— Не вещь! — мило отмахнулась Ильза, непринужденно усаживаясь на краешек парты и доверительно наклоняясь к собеседнику. — Сегодня у нас с Чарльзом в доме вечеринка. Это — твой бенефис! Ты познакомишься со всей нашей семьей! Не подведи Лизоньку! — Ильза рассмеялась: шаловливо, ласково, шутливо…но под этой яркой россыпью карнавальных конфетти мальчик отчетливо ощутил глубокую древнюю Силу, беспощадную и неукротимую.
На дне этих кротких глаз уютно дремала сама Смерть.
Боже, насколько же Ильза опаснее Лизы…
Слава похолодел и почувствовал, как по спине потекла холодная струйка липкого пота.
И медленно кивнул.
— Я рад вашему вниманию.
— Нисколько в тебе не сомневалась! — довольно кивнула Ильза, а Лиза невольно перевела дух. — Вот видишь, дорогая моя Лизетт, мы обо всем и договорились! Слава у тебя просто душечка, о чем стоило волноваться?.. Скоро он станет одним из нас, и, полагаю, станет одним из достойнейших…
— Просто он так переживал за своих друзей… — смущенно пояснила Елизавета.
— Переживал?.. Ну, конечно! За их омерзительный поступок, я нисколько не сомневаюсь! Правда, Слава?.. — Ильза вновь одарила мальчишку очаровательной улыбкой — и холодным, беспощадным взглядом. Всепонимающим. — Разумеется, ему придется отчитаться перед нашим Принцем за их возмутительное поведение…но я полагаю, Фрэнсис не будет на сей раз слишком строг…в конце концов, Слава не может отвечать за них. Не так ли, молодой человек?..
— Я их ни о чем не просил! — вспыхнул Вячеслав. — Они сами поступили как дураки, но…
— И никаких «но» тут не может быть, как говорит наша Королева, — холодная ладонь брюнетки мягко легла на губы Славы. — Ты сам это поймешь, как только станешь одним из нас. А пока — до вечера! — Ильза снова подала Славе руку, и он не посмел оттолкнуть ее. Девушка слегка кивнула. — Ну, так сегодня в одиннадцать. Чарльз заедет за тобой. Ах, Лиз, поздравляю, у тебя прекрасный выбор!
* * *
Вячеслав стоял перед зеркалом и тщательно завязывал галстук строгого вечернего костюма.
Костюм надевался, надо сказать, первый раз в жизни.
Так молодой человек никогда не переживал! Ему предстояло произвести впечатление на тех, кто станет его единственной семьей на всю вечность… Хандра совершенно оставила парня, ее вытеснило предвкушение: погрузиться в мир вампиров, в мир, где они — не охотники, мир, который они берегут лишь для самых близких!
Воочию увидеть существ, измеривших шагами века…
Фрэнсис насчитывает восемьсот лет!..
О боже, помыслить только! А сколько судьба позволит прожить ему самому?..
И интересно, догадывается ли Лиза о тех способностях, что одна за другой открываются в нем?.. Например, что он начинает иногда улавливать мысли окружающих, и даже самой Лизы… Наверное, не знает, иначе она закрывала бы их…но как такое может быть, если — и это аксиома! — вампир, укусивший человека, полностью получает контроль над его внутренним миром, может прочесть любую мысль, видеть его глазами, слышать его ушами и даже руководить поступками?..
Именно поэтому Лизе и были известны все намерения несчастных Стива и Хэнка…
Так почему же она не препятствовала ему, когда сегодня после уроков он случайно влез в ее мысли и мысли Ильзы…едва подруги перешли на средневековый венгерский?..
Ну ладно, Лиза его любит, но Ильза?.. Она не из тех, кто может позволить какому-то жалкому смертному копаться в своей голове!
То, что наполняло эту очаровательную головку, еще больше убедило Славу в том, что Ильза — страшное создание, и лучше с нею не ссориться.
Недаром она близка к самой Королеве!
И позволять?..
Нет, ерунда какая-то!
Его размышления прервал голос матери, раздавшийся из прихожей:
— Слава? Слава, ты дома?..
Она вошла в комнату — высокая, еще довольно молодая женщина, и на ее плаще, на сложенном зонтике дрожали прозрачным стеклярусом капли воды…
И у мальчика сердце сжалось от густой, как тина, тоски.
Эта женщина останется здесь… Навсегда…
В конце двадцатого века…
Подросток стремительно отвернулся к зеркалу.
Чтобы не видеть, не чувствовать…
…в конце концов, у него просто нет выбора! Лиза давно все решила за него…
— Куда ты собираешься?..
— Пригласили на вечеринку, мамуль! — небрежно пояснил Вячеслав.
— Кто?.. — она, прямо в мокром плаще, села на диван. Поправила пядь на виске…
— Подруга Элли. На всю ночь.
— Ты никуда не пойдешь. Посмотри на себя! Скелет же ходячий. Тебе надо лежать в постели, а не бегать по вечеринкам! Твоя Элли могла бы и пожалеть тебя, если так любит. Наверняка ее веселье не пропадет, уж найдется кому проводить ее на вечеринку, не сомневаюсь!
— Именно поэтому я туда и иду! — рассмеялся молодой человек. — Такие девчонки не ждут, когда их кавалеры соизволят поправиться!
— Разговор закончен, дорогой! Ты никуда не идешь. Немедленно раздевайся и спать. И почему ты не закрываешь окно в спальне? Вчера во сне ты так тяжело стонал, что я испугалась! Захожу в комнату, а по стене ползет большущий нетопырь! Прямо над твоим изголовьем! Еле я эту тварь прогнала… Даже за запястье меня поцарапал!
— Где?.. — Слава стремительно обернулся — и губы его сжались.
— Больше это не повторится, мамуль, — твердо сказал он. — Но я пойду сегодня на вечеринку.
— Вячеслав! Что это за вечеринка? Почему ты не предупредил меня? И фрак?.. Прежде на вечеринки ты одевался иначе…
— Сегодня Лиза представит меня своим друзьям, это очень важно, мамуль: пэр Англии, баронет и графиня…
— Что за ерунду ты несешь?!. Все, разговор закончен! Я тебя не отпускаю!
Под окнами раздался автомобильный гудок. Слава чмокнул мать в щеку.
— Это Карл за мной. Пока, мам!
Женщина хотела удержать сына, но он лишь ласково и пристально глянул ей прямо в глаза на одну долгую, гулкую секунду — и мама мягко упала на ковер возле дивана.
Она спала.
Слава осторожно уложил ее на диванные подушки, сняв мокрый плащ и бережно накрыл пледом.
И выбежал из дома.
Он и сам не смог бы сказать, как у него получилось.
Просто ему так хотелось…
У забора стоял черный Nissan, и свет фонарей любовно скользил по его стремительным хищным обводам.
А возле машины, прислонившись к дверце, застыл молодой человек, в черной кожаной куртке и темных джинсах.
Светлые волосы рассыпались по темному материалу, длинные изящные пальцы небрежно держат сигарету…
Мягкий овал лица; чуть настороженный, внимательный взгляд серых глаз…
