Я развернула джип боком, заблокировав дорогу. Андреа посмотрела на ближайшую А-образную рамку. Это дало бы ей хорошую точку обзора. Но как только она начнет стрелять, они развернутся назад. Мы должны задержать повозку.
Я протянула руку.
— Дай гранату.
Андреа заглянула в рюкзак и вложила взрывчатку мне в ладонь:
— Подожди, пока они не начнут стрелять по джипу. В первую очередь полетят стрелы, затем уже шрапнель. Посчитай до десяти, прежде чем забежать туда. И не взорви устройство.
— Да, мама. Мне не в первой.
— И это благодарность, которую я получаю за попытку сохранить вам жизнь, Ваше Высочество.
Я выскользнула из джипа и ринулась через подлесок на правой стороне дороги. Андреа подпрыгнула на шесть футов, зацепившись за край ржавой крыши, и подтянулась наверх.
Ветки и прутья хлестали меня по одежде. Я старалась двигаться осторожно, ступая на цыпочках. Если бы Кэрран был здесь, он бы раскритиковал меня, сказав, что от меня шума больше, чем от пьяного слона в посудной лавке, но из-за стука копыт, все же, всадники меня не слышали. Впереди раскинулась небольшая равнина с молодым подлеском пушистых сосен, достаточно плотным, чтобы обеспечить хорошее укрытие, но недостаточно густым, чтобы прорываться через него в спешке. Примерно в ста ярдах до джипа. Далековато. Я присела.
Всадник, возглавляющий процессию, проехал мимо нас, остановившись через дюжину ярдов. Остальные всадники так же остановились, образуя две ломаные линии вдоль дороги, рассредоточившись, чтобы минимизировать зону атаки. Телега со скрипом остановилась прямо напротив меня. Посреди нее торчал большой холщовый узелок, закрепленный веревками. Деревянные перегородки защищали устройство спереди и сзади. Идеально.
— Мисс Крей, — сказал ведущий всадник. — Пожалуйста, устраните препятствие.
К первому всаднику подъехала женщина:
— Сэр?
— Поезжайте к автомобилю, переключите его на нейтраль и вытолкните с дороги. Берджесс, пойди с ней. Сантос, прикрой их. Если что-то покажется подозрительным, кричите.
Трое всадников двинулись к джипу: двое впереди, один позади с винтовкой наготове. Я подождала, пока они преодолеют половину пути, выдернула чеку и швырнула гранату за телегу. Металл звякнул по асфальту в двухстах футах от телеги. Достаточно далеко. Обернулись головы. Я упала и вжалась в лесную подстилку.
Взрыв сотряс деревья. Лошади забились в панике, шарахаясь в разные стороны. Устройство не показывало намерения взорваться.
— Защищайте машину! — закричал лидер. — Порядок… — Его голова дернулась. Пуля Андреа попала ему в затылок и прошла прямо под глазом, превратив лицо в кашу из костей и окровавленной плоти.
Раздались выстрелы, как хлопки петард: стреляли вслепую, вперед и назад. Я бросилась к соснам. Отряд слишком хорошо вооружен против моей сабли. Я вытащила метательный нож. Другой наездник рухнул на землю, став мишенью для нового выстрела Андреа.
До меня добрались всадники. Я выбила одного из седла, попав ножом в почку, стянула женщину с лошади, перерезав ей горло, и взялась за другого, повалив его на землю. На меня уставился черный ствол 45-ого калибра. Я отшатнулась. Пистолет рявкнул. Жар едва коснулся моего плеча. Я ударила противника ножом в сердце.
Извозчик телеги щелкнул поводьями, развернув ее в противоположную сторону. Лошади заржали и ринулись сквозь кусты, огибая воронку, оставленную гранатой. Повозка помчалась обратно по дороге, подальше от зоны взрыва, в сторону магии. Остальные всадники погнались за ней. Черт.
Неожиданно огромный серый лев выскочил из леса, преградив дорогу телеге, став почти такого же роста, как лошади. Огромная пасть открылась, и деревья потряс оглушительный рев. Лошади вскочили в ужасе на дыбы. Водитель повозки пошатнулся и упал на землю, на его затылке образовалась небольшая красная дыра от винтовки Андреа.
