за дорогой из Фрейбурга, служила поддержкой генералу Пажолю, который схватился в сабельном бою с авангардом австрийской кавалерии, подходившей через самые удаленные выходы.
Двадцать третьего августа Сен-Сир, вверив первой дивизии (42-й армейской) охрану фортов Кёнигштайн и Лилиенштайн и всех постов на берегах Эльбы, в порядке отступил на Дрезден, где мог располагать, помимо гарнизона, тремя пехотными дивизиями с кавалерией Леритье и Пажоля. Эти войска, опираясь на полевые и городские оборонительные укрепления, были способны оказать серьезное сопротивление неприятелю, хотя его силы и насчитывали уже в первые дни 150 тысяч человек, а в последующие – 200 тысяч. Три пехотные дивизии Сен-Сира составляли не менее 21–22 тысяч человек. Из гарнизона можно было привлечь 5–6 тысяч, передвинув их на левый берег, а Леритье и Пажоль располагали 4 тысячами всадников. Таким образом, маршал Сен-Сир имел в своем распоряжении 31–32 тысячи человек и многочисленную конную артиллерию в помощь артиллерии позиционной. То есть он обладал достаточными средствами для того, чтобы оборонять крепость от неприятеля и дать Наполеону возможность маневрировать вокруг нее, как тот сочтет полезным для успеха операций.
На таком положении вещей Наполеон и основал свои расчеты, получив в Гёрлице подробные донесения о том, что происходит в Дрездене. Он знал, судя по присутствию значительных сил неприятеля в тылах Дрездена, что коалиция решила его обойти, передвинувшись на левый берег Эльбы и спустившись в Саксонию через Петерсвальд. Предвидя такое движение, как одно из самых вероятных, Наполеон разместил в Дрездене силы, достаточные для противодействия первой атаке и удерживанию армии Шварценберга в течение хотя бы нескольких дней. Этих вполне достоверных данных ему было достаточно, и он тотчас задумал прекраснейшую операцию, исполнение которой, если бы она осуществилась в соответствии с его планом, могло завершить войну за один день посредством самого ужасного удара, какой он когда-либо наносил.
Вместо того чтобы дебушировать из Дрездена, что привело бы к прямому столкновению, Наполеон решил подняться к Кёнигштайну, затем, перейдя через Эльбу, расположиться в Пирне, перерезать дорогу на Петерсвальд, спуститься в тылы неприятеля со 140 тысячами человек, оттеснить его на Дрезден и зажать между Эльбой и французской армией. Если бы этот необычайный и простой план удался, через три-четыре дня коалиции, возможно, не стало бы.
Воодушевившись, Наполеон поспешил написать герцогу Бассано шифровку, чтобы рассказать о великолепной операции, которую он намеревался осуществить, рекомендовать ему держать ее в абсолютной тайне, но постараться расположить всех к содействию и запастись терпением в ожидании помощи, ибо нужно было не менее двух дней, чтобы сконцентрировать войска в Кёнигштайне, построить новые мосты для облегчения движения 140 тысяч человек и надлежащим образом расположиться на дороге из Петерсвальда. Он написал также маршалу Сен-Сиру, описав ему еще раз все средства для обороны Дрездена, и 25 августа расположился на правом берегу в Штольпене, равно удаленном от Кёнигштайна и Дрездена, приказав подтягиваться в Штольпен всем, кто передвинулся к Эльбе от Циттау и с берегов Бобра.
