— Готова? — отстранился он от меня, еще раз окинул беглым взглядом и улыбнулся. — Пойдем?
Я кивнула и переплела свои пальчики с мужскими. Мы покинули комнату и спустились на первый этаж. Уже через пять минут у меня голова разболелась от знакомств и обменом дежурными любезностями. Я не переставала ловить на себе взгляд глаз цвета лаванды. Амир ни с кем не общался, не танцевал, только подпирал колонну беседки с бокалом в руках и гипнотизировал меня задумчивым взглядом. Что на уме этого маньяка? Ведь и не подходит к нам, и не улетает восвояси…
— Айрин, — тихо шепнул супруг, и я поняла: что пропустила очередной вопрос из столпившихся рядом гостей. — Тебя спросили: в какой политической области ты специализируешься?
Я вытаращилась в ступоре и покосилась в сторону родителей: они точно не закуют меня в цепи в какой-нибудь сокровищнице?
— Говори уже, все равно узнают, — шепнул он, подбадривая меня.
— Скажем так: я не политик-делегат, а действующий офицер… кхм… практикующий. Я командир взвода и моя деятельность напрямую затрагивает дикие леса — я в них ежедневный гость.
— Ты ходишь на мертвые земли?! — побледнела Сайла, хватая воздух ртом. — Родерик, мы не увидим внуков, лишь сына вдовцом…
— Вообще-то я собираюсь учиться у своей супруги, и ходить с ней, — заявил муж.
— Я читал в газетах о стражах стены, и о том: что эронайразовцы очищают землю от гнили, но разве риск того стоит? — спросил грузный мужчина чуть постарше свекра.
— Когда один боец выносит из леса такие ингредиенты, которые спасут жизни или облегчат существование, или вылечат от хвори полсотни — разве это не оправданный риск? Если бы от рождения ваш ребенок был болен, и вам бы сказали: что есть плод в диких лесах, который поможет вылечить дитя — вы бы не отправились на поиски лекарства?
— Но почему не взять образцы и не сделать лаборатории? — спросил другой взрослый мужчина.
— Все это есть: и селекция у нас в порядке, и инкубаторы с особо нужным зверьем в норме… но не все приживается на здоровой земле, а приносить зараженную гнилью в теплицы — это как всадить клинок в сердце самому себе. Не скрою, что мы разбивали возле стены полевые лаборатории и изучали состав почвы гнилой земли — выводы удручающие. Распространяется эта зараза очень быстро, и более того: наши ученые слабели при проведении опытов. Несколько экспериментов показали: сутки пребывания среднестатистического мага в диких лесах иссушает его магически примерно на три дня до полного восстановления резерва, — лица присутствующих помрачнели: каждый уже додумал то, о чем я говорю. — Да: земля по-прежнему высасывает магию из нас.
Гости впечатлились и не смогли сдержать эмоции: принялись шумно переговариваться и спорить. Я облегченно выдохнула: теперь еще минут на пятнадцать у меня есть передышка от вопросов. Нужно было ей воспользоваться, поэтому шепнула на ухо Эмре о естественных нуждах и направилась к дому. Ни одной живой души не было в коттедже — все любопытные сейчас на улице, и даже слуги, поэтому я быстренько поднялась в комнату, и уединилась в купальне. Вымыв руки, я вернулась в спальню и уставилась на своего преследователя:
— Кто дал тебе права разгуливать по личным покоям хозяев дома?! — опешила и возмутилась я.
— Спрячь свои коготки, кошечка, давай поговорим, — отошел от дивана Амир и приблизился ко мне.
— Не о чем нам разговаривать.
— Айрин, дай мне одну попытку объясниться.
— Не обязана я тебя слушать, — фыркнула я и устремилась к двери, но он схватил меня за руку, и через мгновение я снова оказалась в стальных объятиях, далеких от нежных. — Тебе же хуже будет, если не отпустишь… — прошипела я.
— Прислушайся к своим чувствам. Что ты сейчас ощущаешь?
— Что очень хочу тебе врезать и в данный момент думаю: у кого это лучше выйдет: у меня или Эмре? Пусти!
