- Какое заявление?!
- С просьбой перевести тебя из человеков в черти. Но это только потом-потом. Не то у нас новой расы не получится. Так вот, и в Турции я не купалась с голыми девками, оно мне надо? Я каталась на карусели. А пиявочки тем временем попадали в место назначения...
- Все равно не верю.
- А чем же ты тогда объяснишь, что народные избранники так себя ведут, то спят, то, вдруг начинают орать, как наскипидаренные? Сам небось не раз по телевизору видел.
- Ага! Попалась! Допустим, попали они в место назначения, но ведь пиявки для того и предназначены, чтобы отсасывать дурную кровь и успокаивать!
- И ничего я не попалась. Чем ты только слушал, когда я рассказывала, где их тибрила? Я же не сказала, что в питомнике, а в лаборатории. Секретной. Там специально выращивают экспериментальных пиявок-мутантов для военных целей. А у них эффект наоборотовый. В том-то вся и соль! А обыкновенных кровососов любой дурак может насовать в штаны депутатам...
- Все, спим. - Сдался я.
Первая разведка
Рано утром, с первыми лучами солнца, в город засобирался Тусопих, разведать обстановку. Сказал, что он, как аббат, сможет разузнать гораздо больше.
- Так, я же кардинал, значит мне и идти. - Попробовал я возразить.
- Твой номер прошел в Далдонии и в Бявлыдском княжестве, но, боюсь, здесь мало предъявить мандат и сообщить о своей секретной и тайной миссии. Вмиг расколют. Лучше не рисковать. Да и я на рожон лезть не буду. Посмотрю, послушаю. А тогда и решим, как дальше действовать.
В принципе, он был прав, и я согласился с его решением.
Перед тем как тронуться, Звездюлина не выдержала:
- Мы же в тыл врага отправляемся. Всяко может произойти. Мало ли что. Лялечка, расскажи, кто такие депутаты? Тоже папики?
Выходит, корова подслушивала наш ночной разговор, хотя громче всех храпела.
- Депутаты? Да, почти что и папики.
- Только в фуражках?
- Нет. Эти со значками, неприкосновенностью, помощниками-бандитами и на машинах с мигалками.
- А что такое апокалис..., - оказалось, что Тусопих тоже не спал.
- Апокалипсис? Это такой кирдык, всеобщий. Так и называется - кирдык света.
- А таможенники?
- Транспортер?
- Лаборатория?
Вопросы посыпались хором. Ночью подслушивали все.
Вернулся Тусопих сразу после полудня. Никаких сенсационных вестей он не принес. Ни кто не готовился ни к какой войне, ни где не произошли ни какие перевороты. Никаких повальных обысков, с целью обнаружения государственных преступников, например, мнимых кардиналов. В общем, ничего особенного. Кроме того, что вскоре должен состояться Всемирный съезд папиков.
Что же касается атмосферы и настроений, царящих в городе и Паханате, аббат толком сообщить ничего не мог. Может, все как обычно, а, может, и наоборот. Не с чем было сравнивать. Тусопих сам попал в столицу Злыгандии впервые. Так что он делился своими первыми впечатлениями.
- Я раньше по-другому все представлял. Думал, кругом все вместе и папики, и простые люди. Молятся и радуются. Ведь находятся в непосредственной близости от священного Паханата и самого Пахана. А на самом деле, город словно разделен надвое. В части прилегающей к резиденции генсека в основном папики. От ирокезов в глазах рябит. Только редкие простолюдины, занятые трудом. Священнослужителям ведь самим работать не полагается. В сам Паханат пройти удалось, но только за первую линию. Покрутился у ворот второй, но не рискнул попытаться проникнуть внутрь. Каждого входящего останавливают и о чем-то расспрашивают. Краем уха услышал, как упоминалась пятая линия. За ней как раз и находится Дворец Съездов. Потом вернулся в город. Хотел взглянуть на дворец Злыгада. Куда там! Чем дальше отходил от Паханата, тем меньше папиков попадалось на пути. А когда забрел чуть поглубже, то народ уже и не скрывал своей враждебности. Я поспешил вернуться, от греха подальше. Что делать, ума не приложу. Конечно, можно попробовать при помощи мандатов на съезд проникнуть, а потом где-нибудь спрятаться и дождаться окончания этого сборища. Только никто не знает, когда он начнется. Может, через месяц, а может, уже идет. Так что этот вариант лучше оставить на крайний случай...
- Теперь я пойду. Потолкусь среди простого народа. Может мне удастся узнать что-либо новенькое. Не может такого быть, чтобы невозможно было добраться до Пахана. Вдруг получится завести знакомство с кем-нибудь из обслуги Паханата. А работяги всегда все ходы и выходы знают.
- Я с тобой! - Тут же заявила Лялечка.
- Нет. Там опасно. Мне спокойней будет, если буду знать, что тебе ничего не грозит. Не волнуйся, я быстро. Туда и обратно.
- Тебе никак нельзя оставлять меня без присмотра. Мы всегда должны быть вместе. Помнишь, что случилось, когда ты ушел к кардиналу без меня? Украли бедную чертовушку и бросили к медведю на съедение. Хорошо, попался Вини Пух добрый. А если бы злой, который Машу с пирожками воровал? Что тогда? Аукал бы меня до сих пор по лесам. А когда оставил меня одну переночевать запертую под замком? Фьють, и сволокли несчастную Лялечку на костер, как распоследнюю Буратину! Вернешься, а меня тут или утопят, или повесят. Этого добиваешься? Да?
- Но ты же не одна здесь останешься...
- Хватит отговорки придумывать! Так и скажи, что решил от меня избавиться! Надоела ему Лялечка, и давай сразу пургу мести про опасности всякие разные. Хорошо, хоть не додумался в комиссионку снести или, того хуже, на барахолку. Стоял бы там, орал на весь базар: "Кому черти симпатичные, рубль - килограмм!"
Лялечка распылялась все больше и больше. Перед таким натиском чертовушки я не мог устоять. Воистину говорят, что лучший способ защиты это нападение. Даже если защищаться ни от кого и не надо. Тяжело вздохнув, я согласился:
- Все, хватит! Хорошо, идем вместе.
- Сразу бы так, - мгновенно успокоилась Лялечка, - а то раскапризничался, невесть из-за чего. Буратиной дразнился, в комиссионку снести хотел. Насилу угомонили.
Тихое пленение
Как и рассказал Тусопих, Злыгадбург делился на две части, прилегающую к Паханату, наводненную папиками, и мирскую, где практически невозможно было заметить ирокез. В эту сторону мы и направились. Когда мы достигли главной улицы столицы, ведущей прямиком к дворцу-крепости Злыгада, внезапно, ни с того ни с сего, Лялечка повисла у меня на шее и прильнула своими губами к моим. От неожиданности я растерялся и не оказал должного сопротивления. Поцелуй длился около минуты. Наконец он закончился, как и все хорошее.
- Ты это что? - Спросил я свою спутницу, с трудом переводя дыхание.
- Так надо. Для конспирации. - Невозмутимо сообщила Лялечка. - Я сама видела в кино, что все разведчики так поступают, когда за ними шпики следят. Мол, не разведчики вовсе, а просто парочка, каких пруд пруди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