Расположившись в Штольпене, Наполеон принял диспозиции в соответствии с новым планом. Корпус Вандама из трех дивизий уже отошел на Кёнигштайн при первом появлении армии коалиции. Одна из его дивизий, дивизия генерала Теста, рассредоточилась по берегу Эльбы от Кёнигштайна до Дрездена, дабы помешать неприятелю перейти через Эльбу и держать его запертым на левом берегу. Наполеон предписал Вандаму с двумя оставшимися дивизиями перейти через Эльбу, осадить Пирнский лагерь, под которым неприятель прошел, не оставив в нем значительных сил, завладеть им, воссоединиться с оставленной в Пирне первой дивизией Сен-Сира, дивизией Мутона-Дюверне, и оседлать дорогу из Петерсвальда. Затем он расположил вокруг Штольпена всю свою гвардию и вернувшегося из Циттау маршала Виктора таким образом, чтобы они могли последовать за Вандамом, как только тот завладеет Пирнским лагерем, ускорил движение Мармона и приказал собрать все лодки, какие смогут найти, чтобы перебросить между Лилиенштайном и Кёнигштайном два дополнительных моста. После наведения мостов, располагая Вандамом, Виктором, Императорской гвардией и Мармоном, Наполеон мог бросить в тылы неприятеля 120 тысяч человек. Он задумал также отправить кавалерию Латур-Мобура на другую сторону Эльбы в Дрездене, дабы обмануть Шварценберга, убедив его, что из города собирается дебушировать вся французская армия.
Таким образом, имея более 40 тысяч человек в Дрездене и 120 тысяч в Пирне, Наполеон формировал клещи, в которые намеревался захватить армию коалиции. Дабы превратить Эльбу в непреодолимую преграду, он не удовольствовался дивизией Теста и кавалерией Латур-Мобура, охранявшими ее между Кёнигштайном и Дрезденом, и приказал Сен-Сиру отправить кавалерию Леритье и два пехотных батальона в Мейсен в восьми лье от Дрездена, дабы прижатый к городу неприятель не нашел переправы ниже по течению. Но поскольку дороги от дождя размокли, собирать лодки между Кёнигштайном и Лилиенштайном было трудно, и Наполеон счел возможным предоставить им день отдыха, ибо обстановка вокруг Дрездена казалась спокойной.
Однако в Дрездене при виде развертывающихся вокруг города сил армии коалиции, нарастала тревога. С 23 по 25 июля видна была только первая колонна, но в последующие дни стали показываться и покрывать окружавшие Дрезден высоты другие колонны. Недоставало пока только последней австрийской колонны, колонны Кленау, которая двигалась к Дрездену самой длинной дорогой через Карлсбад и Цвиккау.
Постепенное сосредоточение войск коалиции вокруг Дрездена вызывало у жителей ужас. Наполеону отправляли послание за посланием, торопя его поскорее прийти в город со всеми резервами, дабы отразить ужасающую атаку, опасность которой нависла над городом. В ответ на эти просьбы он отправил Мюрата, который после кавалерийского разведывательного рейда, в котором едва не был захвачен, подтвердил присутствие весьма многочисленной армии, явно намеревавшейся атаковать Дрезден. Постоянно осаждаемый просьбами вернуться в город и отвергающий их ради своего плана, от которого ожидал величайших результатов, Наполеон снова написал маршалу Сен-Сиру. Он еще раз подробно перечислил все оборонительные средства: укрепленный лагерь из пяти редутов и обширных засек, старая городская стена, укрепленная наполненным водой рвом и мощным частоколом, и, наконец, баррикады в начале всех улиц. Затем Наполеон еще раз заверил, что тридцать тысяч солдат с хорошим командиром могут оборонять город не менее шести – восьми дней. К сожалению, маршал, опасаясь брать на себя слишком рискованные обязательства, ограничился тем, что написал, что сделает всё возможное, но не может ни за что отвечать перед лицом неприятельских сил, его окружавших. Конечно, когда он обещал сделать всё возможное, следовало рассчитывать, что он сдержит обещание и окажет сколь твердое, столь и искусное сопротивление. Но необходимость сохранить Дрезден была столь велика, что Наполеон, недовольный крайней сдержанностью маршала, отправил в город своего адъютанта Гурго с заданием всё осмотреть, всех послушать и затем