Задумчиво и с каким-то растерянным сожалением на лице дракон ослабил хватку и отступил. Послав ему гневный взгляд и парочку проклятий вдогонку, я вышла в коридор. Вот чего он ко мне прицепился? Меня этот тип не то: что раздражал уже, а прилично так подбешивал. Еще раз распустит свои лапища в мой адрес, и больше я не буду такой доброй. Я вернулась в общество гостей с улыбчивой маской на лице и постаралась не думать о нездоровом интересе Амира по свою душу. Одним словом: маньяк…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вечер набирал обороты. На улице стало уже совсем темно, и фуршет переместился в большую гостиную на первом этаже. В какой-то из моментов музыка стихла, гости тоже прервали свои разговоры, и Эмре утянул меня к небольшому круглому столику у окна. Он помог мне присесть, и сам расположился напротив. К нам подошел Родерик, и положил перед каждым экземпляр брачного контракта.
Я впервые видела подобный договор, поэтому почитать было интересно. Это было своего рода длинное предложение о помолвке с цифрой выкупа невесты… ну, в моем случае: у самой же невесты. Когда я увидела сумму, то чуть бумаги с рук не выронила и ошарашено уставилась на подписывающего документ Эмре. Он хотел обменяться экземплярами, и тут заметил мой ступор.
— Что-то не так?
— Ты жену приобретаешь или целый гарем? Откуда такие сумасшедшие цифры?
— В Дродарде существуют стандарты, которых все придерживаются. Моя жена самое ценное сокровище во всех смыслах, ведь ты не просто чистокровная магиня, а абсолютный маг… — лукаво улыбнулся он, а толпа гостей предсказуемо заколыхалась.
— Эмре, но это же целое состояние.
— Жена — самое драгоценное сокровище дракона. Она дарит себя, свою жизнь, свое тело, наследников — нет даров, ценнее этих. Считай: это кредо нашей расы.
— Но как я могу ограбить собственного супруга? — все не укладывались у меня в голове местные обычаи.
— Айрин, поверь мне: эта сумма внушительна, но я могу ее себе позволить. Не забывай о долголетии драконов… — шепнул он последние слова, и послышались негромкие смешки от присутствующих.
А вот это уже был действительно убедительный аргумент. Драконы априори не могут быть бедными, как и эльфы — у них же века жизни. Не знаю: сколько живут полуликие, но самые скоротечные жизни у людей и оборотней. Сначала деньги на учебу, потом на приобретение собственного угла, чтобы не сидеть на шее родителей, потом траты уже на собственную семью и детей… Пока ты сможешь себе позволить лишнее платье купить, то оно тебе, старушенции, уже и не нужно.
Все ведь так просто и почему я раньше об этом не подумала? И у меня же перед глазами был пример — эльфы приходят на стену не за хорошим заработком, а из любопытства. И Эмре мне говорил: что самые сильные маги Дродгарда именно служивые, потому как барьер нужно поддерживать. Поразмышляв с минуту, я поставила подпись в контракте и свой магический оттиск. Вписав цифры личного банковского счета в приложение к договору, я обменялась с мужем экземплярами и все повторила.
— И что теперь? — отдала я документ Родерику, как это сделал Эмре.
— Следующий шаг: вступление в род, но к этому мы вернемся позже, — ответил супруг, встал из-за стола и протянул мне руку.
Через минуту я была вынуждена выслушивать почти от каждого уже не представление к знакомству, а пожелания. Когда к нам подошел Амир, у меня сердце ухнуло в пятки, и я затаила дыхание.
— Поздравляю с обручением. Айрин, ты воистину дар небес. Эмре, береги это сокровище, — коротко сказал он и хотел отойти, а я почти облегченно выдохнула, как вдруг…
— Помнится мне: ты хотел поговорить — замечательный предлог смыться отсюда, — улыбнулся муж. — Пойдем с нами.
«Аааа… провались ты в бездну со своей памятью, мой благоверный» — в панике галдели мои тараканчики, пока я поднималась на второй этаж. Мы вошли в комнату, и Эмре приглашающим жестом махнул в сторону дивана, а сам подошел к бару и принялся разливать горячительное угощение.
— Извини, что приходится приглашать тебя в спальню, но в отцовском кабинете нас выловят с очередной кучей вопросов о способностях абсолютного мага. Так мы рискуем и до утра гостей не выпроводить, — передал он мне бокал, затем Амиру.
