Ландо и поправил кепку, чтоб солнце не било в глаза. — Хотя да, на мотор и аэродинамику завязано практически всё. А в том году команда здесь не блистала…
— Но мы пока впереди, — пожала плечами Лиза. — Так что можем себе позволить поэкспериментировать. Удержим отрыв от «Мотопарка» и «Премы» — а там и за личный титул сразимся…
— Тут уже впереди я, — усмехнулся Ландо и чуть повернул шаги вместе с изгибом трека. — Но и ты близко.
— Не знаешь, в команде не говорили о том, чтобы кого-то из нас замедлить? Ну, если потребуется поддержать одного…
— Да вроде не слышал, — мотнул головой Норрис и указал на табличку с цифрами 150 — метрами до вершины ближайшего поворота. — Думаю, стоит тормозить или здесь, или чуть дальше…
— Ха, слабак! А от сотки не хочешь? Оттормозиться по внешке — и нырнуть в ранний апекс…
— Ты сумасшедшая! Смотри, как надёжнее…
Двое подростков прошли через поворот, показывая друг другу что-то руками.
Всё выглядело мирным. Но в глубине каждый знал, что всё только накаляется.
* * *
Суббота, 23 сентября
Я приехал сюда побеждать.
Пожалуй, в этом сезоне подобная мысль приходила ко мне не единожды, однако только теперь я понял, насколько это для меня важно.
Ведь если я выиграю хотя бы четыре гонки, а Ландо приедет в них на одну позицию ниже, чем в известном мне варианте событий, то этого будет достаточно, чтобы перебить всё накопившееся отставание.
К тому же, Норрису ещё надо будет приспособиться к этой трассе, в то время как я на ней уже выступал…
Но я не знал, как проявят себе Лиза и Йоэл.
Рыжая чертовка уже ясно дала понять, что вторым номером ни за что не будет — даже под угрозой разрыва контракта и конца карьеры. И с напарником она будет бороться жёстко. Так же, как в том году рубилась со Строллом.
А вот что насчёт Йоэла?.. Швед уже должен был понимать, что фактически потерял реальные шансы на титул, — но большую часть чемпионата именно он был лидером «Мотопарка». И то, что я его обошёл, не могло не задеть его самолюбие. Вероятно, мне тоже предстоит острая борьба вместо слаженной командной работы.
И меня до сих пор беспокоил Пауль. Даже несмотря на мой, по сути дела, шантаж с требованием не мешать мне, я не был уверен, на чью сторону встанет гоночный инженер. Вполне возможно, что именно его действия сыграют решающую роль в нашем внутрикомандном сражении.
В остальном же всё было хорошо… ну, почти всё. Соня так до сих пор не оправилась после смерти Гордея — и всё ещё пребывала в депрессии. Даже со всех подработок уволилась, проводя целые дни в одиночестве у себя в квартире. Но было непохоже, чтобы она собиралась сорваться. Наверное, ей просто нужно было побольше времени.
Отец был занят делами — поэтому опять не мог приехать, чтобы посмотреть на мои выступления. Для меня стало неожиданностью узнать, что он мутит что-то с Игорем, моим бывшим гоночным инженером в SMP Racing, а ныне инструктором на одном из пригородных картодромов. Может быть, это станет их каким-то совместным проектом на следующий год. Но чем именно они занимались, я не знал. И просто ждал случая, когда отец мне сам обо всём расскажет.
Мама быстро шла на поправку. Недавно она запостила у себя в соцсетях короткое видео, где она, поддерживаемая кем-то из врачей, делает первые осторожные шаги ногами, с которых уже сняли гипсовые «колодки».
Поразительно: ещё каких-то два года назад мне было бы плевать — а теперь родственные чувства буквально зашкаливают. Не думаю, что моя шумиловская часть была этому рада, но она уже растворилась в моей новой объединённой личности, так что сейчас ни на что не влияла.
Тем не менее, на концовку сезона в Хоккенхайм родители обещали приехать. И я должен буду сделать всё возможное, чтобы их не разочаровать.
Равно как и руководство программы «Ред Булл», которое пристально за мною следило. По сути, от ближайших гонок зависело, в какой дивизион я смогу попасть.
Останусь ли я в «Ф-3»… перейду ли в «Ф-2»…
Или, может быть, в «Ф-1».
Ведь даже в футболе порой есть место маленькому хоккейному чуду.
А в гонках примером такого чуда стал Макс Ферстаппен.
Почему бы и мне не попробовать повторить этот путь?
Начинал первую гонку этапа я с третьей позиции — в эту пятницу добиться большего было решительно невозможно.
Удивительно, как четыре передних ряда распределились между командами: первый полностью заняла «Према», второй — уже «Мотопарк», третий — «Карлин», и четвёртый — «Хайтек». Временем поула было 1:23,301, и я со своими 1:23,456 не мог тогда претендовать на большее. Но каждый круг по трассе, возможно, приблизит меня к тому, чтобы отыграть во второй квале эти лишние полторы десятки.
Сидя в кокпите на стартовом поле, я буквально спиной чувствовал взгляды соперников, оказавшихся прямо у меня позади. Йоэл, Лиза, Ландо… На что они пойдут, чтобы отобрать у меня это место и не дать прорваться на самый верх? Думаю, на многое. Вопрос только в том, сможет ли кто-нибудь из них вовремя остановиться.
Я покачал головой и крепко дал «пять» механику, который как раз закончил финальную доводку машины. Тот показал мне большой палец и вместе со всеми направился к дверце, ведущей на пит-лейн.
Приятно знать, что в команде есть люди, которые на моей стороне. Механикам после махинаций Пауля, разумеется, стало обо всём известно — ведь они сами в этом принимали участие, и гоночного инженера они до сих пор недолюбливали.
Я вздохнул и надвинул визор.
К чёрту всё. Время побеждать.
Погнали.
…И я победил.
Сегодня, пожалуй, это было даже слишком просто.
Филигранно прорвался на старте между двумя «Премами», по оптимальной траектории зашёл в поворот — и уже не упускал лидерство до конца гонки.
На первых кругах, правда, на меня попробовал поднадавить Айлотт, стартовавший с поула, но
