class="p1">Горский заботливо предложил руку:
- Позвольте, я провожу вас.
Они пришли на детскую половину. Горский замедлил шаг возле своих прежних апартаментов и мысленно улыбнулся. На Соню тоже не ко времени нахлынули воспоминания. Оставшись с князем наедине, молодая женщина почувствовала смятение. Горский вошел вслед за ней в ее комнату. Поневоле пришлось предложить ему кресла. Опустившись на постель, Соня страшилась поднять глаза на визави.
Юрий поведал, как они обнаружили Сашеньку среди всякого сброда, возле Турчанинова, спящей. Как оправдывалась Амалия, уверяя, что Мартынова приехала сама, дескать, любопытствуя посмотреть на общение с духами. Отчего ее так сморило, Бог весть. Попытка разбудить Александру Петровну ничего не дала, тогда Горский взвалил ее на плечо и понес к экипажу, не слушая возражений хозяйки.
Князь не упомянул о некоторых пугающих странностях, подмеченных им у Амалии. Например, о том, что к моменту появления в доме нежданных визитеров в гостиной было воздвигнуто нечто вроде алтаря, а гости в каком-то сомнамбулизме разоблачались из своих одежд. Амалия смотрелась бесноватой, да и все эти люди тоже. Турчанинов силился направить свой магнетизм на пришедших, но Горский его припугнул, и тот исчез с глаз. Положительно, здесь наблюдалась готовность к некоей черной мессе, как представилось князю. Насилу избавившись от шайки бесноватых, жаждавших вернуть Сашеньку любой ценой, друзья положили разобраться с этим позже. Теперь князя мучило предположение: что если Сашеньку усыпило не снотворное зелье, а магнетизм Турчанинова, и без колдуна она не проснется?
Соня чувствовала внутреннюю тревогу Юрия, но не стала его пытать. Князь же решил оставить все до утра, когда сделается ясно, что с Мартыновой. Теперь следовало уйти, и Горский уже было поднялся, но Соня взглянула на него с такой тоской и отчаянием, что он остановился посреди комнаты в неопределенности. Дивясь себе, Соня шагнула к Юрию и припала к его груди, не имея сил сопротивляться влечению. Горский тотчас вспыхнул, как сухой порох от искры. Он принялся жадно целовать податливую женщину и перстами искать шнуровку ее платья. Соня помогла ему, и платье соскользнуло с ее плеч. Князь ловко освободил ее волосы от шпилек, и они до колен рассыпались душистым каскадом. Юрий жадно зарылся в них лицом. Любовники молчали, словно звуки речи могли разрушить принятую ими условность и вернуть их к суровой действительности. Теряя голову, Юрий увлекал Соню к постели. Как досадную помеху он скинул одежду и приник к молодой женщине с неутолимой жаждой. Соня принимала ласки любимого с ответным пылом и страстью, забывая обо всем на свете...
7.
Сашенька проснулась перед рассветом. В тусклом свете ночника она увидела мужской силуэт. Еще не понимая, где она и что с ней, Мартынова в ужасе вскрикнула:
- Кто вы?
Тотчас припомнив роковой визит к Амалии, бедняжка закричала:
- Подите прочь! Где я?
К ней склонилось смутно знакомое лицо, и слышанный ею когда-то голос произнес:
- Вы у себя дома, сударыня. Не тревожьтесь, все позади...
- Боже милосердный! Это вы? - изумилась Сашенька, узнавая Петрушу Коншина.
Она осмотрелась и обнаружила себя в собственной постели, раздетой до ночной сорочки. Ничего не понимая, Сашенька вновь обратилась к призраку из прошлого:
- Но как вы здесь? Почему?
Потрясенный встречей с Сашенькой и бессонным бдением у ее постели, Коншин был изрядно утомлен. Он с волнением ждал первого слова прекрасной дамы, но теперь отвечал толково и ясно. Описав ночной визит Сони к Горскому, он сколь возможно смягчил повествование о спасении Сашеньки. Бедняжка залилась слезами, когда вконец осмыслила, какой опасности она избежала.
- Я пропала! - лепетала она. - Если Владимир все узнает, он не простит меня.
Сердце бывалого кавалергарда вовсе размягчилось. Дрожащей рукой он подал даме стакан воды и смахнул слезу, капнувшую ему на усы. Казалось, он готов был сейчас умереть ради того, чтобы вернуть улыбку на эти нежные уста. Но Сашенька смотрела на старого поклонника с ужасом и едва ли не с отвращением. Муки раскаяния, терзавшие Александрину, усугубляли незавидное положение кавалергарда.
- А Горский? Он тоже здесь? - испуганно прошептала Мартынова.
Коншин смутился. Он догадывался, где его приятель коротал ночь, но и не помыслил выдать его.
- О нет, он не смеет! И я теперь же исчезаю, покуда ваши люди не проснулись.
Он неловко поклонился и робко поцеловал безвольную руку дамы. Сашенька и не подумала его задержать. Оставшись одна, она тяжело задумалась. Какой ужас ей пришлось пережить! Последнее, что она помнила в доме Амалии, это страшные глаза магнетизера. Они жгли нечеловеческой силой и пробуждали непристойные желания. Сашенька не помнила, что сталось с ней после. Верно, защитные силы материнского организма пришли на помощь и повергли ее в сон. Такое случалось и прежде. Испуганная женщина прислушалась к себе: все ли хорошо внутри, не потревожен ли плод. Хвала Господу, обошлось! Все умница Соня, она вовремя забила тревогу. Надобно пойти и поблагодарить ее. И еще попросить, чтобы держала в тайне злоключения этой ночи. Она поймет.
Немного успокоившись, Сашенька обратилась мыслями к спасителю и поклоннику, давней любви и причине первой чудовищной ошибки. Петруша Коншин предстал перед ней столь неожиданно, что не было возможности это осмыслить. Теперь Сашенька раздумывала о превратностях судьбы. Что она находила в этом грубом, заматерелом вояке? Да был ли юный, пылкий красавец, ее возлюбленный, от одного взгляда которого кружилась голова и почва уходила из-под ног? Какое разочарование, однако! Возможно ли: поставить на одну доску этого усача и Владимира! Сашенька словно заглянула в бездну, лишь на миг представив себе, что она сделалась женой Коншина и потеряла все, что имела.
Нет, невозможно допустить, чтобы Владимир узнал о ее новом проступке! Она умрет, если супруг разлюбит ее или отринет от себя! Что она без мужа? Сашенька бросилась на колени перед образами и стала страстно молиться. Покаянно плача, она молила Бога сохранить ей мир и дом, отпустить грехи и наставить ее, заблудшую овцу, на верный путь...
Тем временем Соня прощалась с князем, который уже стоял на пороге.
- Пора, - торопила она возлюбленного, сама же не размыкала объятий и припадала снова и снова к его груди.
- Соня, приходи ко мне. Мочи нет жить без тебя, - бормотал вновь распалившийся Юрий.
Соня посмотрела на него печально и качнула головой.
- Вообрази, что будет, когда Владимир узнает!
- Опять Владимир! - помрачнел Горский. - Как избавиться от этого проклятья?
Соня ладонью закрыла ему рот.
- Не смейте дурно говорить
