если не удастся? Если этот скот всерьез
нацелился на Яну? Прекрасно зная, что никаких законных препятствий перед ним не воздвигнуто? Тогда? Отправиться в комнату секретной связи (она тут, конечно же, обустроена для нужд соответствующих служб), вызвать полдюжины
вязальщиков… Как там в кино? «Министры спишутся, выразят соболезнование…»
Он стоял в растерянности, не зная, на что решиться — и нужно ли на что-то решаться. Рядом нетерпеливо сопел Интагар.
— Подождем развития событий, Интагар, — сказал он, ругая себя в душе. — Ситуация очень уж деликатная…
— Я бы его давно, будь ваша воля… — недобро протянул Интагар. И осмелился подпустить в голос малую толику иронии: — Вот вам и развитие событий, ваше величество, можете лицезреть… Если это не развитие событий, то я — балерина…
Сварог даже зубами скрипнул. Оркестр играл марчерет — этакую помесь очень медленного танго с менуэтом, и освещение в огромном зале померкло — как и в прочих, надо полагать, во всех залах танцуют одно и то же…
Яна и Лемар оказались совсем недалеко. Герцог вольничал беззастенчиво: пользуясь медлительностью танцевальных фигур, провел кончиками пальцев по обнаженной руке Яны, от локтя к плечу, по плечу к шее, ладонь на миг задержалась под ключицами, вкрадчиво и где-то даже грациозно скользнула ниже. Другая все время длившейся чуть ли не минуту фигуры лежала не на талии, а на бедре, но Яна лишь опустила ресницы, не сделав ни малейшей попытки чему-то воспрепятствовать, даже когда кончики пальцев Катарюса прошлись по нежной коже над кромкой корсажа.
Интагар злобно сопел. Выругавшись про себя, Сварог подумал, что и тут законы бессильны: потому и померк свет, таков уж танец. Марчерет — единственный танец, во время коего кавалерам разрешается вольничать даже раскованнее, чем это проделывает Лемар — что и наблюдается повсеместно, на фоне иных парочек герцог выглядит сущим паинькой…
— Ваше величество… — едва ли не умоляюще протянул Интагар.
— Смирно. Молчать, — сквозь зубы откликнулся Сварог.
Танец подходил к концу, свет помаленьку разгорался, но еще прежде, чем он набрал прежнюю яркость, Лемар увлек Яну за высокую портьеру, в одну из множества ниш — без всякого сопротивления, положив руку на плечо.
— Такая вот ситуация, граф Гэйр… — без выражения процедил неведомо когда успевший возникнуть рядом барон Абданк. — Ну конечно, там ничего такого не произойдет, не принято…
— А если они пойдут наверх? — зло спросил Сварог.
Барон меланхолично пожал плечами и ничего не сказал. Сварог не сводил глаз с высокой темно-синей портьеры. Он не мог толком разобраться в своих чувствах — то ли ревность, то ли горечь и разочарование. Кровь стучала в висках, злость переполняла, вот и все. Казалось, прошло очень много времени, хотя на самом деле наверняка лишь несколько минут пролетело, прежде чем парочка показалась вновь. Яна поправляла корсаж, одергивала юбку, глядя на спутника с улыбочкой, за которую Сварог надавал бы ей оплеух, имей он такое право. На шее, над правой ключицей, явственно алело пятно, не оставлявшее загадок касаемо своего происхождения. Лемар что-то говорил, склонившись к ее ушку, украшенному затейливой серьгой с огромным сапфиром. Почти не задерживаясь, парочка направилась вдоль стены — прямехонько к неширокой лестнице, ведущей наверх, в глубины здания. Где располагались…
Сцапав Интагара за витой серебряный шнур полицейского погона, Сварог наклонился к его уху и шепотом распорядился:
— Пяток ваших молодчиков сюда, живо.
Оскалясь в недоброй улыбке, шеф тайной полиции принялся каким-то хитрым манером перебирать форменные медные пуговицы на камзоле — обеими руками, проворно, словно по клавишам барабанил развеселую польку. Очень быстро вокруг них сомкнулись пятеро субъектов в масках и безупречных костюмах, ничем не выделявшиеся на общем фоне — разве что недюжинной статью, шириной плеч и внушительными кулаками.
Яна с Лемаром уже поднялись ступенек на десять. Рука герцога хозяйски лежала на талии девушки. Показав одному из шпиков в ту сторону легким кивком, Сварог тихонечко распорядился:
— Проследить…
Тот едва заметно кивнул и двинулся в предписанном направлении — глядя со стороны, он перемещался неспешно и непринужденно, словно обычный гость, которому пришла охота лениво побродить.
— Граф Гэйр, что вы намерены предпринять? — настороженно осведомился Абданк, от цепких глаз которого эта сцена, конечно же, не укрылась.
— А вы? — жестко спросил Сварог. — По-моему, не осталось никаких сомнений и двусмысленных толкований…
Барон вновь пожал плечами, вроде бы чуточку понурился:
— Ничего я не намерен делать, граф Гэйр. Поскольку не наблюдается ни насилия, ни магических приемов. Не имею права вмешиваться, у меня личные, категорические, не допускающие тех самых двусмысленных толкований указания… Личные. Я на службе.
Что-то вроде этого он и ожидал услышать. Представил Яну в объятиях Лемара, на смятых простынях — и зубами заскрипел от злости. А, будь что будет, дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут… Будь что будет, но ты ее, скотина, не получишь…
— Какие там замки? — спросил он резко.
Барон Абданк откликнулся вроде бы совершенно равнодушным тоном:
— Замочная скважина снаружи, но внутри ее нет, чтобы запереться изнутри, поворачивают головку замка.
— А зачем вообще нужна замочная скважина снаружи?
— Леший его ведает, — сказал барон. — Традиция такая. Я так думаю, вдруг все же зачем-то понадобится быстро попасть внутрь… Еще при моем предшественнике в схожей ситуации некоего пожилого ловеласа хватил удар, девица перепугалась настолько, что не могла отпереть дверь лекарям, только визжала… Ну, или понадобится кого-нибудь тихонько арестовать, и такое бывало…
Когда Сварог перехватил взгляд Интагара, тот преспокойно кивнул, похлопав себя по накладному карману камзола.
— Что вы намерены делать, граф Гэйр? — тем же вялым и словно бы безразличным голосом спросил барон.
«Универсальный ключ у него наверняка есть, — подумал Сварог. — Но ведь не даст, не станет заходить настолько далеко — хитрован изрядный, как по должности и положено. Ладно, хоть не мешает, спасибо и на том…»
Он усмехнулся:
— Девятый отдел проводит операцию. О сути которой я имею право никому не сообщать, в том числе и вам. А вот вы не имеете права мне препятствовать, не так ли?
— Не имею, — вяло откликнулся барон. — Однако я, согласно правилам, вынужден буду написать отчеты канцлеру и министру двора…
— Хоть дюжину, — сказал Сварог, нетерпеливо топчась. — Ребята, за мной…
И первым направился к лестнице, стараясь не привлекать излишнего внимания, ленивым шагом. Интагар от него не отставал, четверка шпиков двигалась следом, грамотно изображая беззаботных светских бездельников.
Оказавшись на лестнице, вдали от посторонних глаз, Сварог наддал, перепрыгивая через две ступеньки. Следом топотали шпики. Очень быстро они оказались в длиннющем, неярко освещенном коридоре, где с одной стороны располагалась балюстрада
