спасатели, великолепно обученные и натренированные. Впрочем, завтра Вы все увидите на показательных выступлениях во время церемонии.
Ребята, я не понимаю пока только одного, откуда у области столько денег на эту роскошь? Мы что, отпрысков арабских шейхов и миллиардеров со всего мира принимать готовимся?
Алексей с загадочной улыбкой посмотрел на меня и попросил:
– Потерпите, Мария Станиславовна и получите ответы на все ваши вопросы, а мы не уполномочены, так что не пытайте. Идите как лучше в баню, дамочки, а то мужчины уже приступили к готовке, уха остынет и водка нагреется!
Из уютной и довольно вместительной комнаты отдыха можно было попасть по выбору в сауну или парилку, а оттуда сигануть в бассейн с практически ключевой водой, душевую, массажный кабинет или поваляться в джакузи. Из душевой можно было выйти в один из трех бассейнов: для детей, для взрослых или с минеральной водой и множеством гидромассажных примочек. Мне пообещали с утра показать отделение грязе-водолечения, спортивный и тренажерный залы, соляную комнату и комнату аромотерапии, кабинеты психологической разгрузки и танцевальный зал. В соседней деревне, буквально в двух километрах по трассе, была расположена конюшня санатория для лечения ребятишек с различными патологиями иппотерапией.
Мне показали один из детских блоков. В нем были смежные игровая комната, спальня и довольно просторная комната с умывальником, душевой кабинкой и унитазом, что бы ее мог без посторонней помощи посетить ребенок в инвалидном кресле. Окна в комнатах были большие, от самого пола и только при нештатной ситуации открывались на балкон, а так все комнаты были оборудованы кондиционерами.
Я уже набралась терпения и просто восхищенно ахала, слушая рассказ оттаявшей от официоза Ирины, которая заведовала всеми этими чудесами. Зимний сад комплекса благоухал тропическими запахами, но это меня как раз и не удивило. Оранжерея Холмского университете уже второе столетие не только удивляет своими редкостями и великолепием, которое я сама видела в годы учебы, но в ней можно купить все что душе угодно. Так что укомплектовать этот зимний сад можно было, не тратя средства на доставку экзотов из зарубежья.
Из зимнего сада мы незаметно вышли на почти первозданный луг, за которым начинался берег реки. У компактного причала был пришвартован средних размеров катер. Когда мы подошли ближе, размеры катера значительно увеличились. Новехонький речной трамвайчик мог разместить на своих двух палубах не менее сотни пассажиров. Недалеко от берега стояла открытая беседка, с стационарной печкой и большим столом, у которого суетились несколько мужчин. Двое из них, возившихся у печи, с засученными рукавами белоснежных рубашек, в цветастых передниках и высоких поварских колпаках, практически одновременно обернулись и, приложив ладони козырьком, посмотрели в нашу сторону. Я от неожиданности просто охнула. На меня, улыбаясь, как двое из ларца в известном мультике, смотрели мой Даниил и Павел Сурмин.
– Чудеса в решете,– растерянно произнесла я и громкий хохот всех присутствующих был мне ответом.
Павел и Данька уже шли к нам встречу и уже через минуту муж кружил меня в объятиях. Дело в том, что мы не виделись с ним с начала марта, когда Даниил с его ребятами уехал на юг Франции отделывать особняк моей давней подруги, вышедшей замуж пять лет назад, после долгих мытарств по неудачным бракам, за французского графа-потомка старинного рода. Сама Зульфия была очень состоятельной дамой. Она давно профессионально занималась драгоценными камнями, за что чуть не попала в союзе за решетку и вынуждена была сбежать через фиктивное замужество за границу. Уехав из страны более пятнадцати лет назад, она сменила четырех мужей, получила необходимый диплом геммолога в европейском университете и раскрутила уже законно свой бизнес. Теперь Зуля не только сама делала эксклюзивные ювелирные украшения, но имела в Лондоне, где работал муж, свою фирму. Она нашла меня семь лет назад, и мы по два часа болтали с ней по телефону каждый месяц все эти годы. Встретиться же все никак не получалось. Зульфия никак не могла принять новое гражданство, не поменяв не действительный уже советский паспорт. Уголовное дело, все еще висевшее на ней, не давало возможности легально решить вопрос с заменой документа. Можно было обойти закон, но их семья жила постоянно в Англии, а там такое мягко сказать не приветствуется, да и реакцию мужа трудно было предсказать. Зулька, не долго думая, решила перетащить нас с Данькой в Европу. Мы только смеялись над ее фикс-идеей, но надо было знать эту даму. Она предложила фирме мужа такие условия годичного контракта, что сопротивляться было неразумно. Но я же, святая простота, не учла ее коварства. Уже четыре месяца она не отпускала Даньку, выманивая меня к себе. Теперь вы понимаете, что меня так поразило?
– Неужто Зуля отпустила? Ты надолго? Как там дела? Когда заканчиваете?– засыпала я вопросами мужа, забыв обо всем на свете.
– Верну обратно так же, как и выкрал! – решил обратить на себя внимание Сурмин. Я посмотрела на него, и он продолжил: – «Графзуля» укатила по делам на десять дней, ну я и подсуетился. Через три дня доставлю Даниила на место, а пока ребята прикроют шефа. Так что успеете наговориться, а сейчас пошли к столу, а то уха стынет.
****
Солнце медленно спускалось за частокол стройных елей на противоположном берегу реки и его прощальные блики искрились на стремнине. Народ суетился на катере, готовясь к продолжению праздника и речной прогулке. Было слышно как спорят, перебивая друг друга, Ксения, Алексей и Данька. Про нас с Сурминым деликатно забыли на время, и мы сидели в опустевшей беседке. Павел тихо говорил, а я молча слушала его бесстрастный рассказ, больше напоминавший отчет о проделанном. Было ясно, что за нарочитой сухостью фраз скрывается боль пережитых разочарований и несбывшейся надежды найти хотя бы останки сестры.
После моей информации Павел и его ребята подняли все сохранившиеся в архивах милиции, комитета и прокуратуры всей области материалы, встретились с многими участниками поисковых групп, жителями деревень, бывшими участковыми, инспекторами рыбнадзора, эксгумировали и провели экспертизу ДНК двадцати семи утопленниц, похороненных в течении двух лет после исчезновения Татьяны, как неизвестные. Единственное, что удалось ему установить с большой долей вероятности, это место ее гибели. Четверо из участвовавших в поисках людей, указали на этот луг на берегу реки, где много лет назад были найдены следы протекторов машины Татьяны. Кострище найти не удалось, слишком много времени прошло, но больше такого луга у берега реки, который я описала Павлу по записям Максюты, на протяжении обследованных ста километров не