Лев начал трансформироваться, мех постепенно таял, и уже своей человеческой рукой Кэрран схватил поводья, успокаивая перепуганных лошадей.
Оборотни повалились из леса, окружая всадников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Живой, — крикнула я. — Нам нужен хоть один живой!
*** *** ***
Двое мужчин и одна женщина, стояли на коленях посреди дороги с прижатыми к затылку ладонями. Вокруг нас раскинулось пустое поле. Зона поражения от устройства Кемена проходила всего в нескольких ярдах, за рваной лентой разрушающегося шоссе.
Буды кружили над пленниками, словно акулы. Им нужна была кровь. Мне нужна была кровь.
Кэрран наклонился и взял за горло более крупного из мужчин. Тот опустил руки, позволяя им безвольно свиснуть по бокам. Кэрран поднял его ближе и посмотрел мужчине прямо в глаза, тот вздрогнул:
— Почему?
— А почему нет? — откликнулся другой мужчина, поменьше.
Он не был похож на монстра. Он выглядел совершенно обычным, совсем как сотни людей на улице. Волосы цвета пшеницы. Ясные голубые глаза.
— Вы уничтожили целый город, — сказала я. — На улице повсюду лежат мертвые дети.
Он посмотрел на меня. Его лицо было спокойным, почти безмятежным.
— Мы просто отплатили вам той же монетой.
— Как же эти мертвые дети могли причинить тебе боль? Просвети меня.
Он дерзко вскинул подбородок.
— До Сдвига наше общество функционировало как положено. Чтобы получить власть, нужно было работать. Успех зарабатывался трудом. Мы должны были полагаться на свой разум и руки, чтобы подняться по карьерной лестнице, чтобы осуществить свою «американскую мечту»: много работать, заработать деньги, жить лучше, чем наши родители. Но сейчас, в этом новом мире, ум и упорный труд ничего не значат, если у тебя нет магии. Будущее определяется чистой случайностью рождения: если ты рожден с магией, то можешь подняться на самую вершину без каких-либо усилий. Гарантии, которые должны были удерживать от опасностей и дисбаланса захвата власти, с крахом провалились. Теперь любой может всем заправлять. Никому не нужно поступать в престижный колледж, не нужно изучать правила, не нужно доказывать, что он достаточно хорош, чтобы его приветствовали в значимых кругах. Все, что нужно сделать — родиться с магией. Что ж, у меня ее нет. Ни капли. Почему я должен находиться в невыгодном положении? Почему я должен страдать в вашем мире? — Он улыбнулся. — Мы не хотим никого убивать. Все, чего мы добиваемся: это шанс иметь те же возможности, что и все остальные. Восстановить порядок и структуру в обществе. Те, кто не может выжить в нашем мире, скажем так, жертвы достойные сожаления.
Буды зарычали в унисон.
Из-за кустов, окаймляющих дорогу, вышла женщина. Ее грязное платье развевалось вокруг нее, как потрепанный флаг. Она подошла к нам, вытирая нос запачканной рукой. Пара волков отделились от Стаи и двинулись к ней с фланга.
Я наклонилась ближе.
— Один из ваших людей напал на мой офис и пытался убить ребенка. Моего ребенка. Она ничего вам не сделала. Она тоже достойная сожаления жертва?
Мужчина кивнул:
— Это трагедия. Но посмотри на это с моей точки зрения: твой ребенок будет расти и процветать, а мне и моим детям придется за это бороться. Она не лучше меня. Почему твой ребенок должен занять мое место под солнцем?
Ничего из того, что я хотела сказать, не проникло бы в его череп, но я ничего не могла с собой поделать:
— Превосходно. Они вас очень хорошо выдрессировали. Но в конечном итоге ты все равно подонок. Обычный головорез убивает человека из-за денег, но такие как ты убивают сотни из-за каких-то своих эгоистичных надежд. Ради лучшей жизни, которую вы надеетесь получить для себя, но никогда не получите, потому что уже бы жили ею с магией или без. Вы не умеете думать самостоятельно. Вам нужно оправдание вашей неудачи, и вы нашли виноватого. Если ты выживешь, то все равно будешь грязью, размазанной на чьих-то сапогах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мужчина задрал лицо вверх:
— Говори что хочешь. Я знаю, что мое дело правое. Ты нас не остановишь. Просто отсрочишь неизбежное.
