила для тебя сюрприз!
И лукаво улыбнулась, как маленькая девочка…
…Сюрприз появился перед последним уроком.
Все невольно ахнули, когда в класс зашли вдвоем: она и она.
Свет и Мрак, глубины ночи и лунная высь, чуткая тишина леса и сияние бессонных городов…
Кто была спутница Элли?
Они могли бы быть сестрами, не будь так различны!
В шуме и всплесках восхищенных реплик блондинка и брюнетка шли прямо к Славе, угрюмо и одиноко сидевшему за своей партой.
Парень поднял глаза, рассматривая подругу Лизы.
Стоявшая перед ним девушка была прекрасна — что не удивило Вячеслава, догадывавшегося об истинной сущности дивной незнакомки. Так что он просто стал изучать ее дальше.
Одного роста с Лизой. Четкий овал лица, мягкие, чуть припухлые, как от обильных поцелуев, губы. В выражении черных глаз, огромных, как у буйволицы, было что-то бесконечно нежное, хрупкое, как у ребенка. И два черных локона вдоль щек: деталь великолепной высокой прически.
Черный плащ, лакированная сумочка.
Протянутая над партой рука, не отбросившая тени.
— Вячеслав! — сияя, начала Лиза. — Я рада наконец представить тебя Ильзе. — Вокруг столпилась любопытная толпа, жадно глазея и ловя каждое слово. — Это подруга Чарльза.
«Понимать следует: „Жена моего брата“».
Об Ильзе он был наслышан, как и об остальных членах общества вампиров Соулинга, и неужели настал срок ввести его в это собрание графов и баронов?..
И что следует сказать? Какой ужас? Или какое счастье?..
Но ведь именно Ильза помогла Елизавете на первых порах…
— Ильза, а это Слава, о котором вы столько слышали от меня, — слегка нервно прощебетала Лиза, поглядывая на мрачного парня.
— И только хорошее, — улыбнулась Ильза.
Слава наконец принял и пожал ее холодную тонкую кисть.
— Ильза. Я рад знакомству. — Голос его был вялым и вежливо-безразличным. Пусть обе думают, что хотят!
Лиза закусила губы, а Ильза, похоже, не сочла нужным заметить холодность собеседника.
И Слава подумал, что понимает, что нашел в этой девочке Карл…
…с которым ему еще предстоит свести знакомство.
— Я тоже рада, Слава. Элли столько рассказывала о тебе! Вижу, она не ошиблась в выборе. У нее очень нежная душа, Славик, я была бы в отчаянии, если бы ты причинил ей боль. Не хмурься так…мы приготовили тебе своеобразный подарок…
— Вот как? — кисло переспросил парень.
— Не вещь! — мило отмахнулась Ильза, непринужденно усаживаясь на краешек парты и доверительно наклоняясь к собеседнику. — Сегодня у нас с Чарльзом в доме вечеринка. Это — твой бенефис! Ты познакомишься со всей нашей семьей! Не подведи Лизоньку! — Ильза рассмеялась: шаловливо, ласково, шутливо…но под этой яркой россыпью карнавальных конфетти мальчик отчетливо ощутил глубокую древнюю Силу, беспощадную и неукротимую.
