Задумавшись, Сирена закрыла ящик и направилась в гардеробную. Денег, которые оставил ей Вард, с каждым днем становилось все меньше. Сирена обнаружила их там, где спрятала раньше, – в одной из туфель с золотыми каблучками. Она прекрасно понимала, что приличного вора эта сумма не заинтересует. Но другие шкафы и ящики в комнате остались нетронутыми, и она начисто отвергла мысль об ограблении. Стол Варда разворошили не по этой причине. Тот, кто сюда приходил, искал здесь что-то другое. Перли уже не раз позволяла себе здесь появляться, так что можно было предположить, что и теперь все это сделала она. Кроме того, на двери не было видно никаких следов взлома, хотя Сирена заперла ее на ключ.
Раньше, не располагая доказательствами, она оставляла такие события без последствий, но теперь она не позволит Перли так легко отделаться. Сирене надоело, что к ней относятся так, словно она сама, ее чувства и желания просто не существуют. Она не станет сидеть здесь, ужасаясь тому, что произошло с Лесси, она пойдет и поговорит с Перли.
Дверь в публичный дом открыла горничная. Эта бледная забитая женщина появилась здесь совсем недавно, девицы не желали заниматься уборкой после многочисленных посетителей, ежедневно приходивших сюда. Эти мужчины постоянно что-то жевали, плевались, курили, разбрасывали окурки – словом, сорили как могли.
Мадам Перли ушла, сообщила Сирене горничная, и не вернется еще по крайней мере несколько часов. Где она находилась в данный момент, горничная не знала. Она предложила оставить для мадам сообщение. Но написать записку оказалось просто не на чем.
В эту минуту в холле показалась полная брюнетка. Сирена узнала Кору, танцевавшую на сцене «Эльдорадо» до того, как Вард порвал деловые отношения с Перли. Она сразу обратилась к Сирене:
– Кого ты ищешь, милая? Перли? Она там, внизу, курит, как всегда.
– Ты имеешь в виду… – начала Сирена, глядя в ту сторону, куда указывала девушка.
– Конечно, она у доктора, его лачуга тут совсем рядом. Ну, ты понимаешь. Не слишком-то приятное местечко, да? – Брюнетка хихикнула.
– Спасибо, – ответила Сирена.
– Не за что, милая. Что бы у вас ни случилось, я на твоей стороне, хотя бы потому, что этане понравится Перли. До встречи.
Приподняв брови, Кора посмотрела на опешившую горничную, пожала плечами и ушла.
Горничная с силой захлопнула дверь прямо перед носом Сирены, не сказав больше ни слова.
Дом доктора находился почти напротив «Эльдорадо». Старый, приземистый и ветхий, он, казалось, рухнет на землю при первом сильном порыве ветра. Дом напоминал одинокого старика. Казалось, соседние здания, конюшни и магазин, отворачивались от него с отвращением. Сирена не раз наблюдала, как Перли направлялась в сторону этой лачуги, видела, как туда входили другие женщины и мужчины. Ей объяснили, что это приемная врача, но Сирену удивил тон, которым произносились эти слова, а то, что этого доктора посещали в основном обитатели публичных домов, тоже показалось ей странным. Сирене не раз приходило в голову, что ей нужно проконсультироваться у врача, но у нее почему-то не возникало желания обращаться именно к этому доктору.
Она могла подождать, пока Перли вернется в публичный дом, но горничная дала ей понять, что это произойдет еще не скоро. Сирена не представляла, что это за лечение, которое длится так долго, но ей совсем не хотелось ждать.
Дверь приемной врача оказалась запертой на ключ, но Сирене показалось, что она уловила какое-то движение внутри. Она постучала и стала ждать. Прошло немало времени, прежде чем к двери подошел какой-то мужчина. Любезно улыбнувшись, он пропустил девушку в маленький холл одноэтажного здания.
– Чем могу вам помочь? – спросил он, потирая руки.
Из одной из внутренних комнат послышался тихий стон. Мужчина бросил быстрый взгляд на дверь, но улыбка с его лица не исчезла.
– Я ищу одного человека, – сказала Сирена.
– Все мы кого-нибудь или что-нибудь ищем, – ответил доктор – невысокий мужчина с усиками. – Кто вас ко мне послал?
– Никто. Я просто… мне нужна Перли…
Сирена запнулась, она не знала фамилии Перли, она даже не представляла, удосужилась ли та взять себе какую-нибудь фамилию, когда придумывала псевдоним.
– Ах да, Перли. Прекрасная женщина, но такая заблудшая. Насколько я понял, об этом месте рассказала вам она?
– Нет, это Кора, из ее заведения, если вы ее знаете, – ответила Сирена, не понимая, почему это так важно.
– Ах да, лакомый кусочек, ну просто пышка. Ну, заходите, раз уж пришли. Посмотрим, что я могу для вас сделать.
– Мне нужно только поговорить с Перли, – сказала Сирена, когда он взял ее под руку и быстро повел к комнате в конце коридора.
– Хорошо, хорошо. Никогда бы не подумал, что у вас такие пристрастия, но о вкусах не спорят. Проходите, моя дорогая, проходите.
Он замолчал, то ли втолкнув, то ли затащив Сирену в комнату. Дверь за ними закрылась. Сирена обернулась, но доктор улыбнулся и, легонько сжав ее руку мягкими пальцами, провел ее вперед.
Комната была не очень большой. Яркие ковры в восточном стиле покрывали стены и пол, от этого комната казалась еще меньше. Повсюду стояли невысокие кушетки, рядом с каждой из них – столик с серебряными, эбеновыми и латунными кальянами. На трех кушетках лежали женщины, в одной из которых Сирена узнала Перли. Ее каштановые волосы рассыпались по изголовью. Во всех четырех углах комнаты стояли маленькие медные жаровни, дым от них смешивался с голубым туманом, висевшим в воздухе. Жаровни сильно нагревали воздух, что, впрочем, было необходимо, так как лежавшие в непринужденных позах женщины были совершенно обнаженными.
– Проходите сюда, дорогая, – сказал врач слащавым голосом, – устраивайтесь поудобнее, я сейчас принесу вам трубку.
Трубку. Трубку. Значит, она очутилась вовсе не в лечебнице. Развалившиеся на кушетках женщины курили опиум. Сирена попала в притон наркоманов.
Сирена слышала о таких заведениях. Шериф время от времени устраивал облавы в этих местах, забирая в тюрьму всех, кого удавалось задержать. Эти пристанища порока казались ей гораздо хуже публичных домов – во всяком случае, в газетах их клеймили позором куда как чаще, чем дома терпимости. Опиум управлял чувствами, делал человека своим рабом, подчинял себе его разум. Она слышала много историй о женщинах, попавших в эту роковую зависимость. И по взгляду, который бросил на лежавшую в оцепенении женщину доктор, нетрудно было понять, к чему она в конце концов приводит.
После того как врач удалился, закрыв за собой дверь, Сирена подошла к кушетке, на которой распласталась Перли, и слегка встряхнула ее за плечо.
