– Не дай Бог мне дожить до такого, – Руслан демонстративно ужаснулся.
– Доживешь, куда ты денешься, – засмеялась я, – я уже заметила, что ты чересчур живучий. А если серьезно, Руслан, я вот искренне, от всей души тебе желаю встретить замечательную девушку…
– Жить с ней долго и счастливо и помереть в один день, – закончил он за меня. – Спасибо, но пока как-нибудь обойдусь без совместного помирания. И вообще, к чему все эти разговоры, Карин? До весны еще вроде далеко, чтобы верить в существование паразитов под названием «бабочки в животе». Или ты просто по жизни такая на романтике двинутая?
– Нет, – Я не сдержала счастливой улыбки, – просто сегодня я проснулась с озарением. Раз уж мы с тобой такие откровенные в кои-то веки, то поделюсь своей радостью. Дело в том, что я никак не могла сделать выбор между Андреем и Эриданом. И вот наконец-то свершилось, я определилась! Вот ты считаешь любовь бредом, а я счастлива любить. Этого не описать словами и…
– И не надо описывать, – с улыбкой перебил Руслан, – а то опять спорить начнем. Так ты поэтому завела разговор о нас с тобой? Чтобы окончательно в голове порядок навести?
– Все верно. – Я не стала отрицать. – Все-таки с той первой нашей встречи твой образ долго был для меня идеалом. Даже когда я смирилась с тем, что вроде как все себе придумала, наивно продолжала верить в «а вдруг?». И, если честно, когда я узнала, что это был ты, пришлось очень туго. И дело даже не в тяге талисманов, а именно в той наивной вере в идеал. Вот я и хотела окончательно в наших с тобой отношениях разобраться, чтобы больше никакие левые мысли не омрачали моего счастья с тем, кого по-настоящему люблю.
– Эх, и целовать тебя теперь тоже нельзя? – Руслан хитро улыбнулся. – Даже в целях срочного спасения от неминуемой смерти?
– Нет уж, давай спасаться более прозаическими методами. – Я помрачнела. – А то эти, блин, поцелуи, спасибо доброму талисману, слишком сбивают душевный настрой.
– Ты не поверишь, но тут я с тобой согласен. Оно, конечно, приятно, но без этого спокойнее. Оставим поцелуи и прочее на тот момент, когда нам целым талисман понадобится.
– Ты неисправим, – усмехнувшись, я покачала головой.
– И это меня только радует. – Он хитро улыбнулся и налил себе еще чаю.
До Вадима я добралась уже с наступлением сумерек. Спасибо, хоть Руслан расщедрился и подвез.
– Привет! Ты чего такой мрачный? Опять какие-то сверхсекретные паладинистые делишки? – Весело поинтересовалась я, когда Вадим открыл мне дверь.
– Ай, не заморачивайся, – отмахнулся он, – сами разберемся. Ты просто так или по делу?
– А ты один? – Я прислушалась.
– Нет, Олег с Андреем в зале разговаривают. И Эридан на крышу пошел, ему с Рагимом поговорить надо. А что?
– Да так, ничего, – я поспешила за порог, – я наверх тогда пойду.
Эридан действительно обнаружился на крыше. Стоял на самих перилах на краю и задумчиво смотрел на укутанный сумерками город. Хмурился. Наверное, после яркого великолепия Орбагана, наш мир казался ему серым и невзрачным.
– Карина? – то ли Эридан не ожидал меня увидеть, то ли не слишком мне обрадовался. Я даже в первое мгновение растерялась, но быстро отринула все сомнения.
– Я бы хотела поговорить, – я робко улыбнулась. – О нас с тобой.
Он почему-то помрачнел еще больше, но ничего не сказал. Спрыгнул с перил и подошел ко мне.
Я поспешила продолжить.
– Для начала я хотела бы извиниться. Ну за то, что так получилось. Ты и Андрей, эта неопределенность… – Я никак не могла нормально выразить свои мысли, мрачность Эридана упорно меня сбивала. – Но теперь все это в прошлом. Я сделала окончательный выбор. Я выбрала тебя.
Я осмелилась поднять на него глаза. Ждала хоть какой-то реакции, но такое впечатление, что мои слова вообще его не касались.
– Понятно. Это все? – равнодушно поинтересовался он.
– Все, – мой голос дрогнул. Стало страшно. Не на шутку страшно. Я просто не понимала, что происходит! Откуда такая холодность? Неужели… неужели ему все равно?..
– Ты так ничего мне не ответишь? – прошептала я робко.
– А что я должен тебе ответить, Карин? – Эридан мрачно усмехнулся. – Мол, какое счастье, любимая, я так долго этого ждал? Да, я ждал. Но знаешь, у ожидания есть одно замечательное свойство: оно рано или поздно надоедает. Я тоже сегодня кое-что понял. Не нужно мне всего этого. И извини, но ты тоже мне не нужна.
Он прошел мимо меня к чердачной двери, а я так и замерла опешившим истуканом, все еще силясь осознать его слова.
– И что тут происходит? – послышался раздраженный голос Андрея следом за скрипом открывшейся двери. Видимо, ему Вадим сказал о том, что я здесь.
Я даже не нашла в себе сил обернуться.
– Ничего особенного, она наконец-то сделала выбор, – равнодушно ответил ему Эридан. – Но я отказываюсь от Карины. Она теперь твоя. Пользуйся на здоровье.
Меня как будто наотмашь ударили. Странно, неосязаемые слова, а боль-то почти физическая…
Снова скрипнула дверь. Пусть я не видела, но и так чувствовала, что это Эридан ушел, оставив нас наедине.
– Значит, вот как… – Голос Андрея дрожал от едва сдерживаемой злости. – Значит, ты все-таки его выбрала… И что? Счастлива теперь от такого выбора?!
Я ничего не ответила и по-прежнему даже не обернулась. Впрочем, Андрей явно и не ждал какого-либо ответа. Ушел, хлопнув чердачной дверью.
А на город опускалась ночь. Чарующая в своей первозданной красоте и абсолютно равнодушная к тому, что для меня в одно мгновение будто бы все мироздание рухнуло.
– Свобода выбора, да, Кариан? – всхлипнула я, обняв себя за плечи. – И что толку от этой вашей хваленой свободы выбора…
Талисман обдал меня успокаивающим теплом, в очередной раз обещая, что стихия меня уж точно никогда не предаст.
Подняв глаза к небу, я тихо позвала:
– Авенсис!
Пусть боль – не самый мудрый советчик, но теперь я знала, что делать.
