- Какой тогда смысл пленить нас? Предоставьте нам свободу действий и мы, в силу своих возможностей, обеспечим неприятности главе Паханата и не только мелкие.
- Смысл есть. Вы, наверное, не представляете, на кого замахнулись. И если Пахан решил заполучить вас, то непременно заполучит. Вернее, заполучил бы, если бы вы не попались мне на глаза. То что вы до сих пор не в пыточной камере Паханата, объясняется лишь одним: генсек даже не мог предположить, что вы сами явитесь в столицу Злыгандии, да еще столь быстро. В противном случае, вам не удалось бы проникнуть вглубь города даже на несколько метров. И мне даже страшно подумать, что ожидало бы вас в дальнейшем.
- А теперь что нас ожидает?
- Гм... Сложный вопрос. Одно могу гарантировать точно: в Паханат вы не попадете. Такой радости генсеку доставлено не будет.
- И все же, хотя бы примерно, можешь сказать, какая участь нам уготована?
- Что ж, скажу. Скорей всего вас ожидает бесследное исчезновение. Это единственная реальная неприятность, которую вы можете доставить Пахану. Он будет ожидать новых известий о ваших похождениях и вожделенно предвкушать тот момент, когда наконец сможет собственноручно покарать вас за неслыханную ересь. Будет идти время, но вопреки ожиданиям его Святейшества вы пропадете. Он начнет нервничать, беспокоиться. Что за этим последует, покажут дальнейшие события. Не будем загадывать вперед.
- Великое дело - расстроить Пахана! Мы намереваемся его свергнуть. Так что отпусти нас и увидишь какую нервотрепку мы ему устроим.
- Это невозможно. Во-первых, я человек подневольный. Все решает мой король. А, во-вторых, ваш замысел неосуществим. Рано или поздно вы попадете в лапы к Пахану и там, под пытками, покажете, что я оказал вам содействие. А это очень хороший повод обвинить Злыгада в ереси.
- И как долго вы намерены нас прятать?
- Прятать?
- Ты же сказал, что мы исчезнем.
- Да, вы исчезнете. Навсегда. Во избежание каких-либо неожиданностей, вас убьют. А тела действительно надежно спрячут. Но перед этим вас ожидает беседа с королем. Пристрастная беседа. Конечно, пытки Злыгада, по сравнению с делом рук генсека, - детские шалости. Но это только по сравнению. Больно будет, это точно. И пусть вам даст бог, или в кого вы там верите, силы и терпения. Хотя, думаю, девчонку пытать не будут. Скорей всего, Злыгад велит перед тем, как убить, отдать ее на утеху верным солдатам.
Казалось, ни угроза смерти, ни предваряющие ее пытки не испугали так Лялечку, как последняя фраза Лобадеса. Чертовушка встрепенулась:
- Нельзя меня солдатам! Никак нельзя! Оморковился совсем! Да я же заразная! Да, так сильно, что во мне даже микробы с вирусами дохнут, вот!
В этот момент распахнулась дверь, и в проем (не узкий) с трудом протиснулся здоровенный человек.
Лобадес проворно вскочил с нар, на которые он присел во время беседы, и бодро поприветствовал вошедшего:
- Мой король!
Злыгад был огромен. Минимум два с половиной метра ростом, ширина, естественно, уступала высоте, но незначительно. Взлохмаченные короткие волосы клоками торчали во все стороны.
- Я таких только в кино видела, - прошептала Лялечка мне на ухо, думала ненастоящие, а компьютерные или надувные.
- Сиди, Лобадес, - громогласным басом разрешил король, - а если хочешь, можешь навсегда здесь оставаться.
И взорвался оглушительным хохотом, обнажая кривые, желтые зубы (клыки?). Ему, наверное, показалось, что он очень удачно и весело пошутил. Смех оборвался так же резко, как и вспыхнул.
- Вот, значит, они какие, - внимательный цепкий взгляд маленьких злобных глазок из-под узкого лба, - просто не терпится с ними побеседовать, - бас превратился в зловещее шипение. - Но придется подождать. Вы уж потерпите немного. До завтра. - Новая порция хохота. Король явно находился в прекрасном расположении духа. - Ты, Лобадес, разузнай завтра с утра, не пронюхали ли наши духовные наставники о пленниках, а если нет, то доставь их ко мне для "беседы". - Злыгад вновь порадовал нас своим весельем. - Все. Пошли.
Он кивком велел своему подчиненному следовать вперед, потом напоследок, уже находясь в коридоре, одарил нас колючим взглядом, после чего захлопнул дверь с такой силой, что откуда-то сверху посыпались мелкие и не очень камешки. Лязгнул тяжелый засов. Удаляющиеся шаги нескольких пар ног засвидетельствовали, что мы остались одни.
Лялечка спрыгнула с нар, подбежала к двери, подобрала самый крупный из упавших сверху камень, имеющий клинообразную форму. Подсунула его под нижний край двери.
- Чик-пок - на замок! - Прокомментировала чертовушка свои действия. Придут завтра за нами, а мы закрылись!
Конечно, спасти это нас никак не могло, но это было единственное, что можно было сделать в данных обстоятельствах.
Бог любви
В полумраке темницы вдруг появилось что-то белое, трепещущее, похожее на большую птицу. От неожиданности я вздрогнул. И, если честно, струхнул. А Лялечка отрешенно уставилась в стену, словно ее ни грамма не заинтересовало такое внезапное появление. Даже начала что-то насвистывать. Мне показалось, что мелодию "Волшебника-недоучки".
Приглядевшись, я понял, что это вовсе не птица, а маленький человечек с крыльями. Ребенок. Он и сам не меньше моего был удивлен своим появлением.
- О кась, куда это я и как?
- Ты в тюрьме.
- Надо же... - вновь удивился крылатый незнакомец, - и здесь сподобились...
- А ты кто?
- Божок языкастый, тьфу! Языческий. Амуреросом кличут. Слыхал?
- Краем уха.
- Ну, я, это, летаю везде, в людишек стреляю, - он продемонстрировал лук и колчан стрел, - фигурально, конечно. В смысле, не насмерть и не больно, и незаметно. А они после моих попаданий - того. - Распутный ангел неприличным жестом изобразил, чем занимаются люди после его выстрелов. Детишки еще от этого получаются. Ну, так, в кого стрельбануть? Вообще-то, я всегда без спроса это делаю. Но раз уж вы меня видите, хоть и не должны... Боги что ли? Или ангелы?
- Черти. - Буркнула Лялечка.
- Одна фигня. Так будем кого-нибудь поражать всепожирающей страстью или мне улетать? Дел невпроворот...
- А ты сможешь своей стрелой короля местного поразить? - У меня зародилась зыбкая надежда, что влюбленный Злыгад будет не столь злобным и изощренным, и может, просто, без пыток, убьет нас.
- Без проблем. В кого его влюбить? В тебя? - Он направил лук на чертовушку.
Лялечка скривилась от отвращения и усердно затрясла головой.
- Тогда в тебя? - Амурерос похабно залыбился. - Я и такое могу. Мужская любовь немного своеобразна, но имеет место быть. По крайней мере, до сих пор ни кто не жаловался.
- Ни в коем разе.
- Как знаешь... Тогда говори, в кого требуется короля влюбить? Хочешь, в первого, кого увидит, или по фотографии?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
