Он не делал этого из религиозных убеждений, велевших ему покарать людей. Он не делал это, потому что не мог себя контролировать. Он совершал подобное из чистого эгоизма и жадности и нисколько не сожалел о содеянном. Я бы предпочла сразиться с ордой демонов, в любое время.
Женщина подошла к нам. Ей было за тридцать, может, тридцать пять. Я посмотрела ей в глаза и ничего в них не видела. Болезненная пустота. Она не представляла угрозы. Она была жертвой.
Женщина остановилась и посмотрела на нас:
— Это они? — тихо спросила она. Голос у нее хрипел. — Это они сделали это?
— Да, — ответил ей Кэрран.
Она шмыгнула носом. Ее взгляд остановился на трех людях, стоящих на коленях в грязи:
— Я хочу возмездия.
Андреа подошла к ней ближе.
— Они убили Лэнса, — начала она чуть громче. — Они убили моих младенцев. Вся моя семья мертва. Я хочу отомстить.
— Мэм. . — Андреа положила руку ей на плечо.
— Дайте мне отомстить! — Голос женщины превратился в рыдание. Она сжала пальцы Андреа, пытаясь разжать их. — У меня ничего не осталось, слышите! Ничего. Вся моя жизнь пропала. Вы отдадите мне этих ублюдков, вы…
Кэрран подошел к ней. Она замолчала.
— Если вы немного подождете, — сказал он, — я обещаю, что ваше отмщение настанет.
Она снова всхлипнула.
— Пойдемте, — сказала ей Андреа, мягко отводя в сторону. — Пойдемте со мной.
— Куда вы везли устройство? — спросил Джим.
Менее крупный из мужчин снова поднял голову:
— Мы вам ничего не скажем. Мы не боимся смерти.
Кэрран взглянул на буду. Большая пятнистая гиена двинулась вперед медленным и неторопливым шагом. Иезавель. Она наклонила голову и посмотрела на троих пленников немигающим хищным взглядом. Она растерзает их. Мы ничего от них не узнаем, если она нападет. Ей отчаянно хотелось отомстить за Джоуи. После того, как она закончит, от них ничего не останется.
Я хотела к ней присоединиться. Я хотела причинить им боль, разрубить их на куски, смотреть, как они страдают. Но если мы не выжмем из них всю информацию сейчас, нам придется смотреть на новые трупы их жертв.
Нет. Нет, сейчас это должно закончиться. Может они и не боятся смерти, но они боятся магии, быть порабощенными теми, кто ею владеет. Они дали мне все ингредиенты своего личного кошмара.
Я взглянула на Кэррана. Он поднял руку. Иезавель остановилась. Она не хотела, но остановилась.
Я повернулась к Джиму.
— Кто из них наименее ценный?
Он взглянул на мужчину поменьше.
— Этот, наверное, знает больше остальных.
Я остановилась перед крупным мужчиной:
— Тогда мы начнем с него.
Ожидание террора хуже всего. Я хотела, чтобы говорливый подонок попробовал свой страх на вкус.
Пленник уставился на меня:
— Что ты собираешься со мной делать?
— Вы думаете, что мы мерзкие. — Я уколола ладонь острием метательного ножа. Набухла небольшая красная капля. Я сжала руку, заставляя каплю расти. — Позвольте мне показать вам, насколько отвратительной может быть магия.
Я ткнула рукой в лоб большому мужчине-Хранителю. Моя кровь соединилась с его кожей, и я прошептала одно единственное слово:
— Амехи.
Повинуйся.
Больно. Боже милостивый, это ужасно больно, чертовски больно, но мне все равно. Джули на больничной койке, Асканио раненный и побитый, Джоуи мертв, трупы на улицах, дети в своих нарядных одеждах лежат в грязи, глядя в небо мертвыми глазами. . Они никогда не поднимутся. Никогда не побегут, никогда не засмеются, никогда не будут больше существовать. Ярость внутри меня закипела.
Мужчина застыл, магическая связь между ним и мной натянулась тугой струной. Я пообещала себе, что больше никогда этого не сделаю, но некоторые обещания иногда приходится нарушать.
— Поднимись, — приказала я ему.
Он встал.
— Что ты с ним сделала? — воскликнула женщина-Хранитель скрипучим голосом.
