ветра, и агент придержала соломенную шляпку ладонью. Николай вздохнул. Злиться на Анастасию дольше минуты он не мог. Напоследок майор лишь смерил подругу взглядом. Она в ответ прищурилась, провела ногтем большого пальца по своим губам. Дронов ещё раз откашлялся и вновь уставился на горизонт. Безупречно стройная, атлетично сложенная, длинноногая сыщица одета была лишь в замшевые туфельки, шляпку и тончайшее жёлто-оранжевое платье, едва доходящее до колен. Носить такое велела круизная мода, как уверяла сама Настя. Но Дронов точно знал, что никакая мода не могла велеть носить такое платье на голое тело. К тому же свои обычные овальные очки в серебряной оправе девушка сменила на круглые золотые, делавшие её более мягкой, интеллигентной и даже беззащитной – внешне, по крайней мере. На плече она держала открытый зонтик от солнца -за год в Исландии кожа сыщицы почти лишилась загара, сделалась бледной, как у записной аристократки.
- Скажи-ка, - вдруг произнесла Анастасия, приглаживая растрепавшиеся от ветра тёмно-каштановые волосы. – Вон те паруса давно по борту маячат?
- Да как я пришёл были, – пожал плечами майор, глянув в указанном направлении. Там виднелись белые треугольники парусов какого-то другого корабля – средней величины, о трёх мачтах. Труб и дыма Дронов не заметил.
- А тебе не кажется, что он не параллельным курсом с нами идёт, а на перехват? – Сыщица нахмурилась.
- Э-э… - Майор присмотрелся. Вроде бы паруса на самом деле увеличивались понемногу, но он не был уверен.
Причины для тревоги имелись. Весь Магриб, земля к западу от границ Арабского Халифата, представлял собой сплошной клубок враждующих племён и царств-однодневок. Местные народы и гости из глубин континента сцепились в многовековой непрекращающейся борьбе, куда боялись соваться даже европейцы. Понять, за что они воюют, не взялся бы самый опытный дипломат. Объединяли магрибцев две вещи – ненависть к арабам и странное течение христианства, позволявшее не считать за единоверцев любых европейцев, в том числе православных. Время от времени эти два фактора накладывались друг на друга, после чего магрибские племена на время забывали разногласия и устраивали Чёрный Крестовый Поход, как это называли в Европе и Халифате. Яростные штурмы арабских укреплений на Ниле и Врат Александрии в Египте длились пару лет, потом старые распри возвращались и крестоносное воинство разваливалось. Одним из признаков близящегося похода неизменно становился всплеск пиратства – крестоносцы запасались деньгами, рабами и оружием где только могли. Но последняя война была не так давно, и едва ли стоило ждать повторной вспышки скоро. Однако…
- Тву-у-у-у! – тревожно свистнул гудок парохода. Корабль начал резко забирать мористее. Над мачтами парусника взвились красные вымпелы.
- В Бога душу… - почти без эмоций в голосе сказала Настя и добавила несколько казахских и немецких слов. Сложила зонтик. Николай промолчал. Он ни за что не признался бы подруге, что испытал дурацкое облегчение. Высшая справедливость всё же существует, похоже.
- В каюту, – велел он, привычно беря ситуацию в свои руки. Если впереди светит стрельба – значит, работать ему. Настя боец, и отличный, но это не главная её специальность. – Выкинем за борт лишнее, документы и оружие с собой. Попробуем укрыться в трюме, авось пронесёт.
Они опрометью ринулись ко входу в надстройку, однако там уже образовалась пробка – отдыхавшие на палубе люди тоже спешили под укрытие стальных бортов, те же, кто был в каютах, напротив, бросились наружу, подгоняемые любопытством. Затор безуспешно пытались разогнать два матроса-португальца.
- Тут много морских патрулей, пират не решится долго быть на одном месте, – рассуждал майор, проталкиваясь сквозь галдящий на множестве языков затор. – Схватит что успеет и сбежит. Главное – переждать.
Их пароходик пытался лечь на курс против ветра, чтобы паруснику сложнее было его преследовать, однако двигался он слишком уж медленно. Вдали бухнула пушка, плеснула вода. Ещё один выстрел и свист над палубой – перелёт. Николай наконец-то смог проложить себе и Насте дорогу сквозь дверь. Буркнул сквозь зубы:
- Недолёт и перелёт. Сейчас может накр…
Над их головами оглушительно громыхнуло, донёсся звон, треск, скрежет металла. Гудок парохода резко умолк. Снаряд попал в единственную дымовую трубу их корабля. Теперь шансов уйти от погони не оставалось.
- Быстрее! – Едва толпа перед ними поредела, как Настя вырвалась вперёд и потянула Дронова за рукав. Увы, возле трапов пробка из толкающихся людей возникла вновь. «Хорошо ещё, что мы не тонем», - подумалось майору.
Когда они добежали до своей каюты, что-то гулко стукнуло о борт парохода. Выкидывая в открытый иллюминатор использованные фальшивые документы и закодированные бумаги, Николай услышал на верхней палубе воинственные вопли, хлопки выстрелов. «Не успели», - понял он. И оказался прав. Едва агенты покинули каюту, как по трапу гурьбой скатилось полдюжины смуглых магрибцев и чернокожих нубийцев – все в расшитых крестами жилетках и с абордажными тесаками в руках. Четверо принялись вышибать двери кают, двое набросились на оказавшихся в коридоре пассажиров, колотя их рукоятками тесаков и крича на ломанном французском: «Вверх! Вверх!».
Настя и Николай переглянулись. Сыщица кивнула. Сложила пальцы в условном жесте. «Момент ещё будет». Майор выругался сквозь зубы, но послушно бросил на пол чемодан и поднял руки. Больше всего его раздражало не нападение пиратов, а то, что Анастасия совершенно не выглядела огорчённой. Судя по всему, круиз только что стал для неё только лучше…
* * *
Пассажиров и экипаж парохода сгоняли на правый борт, к которому абордажными крючьями был пришвартован пиратский парусник. Подавив вспышку гнева, Николай теперь внимательно следил за налётчиками – и смог оценить, насколько спешно они действуют, как заметно нервничают. Почти никто не пытался тут же вскрывать сумки и чемоданы, хватать женщин, выворачивать карманы пленников. Один коротышка-магрибец, лысый и усатый, попытался отобрать у Анастасии зонтик, однако девушка испустила сдавленный визг и вцепилась в зонт обеими руками, прижала к груди. Тут же рядом возник здоровяк, подпоясанный красным кушаком, рявкнул что-то усачу. Тот оставил зонт в покое и убежал, глухо ворча под нос. Великан, которого Дронов посчитал за боцмана или квартирмейстера, осклабился в жуткой ухмылке, потрепал Настю по щеке столь грубо, что девушка вскрикнула от боли, и тоже умчался прочь – наводить порядок где-то ещё. Майор порадовался про себя, что его напарница не вышла из образа, и не улыбнулась пирату в ответ – по части гнусных ухмылок Анастасия кому угодно дала бы фору.
- Я чую страх, - шепнула Дронову сыщица, потирая щёку. – От
