Я вовсе не хочу огульно ругать медицину. Да, у меня было несколько непростых разговоров с неврачами, но абсолютно все врачи, лечившие мою дочь, относились к ней с пониманием и тратили на нее много времени. Каждый делал все возможное, чтобы дать отпор чрезвычайно агрессивной опухоли. Я лишь рассказал, что чувствует отец и врач, видя, как его дочь умирает от рака. Вся эта история свидетельствует о том, сколь многое еще не под силу медицине. В наш век молекулярной биологии самым ценным лекарством оказался морфий, наркотик, известный уже почти двести лет.
Мне тяжело, но я могу описать болезнь дочери. А когда я пытаюсь описать свое отчаяние и горе, слов не хватает.
Линда Левитт-Джайнс (1962-2012) (Стивен Левитт)С глубокой печалью сообщаю, что моя дорогая сестра Линда Левитт-Джайнс умерла в прошлом месяце после короткой, но отважной борьбы с раком. Ей было 50 лет.
Когда я сел писать о Линде, моим первым порывом было позвонить ей и попросить сделать это для меня. Сколько себя помню, когда требовались нужные слова, именно так я и поступал.
Вот самый известный случай. Мы с Дабнером написали почти половину книги, которая по содержанию была эклектична, не имела единой темы. Вместе с издателем мы составили список из 15 названий, одно хуже другого, после чего идеи иссякли. Но я точно знал: Линда найдет ответ.
И действительно, она размышляла недолго. Всего лишь через несколько часов предложила вариант: «Фрикономика». Мне оно понравилось, Дабнер колебался. А издатели были в ужасе. Один редактор сказал: «Мы подписали с вами слишком серьезный контракт, чтобы называть книгу “Фрикономика”». Но в итоге мы отстояли это название, чему я очень рад. Не будь блестящей идеи Линды, сомневаюсь, что кто-нибудь прочел бы книгу. Название было чудом.
История с «Фрикономикой» — не первый и не единственный случай, когда мне помог гений Линды.
Первый на моей памяти произошел, когда я учился в седьмом классе, а она в двенадцатом. Я был самым замкнутым «ботаником» на свете. И она взялась за меня. Тогда, как и теперь, у меня хватало мозгов, чтобы слушаться. Мы крепко сдружились, и она создала мне совершенно новый имидж. Переодела в другую одежду. Объяснила (деликатно), сколь ужасен и несносен мой характер, и научила, как вести себя иначе. Познакомила с классной музыкой: первым альбомом, который я купил в тот год на свои деньги, был альбом Воу рок-группы U2. За несколько лет ее руководства я изменился до неузнаваемости. Правда, на свидания не ходил еще года четыре (или пять), но стал гораздо более приятным в общении.
Просматривая старые альбомы, я наткнулся на записку, которую она мне написала в тот год. Хорошо видно, как работала ее голова.
Милый Хрюндель!
Год закончен почти наполовину, а мне сдается, ты еще не оценил ни один из выдающихся образцов женственности, какие есть в вашем седьмом классе. И как это у тебя получается противиться их коварным чарам? Это же сирены и Лорелеи! Разве не трепещет твое сердце при виде этих пылких дев на отдыхе (т. е. на уроке математики), когда они думают о многообразных достоинствах противоположного пола и их щеки озаряет кошенилевый румянец?
Не робей.
Твоя сестра ЛиндаКогда я учился в средних классах, нам задали выучить маленький рассказ или стихотворение и прочитать его вслух перед всем классом. От каждого класса отбирались по два победителя, которые могли потом выступить перед большим залом. А мне было страшно рот раскрыть. Ничто не пугало меня больше, чем выступление перед публикой. Я обратился к Линде за советом. Она сказала, что обо всем позаботится. Подыскала остроумный рассказ. Разучивала его вместе со мной, репетируя каждую строчку. Но понимала, что этого недостаточно. Ведь повествование велось от лица девочки! Тогда она откопала одно из своих старых платьев, которое было мне как раз впору. Стащила один из маминых светлых париков и надела на меня. Научила делать реверанс. И сказала, что теперь все в ажуре.
Можете себе представить, до какой степени я ей верил, раз послушно вырядился в девочку и прочитал рассказ так, как она советовала! Я стал одним из двух победителей, после чего пришлось выступать уже перед битком набитым залом. И поразительное дело: я, самый застенчивый ребенок в классе, одетый в женское платье, принес домой трофей! После этого я никогда в ней не сомневался и делал то, что она говорила.
Когда она не была занята налаживанием моей жизни, то добивалась замечательных успехов в собственной. После колледжа получила степень в Школе журналистики имени Дж. Медилла (Северо-Западный университет). Занялась творческой стороной рекламы, устроившись на работу в одно из крупнейших рекламных агентств Чикаго. Ее весьма позабавило, как снимался первый придуманный ею рекламный ролик, и она написала об этом сатирический рассказ для журнала Advertising Age. На следующий день вылетела с работы, что оказалось большой удачей. Всего лишь через несколько дней ее наняли конкуренты этого агентства, причем за более солидные деньги.
Потом реклама ей надоела. В 1995 году она позвонила мне и сказала, что хочет начать бизнес в Интернете. Затея такая: она покупает большие емкости благовоний, используемых в мыловарении, разливает их по бутылочкам, наклеивает интересные этикетки и перепродает онлайн. Эта идея показалась мне абсолютно дикой. Во-первых, в 1995 году никто не делал деньги на интернет-продажах. Во-вторых, разве мало на свете мыловаров, чтобы открывать самому подобный бизнес? Мы изо всех сил убеждали ее не тратить время. И что же? Прошло 17 лет. Сайт www.sweetcakes.com
остается успешным и очень прибыльным делом. Я не устаю поражаться. Потом она придумала еще один онлайн-бизнес: www.yarnzilla.com
. После «Фрикономики» я сам открыл маленькую консалтинговую компанию, которая впоследствии выросла в Greatest Good. Линда была ведущим креативным директором, внося искру своего таланта во все, что мы делали.
И в это время со своим мужем Дутом она растила самого приятного, самого адаптированного и самого располагающего к себе парня, какого только можно представить: своего сына Райли, которому сейчас семнадцать. (Способность Линды превращать мальчиков в мужчин с годами достигла высшего пилотажа, ибо даже после ее шефства надо мной я был ноль по сравнению с Райли.)
Помимо Дуга и Райли, Линду пережили ее родители Ширли и Майкл, ее сестра Джанет и я, а также множество племянников и племянниц, которые обожали тетю Лин.
Всякий раз, когда Линда входила в комнату, она, сама того не желая, становилась центром внимания. Один из сотрудников Greatest Good никогда раньше ее не встречал. Как-то раз, зайдя в комнату для совещаний, он увидел, что среди коллег царит веселое оживление и у всех просто рот до ушей. Он спросил, что случилось. А дело было в том, что совещание проводила Линда.
