носом малышку. – Уснет сейчас в автобусе, потом всю ночь будет не давать нам… спать, – с заминкой произнес он, имея в виду явно не сон.
– Давай развлекать, – вздохнула я и достала игрушки, чтобы не дать малышке спать.
Нам была нужна эта ночь.
Глава 21
Максим
Влюбился. Окончательно и бесповоротно. И понял я это, как ни удивительно не во время занятия любовью. На обратном пути Булочка всё же заснула, как и Даша, а я, прижимая к себе самых родных и бесценных на свете девочек, вдруг в полной мере осознал, что значит для меня эта девушка, ставшая моей женой во всех смыслах этого слова.
Мне даже стало неважно, что мои планы на ночь могли накрыться медным тазом! Счастье бурлило в крови, и я просто прятал глупую улыбку в ее волосах, понимая, что являюсь самым везучим человеком на свете. Еще буквально несколько месяцев назад я мечтал о семье и любви, глядя на счастье друга, и вот оно! Желание осуществилось самым неожиданным образом, вселенная подарила мне и ребенка, и жену с чистым прекрасным сердцем, за которых я был готов умереть.
– Прости, – прошептала Даша, когда я сонную вел ее в наш номер. – Должна была уследить за Булочкой, а в итоге сама заснула… – понуро опустила она голову.
– Всё в порядке, малыш, – ободряюще сжал я ее руку. – Это даже хорошо, что ты поспала, ведь ночью тебе такой шанс не представится, – пообещал я ей, наслаждаясь ее смущением.
К счастью, дочка уже не была сонной и настойчиво требовала свою бутылочку, маленькая троглодитка.
– Сейчас-сейчас, – ворковала Даша, быстро доставая бутылочку из своего рюкзака и стерилизуя ее.
– Можно подумать, тебя голодом морили, – улыбнулся я, наблюдая за нетерпеливым выражением лица дочери, следящей за тем, как в бутылочку отправляются первые ложечки смеси.
– Сплюнь! – засмеялась Даша. – Если она не будет столько есть, откуда появятся новые складочки? – ущипнула она Булочку за ножку. Малышка была в одном боди, в которое я ее сразу же и переодел, сменив полный подгузник.
– Да-а-а, эти складочки терять нельзя, – чмокнул я довольно тянущего к бутылочке ручки ребенка.
Перебравшись в спальню, мы легли на кровать, кормя ребенка и лениво наблюдая за тем, как жадно наша малышка сосет свою бутылочку. Она аж вспотела от натуги.
– Волосики так отросли… – прошептал я, проводя пальцами по ее светлым прядкам.
– Скоро будем делать хвостики, – улыбнулась Даша.
– Оставим ее с няней и пойдем ужинать? – предложил я, на самом деле сам не в восторге от подобной идеи. Но мне так хотелось провести время с Дашей…
– Сам-то веришь в эту идею? – усмехнулась она. – Боюсь, нас выселят, если мы оставим ее с незнакомой женщиной, и она закатит знатную истерику. Давай лучше закажем ужин в номер. Честно говоря, я устала от людей.
– Ты лучшая! – довольно улыбнулся я, ведь она просто прочла мои мысли! Не удержавшись, потянулся и чмокнул ее в губки, и, вскочив, пошел звонить на ресепшен.
***
– Вау! – восхитилась Даша, выходя ко мне на балкон. Пока она укладывала дочку, я расстелил пару запасных одеял, что были в шкафу, вместо матраса и накинул сверху плед. Заказал шампанское с клубникой, зажег свечи…
– Нравится? – спросил я, тяня к ней руку, которую она тут же приняла, скользнув мне на колени.
– Как такое может не понравиться? – выдохнула она, смотря кругом, а потом останавливаясь взглядом на виднеющейся башне, которая горела тысячью огней. – Как же красиво…
– Не так, как ты… – шепнул я, наслаждаясь ее свежей после душа кожей. Волосы всё еще были слегка влажными, и я, боясь, что она может замерзнуть, завернул ее в плед, закрывая вид на белоснежные бедра, на которые облизывался с той минуты, как она вышла из ванной в одной черной шелковой сорочке.
– Ты ведь не собираешься меня напоить? – спросила она, когда я наполнил для нас один бокал на двоих.
– Ни в коем случае! Только расслабить, – поднося к ее рту бокал, подмигнул я, а после того, как она сделала небольшой глоток, слизал с ее губ капельки шипучего напитка.
Девушка судорожно вздохнула, после чего, простонав, сама углубила поцелуй, не дав мне отстраниться. Бокал тут же был позабыт и отброшен, разбившись о кафель балкона с небольшим звоном.
– Какая же ты сладкая, Дашуль… – прохрипел я, укладывая ее на одеяла и нависая сверху. Я чувствовал себя просто одержимым, когда смотрел на нее, такую разгоряченную и не осознающую собственную привлекательность. Взгляд скользнул в ложбинку груди, где вздымалась такая соблазнительная прелесть, сводящая меня с ума, и, не удержавшись, я провел губами прямо поверх ее сорочки, отчетливо видя ее напряженные горошинки.
– Ах! – запрокинула она голову, выгибаясь так, что желанные холмики сами ткнулись мне в рот, и я, отодвинув мешающую ткань, всосал затвердевшую вишенку в рот, сося и прикусывая так, что она нетерпеливо заерзала в поисках большего контакта.
– Нравится? – хитро спросил я, поднимая на нее взгляд, и с дразнящей ухмылкой провел языком по алой от моих губ горошинке.
Она лишь покраснела и кивнула, смотря словно зачарованная, чем завела меня еще больше. Все силы уходили на то, чтобы не спешить, хотя всё внутри зудело и требовало стянуть с нее трусики и наконец войти в желанную глубину.
Даша громко застонала, цепляясь пальчиками мне в плечи и давая осознать, как сильно ее завели мои действия. Не в состоянии больше ждать, я пробрался под ее ночную сорочку и стянул с нее трусики, тут же накрывая гладкий холмик рукой и проверяя свою теорию. Она не разочаровала меня, встретив влажностью своего узкого входа, который я тут же начал с азартом ласкать, наслаждаясь каждым стоном и дрожью, прокатывающейся по ее телу.
– Тебе хорошо? – спросил я с придыханием, наслаждаясь ее откликом. Самая красивая девочка на свете изгибалась в моих руках и откровенно ловила кайф, а мне доставляло удовольствие дарить ей наслаждение и быть ее проводником в этот новый мир, где всё для нее было новым и неизведанным.
– Очень, – стонала она,