Кэрран смотрел на меня, его лицо невозможно было прочесть, словно каменная маска.
«Возьми веревку.» — Я мысленно направила человека. По линии волос выступил пот. Магический поток разрушал меня изнутри. Мне казалось, что я тащу цепь с якорем на конце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он медленно подошел к телеге, развязал узлы и выдернул веревку с чехла на устройстве. Я указала на их главаря:
— Свяжи его.
Джим схватил главаря за запястья и поднял его. Крупный мужчина обмотал веревку вокруг талии своего командира.
— Вы ничего не можете мне сделать, — кричал он. Женщина-Хранитель смотрела на нас с явным ужасом.
Я взяла другой конец и показала крупному Хранителю.
— Держи.
Он зажал его.
Я взглянула на оборотней.
— Ему понадобится помощь.
Иезавель сбросила мех, вернувшись к своей человеческой форме, и взяла конец веревки. Хорошо. Перевоплощение забрало с собой часть ее сил. Ей не придется слишком сильно тянуть. Она будет держать за этот край.
— Освободите пространство.
Оборотни разошлись. Главарь группы Хранителей остался стоять особняком.
Я сделала глубокий вдох:
— Ахисса.
Бежать.
Шок от слова силы чуть не поставил меня саму на колени.
Главарь закричал резким пронзительным визгом, полным животного, ошеломляющего страха, и побежал. Слева одна из буд, задев границы моей магии, в панике помчалась прочь.
Веревка на нем натянулась. Мужчина упал и стал царапать землю ногами, пытаясь нырнуть сквозь твердый асфальт. Его более крупный товарищ держал его с отсутствующим выражением лица. Главарь снова и снова топтал землю, пытаясь убежать, вопя в истерическом исступлении. Оборотни смотрели на него с каменными лицами.
— Как долго это продлится? — Спросил Кэрран.
— Еще секунд пятнадцать или около того.
Мгновения тянулись долго. Наконец мужчина перестал копать, его крики сменились слабыми истерическими рыданиями, которым вторила женщина, плачущая позади меня. Его пальцы превратились в окровавленные обрубки, с оторванными ногтями. Я пересекла расстояние между нами и наклонилась над ним. Он медленно поднял глаза, в них эхом отдавались отголоски паники.
— Держу пари, люди Пальметто тоже кричали бы, если бы вы дали им такой шанс, — сказала я мягко. — Что ты скажешь насчет того, чтобы мы сделали это снова? Бьюсь об заклад, я могу заставить твои волосы поседеть еще до обеда.
Мужчина отпрянул от меня и вскочил на ноги. Ему удалось быстро пробежать около трех ярдов, а затем натянутая веревка оттолкнула его назад. Иезавель схватила его и потащила обратно, волоча по земле.
— Нет! — Вопил он. — Я расскажу вам все! Все!
В конце концов, много не потребуется после случившегося. Я собралась с духом и произнесла еще одно слово силы.
— Даир.
Отпусти.
Более крупный мужчина рухнул на землю, его разум внезапно освободился. Секунду он просто сидел с грустным, опустошенным выражением лица, а затем упал, свернувшись клубком, и заплакал, как потерявшийся ребенок.
— Они все твои, — сказала я Джиму и заставила себя пойти к джипу. Каждый шаг требовал от меня неимоверных усилий. Как будто кто-то залил мои туфли свинцом, пока я отвлеклась.
Мы победили. Это стоило сотен человеческих жизней, но мы победили. У нас на руках устройство. Мы разгромим Хранителей. Может быть, я смогу спокойно вздохнуть, и Джули выживет.
— Мы строим еще одно! — мужчина позади меня кричал сквозь рыдания.
Крошечные волоски на моей шее встали дыбом. Я медленно повернулась.
Он съежился на земле. Кэрран склонился над ним. Лицо мужчины невозможно было прочесть:
— Снова проделаешь это со мной? — Произнес он почти пренебрежительным тоном. — У нас есть человек, человек внутри. — Слова посыпались из него слишком быстро, наслаиваясь друг на друга. — Он скопировал чертежи изобретателя. Мы строили его неделями. Нам просто нужен был рабочий прототип, чтобы настроить аппарат. Он в три раза больше этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
К черту все.
— Диапазон? — Спросил Кэрран.
