с половиной.
Но в это время я примерялся, где смогу поднажать ещё сильнее.
В пелене облаков появились просветы. Солнечные лучи засияли над трассой, да и дождь стал немного слабее.
Вот он — момент для атаки на время.
Максимально поздно затормозить в «Йокогаме». Заранее повернуть руль, пролетая через внутренний апекс, и почти на полном газу пройти «Мерседес-Арену». Перед шиканой чуть сбросить и облизать поребрик — после чего сразу вновь газануть.
Проскочить по перемычке повороты полной конфигурации — и выйти уже к «Мишлену». Аккуратно пройти поворот… заднюю часть чуть сносит, и приходится корректировать. Проскользнуть по краю в «Бит-Курве» — тот самый предел, о котором говорил Сенна[2], — и вдавить по полной на пути к «АДВАН-Богену» и дальше к шикане «НГК», вниз под горку. Протиснуться между границами связки — и удержаться на каждом из апексов финального поворота…
На пит-борде мне уже показывали:
19 ‘37”0 FL
Ого, значит, теперь я ещё быстрее?
И верно: виток спустя данные обновили.
19 FL ‘36”8
+3.8 → 31
Мы продолжали нагонять Норриса. Тем кругом я снял с его времени, наверное, десяток семь. Во всяком случае, быстрее сейчас уже вряд ли кто сможет проехать.
Но, к сожалению для нас, Ландо тоже был быстр.
Круги мелькали один за другим, отщипывая оставшиеся минуты гонки, — но я так и не мог приблизиться к ним на расстояние атаки. Лиза под конец ехала уже на хвосте у напарника, красуясь у того в зеркалах, — но Ландо умело перекрывал любые её траектории. Тем не менее, их борьба давала мне шанс подобраться ещё поближе.
Так мы и финишировали — буквально друг за другом: Норрис, Форман — и я, Михаил Жумакин. Стало очевидно, что именно нам троим предстоит разыграть между собой чемпионский кубок.
Но что, если в таком порядке мы будем приходить и дальше? Как бы там ни было, эти двое продолжили от меня отрываться — а Ландо так и вовсе улетел куда-то в свой личный «космос».
Бесспорно, следующие заезды как раз и определят стратегию нашей борьбы на ближайшие два этапа.
…Ах да, совсем забыл.
Сегодня у меня был день рождения.
___________________
[1] Вода, разбрызгиваемая колёсами болида. Значительно ухудшает видимость тем, кто следует сзади.
[2] «Рано или поздно на входе в поворот вы осознаёте: вот оно, чего вы так боялись! Улёт с трассы, всё! На дороге удержаться невозможно. Но если вы всё же каким-то чудом остались на асфальте, то знайте, что это и была та грань. Так теперь надо ездить всегда», — Айртон Сенна.
Этап 9. Шпильберг, сентябрь
Воскресенье, 17 сентября, Москва
— Заходи, — сказал я, вынул ключ из замка и толкнул вперёд открытую дверь. — Мы на месте.
— Ого, — одобрительно отозвалась Лиза, входя вслед за мной и окидывая взглядом внутреннее пространство. — Нефигово тут места у тебя… Кстати, откуда хоромы?
— Отец подарил, — улыбнулся я, закрывая за нами дверь. — У меня же недавно днюха была, помнишь? Да к тому же ещё мне теперь восемнадцать. Вот и подарил. А за коммуналку платить я уже сам буду.
— Тут классно… только как-то пусто.
Лиза прошла через коридор и завернула в одну из комнат, где села на единственный пластиковый стул. Больше мебели в квартире не было вообще.
— Ай, пару биткоинов продам — и все дела, — отмахнулся я, проходя на кухню и ставя на подоконник пакеты с купленными вкусняшками. — Иди сюда, газировку пить будем.
— А что, шампанское только на подиуме, да? — насмешливо спросила Лиза. Я не заметил, как она оказалась рядом.
— Давай не будем о грустном, — улыбнулся я и развернулся к ней. — Ты же знаешь, теперь меня будут устраивать только победы.
Лиза наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
— Меня тоже…
Я повернулся к ней, приобнял за плечи, и мы начали целоваться.
Я по-прежнему не находил в этом ничего особенного, но ей, судя по всему, нравилось. Да и я в принципе был не против.
Вскоре мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Наши глаза блестели.
Я вопросительно приподнял бровь. Лиза легонько кивнула.
Что ж, этот день мне нравился всё больше и больше.
Мы вновь слились — и теперь уже не собирались останавливаться.
Полтора часа спустя, вдоволь насытившись друг другом и устроив ещё один «овертайм» прямо в душе, а затем наскоро перекусив, мы уже приехали к моим родителям и разместились перед телеком у меня в комнате, чтобы посмотреть ключевой в сезоне-2017 Гран-при Сингапура. Мама всё ещё была в больнице, а отец занимался какими-то своими делами, так что нам уж точно никто не должен был помешать.
Пока шла реклама и вся эта предварительная ботва, Лиза то и дело стреляла в меня глазками с намёком на продолжение, но я делал вид, что не реагирую. Я уже и так был выжат — и мог думать на эту тему разве что в таком ключе, что делать это на прохладном твёрдом полу или привалившись к косяку двери — не самая удачная затея. Хорошо ещё, что при мне совершенно случайно оказалась с собой пачка «резинок».
Хотя, в целом, всё было довольно неплохо. В конце концов, видеть заигрывающую улыбку на лице Лизы было всё же приятнее, чем насмешливую ухмылку.
Вдобавок — и мы оба это понимали — сегодня наши отношения вышли на совсем иной уровень. Если раньше это была простая симпатия, всего лишь капельку сильнее чем дружеская, то теперь это превратилось в нечто иное, нечто большее. И отпускать это, давать распасться образовавшейся между нами связи ни я, ни Лиза не собирались.
Мы сидели, расслабленные, на диване, и смотрели на то, как пилоты проходят прогревочный круг, когда Лиза спросила:
— Слушай, а чем эта гонка так для тебя важна? В смысле, это просто очередной Гран-при, таких в год по двадцать штук идёт…
