кирпичи стреляли горячими всполохами, добавляя огню пироэффектов. Сканд бросил в пламя кусок сухой земли, и огонь с восторгом сожрал новое лакомство, выстрелив во все стороны снопы искр, как маленькие фейерверки.
— Не надо… — Лекс перехватил руку Сканда со следующим куском земли, — этот огонь нельзя затушить ни водой, ни песком, ни землей. Надо только ждать, когда все выгорит само по себе. От воды он может разгореться еще сильнее. Или воды должно быть очень-очень много… у нас столько нет.
— Ты боишься? — Сканд заглянул в лицо мужу, — впервые вижу тебя таким перепуганным. Это ведь огонь. А если огонь, то значит, твоя покровительница — огненная саламандра…
— Это неправильный огонь. Злой, — Лекс поежился, как от холода.
— И как с ним бороться? — Шарп с Кирелем спустились верхом и теперь пытались удержать нервно перекрикивающихся ящеров и сами с испугом переглядывались. За их спинами толпились воины и монахи.
— Никак, — Лекс пожал плечами, — только ждать, пока все прогорит и само успокоится.
— И почему ты не хочешь делать нам такое мощное оружие? — Шарп недовольно раздувал ноздри, — с таким оружием мы будем непобедимы!
— Это неправильный огонь. Он оскорбляет самих богов. Мать Саламандра жестоко отомстит тем, кто сводит ее огонь с ума! С таким оружием мы погибнем сами. Отрава и нетушимое пламя — вы что, решили уничтожить свою столицу своими собственными руками? Колдуны сбрасывают это все с высоты, но сами не приближаются к пожару. У нас нет летающих ящеров, использовать его опасно прежде всего для себя же. Оказаться вблизи такого огня опасно, а использовать его в требушетах не получится. Снаряды будут взрываться в тот момент, когда их будут бросать, и, скорее всего, единственные, кто пострадают, будут сами команды требушетов. Это вам не масло!
— Получается, что мы беззащитны перед колдунами? — Сканд первый сложил два плюс два.
— Мы ничего не можем противопоставить колдунам и их летающим ящерам, — согласился Лекс, — по крайней мере с тем, что есть сейчас.
— И что же делать? — Сканд требовательно заглянул в глаза мужу.
— Если наше оружие не годится, тогда надо сделать новое! — Лекс усмехнулся, — такое, чтобы колдуны нас боялись и облетали нас по дальнему кругу!
Ответом стал радостный гул и выкрики одобрения из-за императорских спин. Люди, совсем недавно испуганные такой страшной демонстрацией, теперь приободрились и уже улыбались. Шарп с сомнением смотрел на все еще горящий огонь, который только-только начинал затухать. Похоже, он не мог смириться, что такое оружие — и пройдет мимо него. Он недовольно кривился, но предпочитал пока помалкивать. Кирель в шлеме легионера и кожаных доспехах выглядел невозмутимо. По его лицу прочесть его мысли было так же невозможно, как по фарфоровой маске.
— Ты сможешь сделать новое оружие? — голос Сканда был неуверенным, — даже не знаю, что можно противопоставить такому…
— Рарх уже делает образец, — усмехнулся Лекс, — игрушку для взрослого мальчика. Вызову на завтра Ориса. Он под моим присмотром сделает все, что надо. И он умеет язык за зубами держать. Осталось только Лейшана выставить из нашего дома, а то лезет везде и под руки заглядывает! Прикрывается тем, что охраняет Ламиля по наказу братца Чани. А сам, кстати сказать, все еще Броззи ищет!
— Пожалуй, увезу его с собой на охоту, — усмехнулся Шарп, — развеюсь немного! Пушан пока послушает дрязги и заговоры патрициев в Сенате, Сканд погоняет сброд в Клоаке, а я, пожалуй, съезжу развеяться на охоту. На несколько дней. А там начнутся скачки на Ипподроме, и опять он будет рядом с нами, как представитель зятя.
***
Рарх и правда не спал всю ночь, пока не доделал все, что было запланировано. Он даже тетиву разрезал и, связав второй конец узлом, натянул на арбалет. Короткая деревянная стрела пробила соломенную мишень насквозь и расщепилась о каменную стену. Сканд с интересом наблюдал за работой Рарха, весь остаток ночи донимая Лекса вопросами. Едва Рарх сделал первый выстрел, Сканд отобрал у него арбалет, с трудом натянул тетиву и теперь уже сам приладил второй деревянный болт в желоб. Он вышел во двор, который из-за раннего времени был еще пустым и, отойдя в угол у ворот, пустил болт в самый дальний угол двора. Короткая стрела тихо свистнула и пропала в предрассветных сумерках.
— Ну, и как тебе игрушка? — Лекс от души зевнул, — хотя, не говори, это все равно только деревянная модель, подожди, когда она будет закончена, и вот тогда уже постреляешь в свое удовольствие. А я устал, пойду хоть пару часов посплю, а то не ночь, а сплошные переживания. Рарх, ты молодец, иди тоже отдыхай. Сегодня вместе с Орисом будем доводить игрушку до ума.
Охрана на воротах подошла полюбопытствовать, что это такое попало в руки генерала, и удивленно пересвистывалась, у такого маленького и непонятного лука оказался на редкость сильный и дальний бой. К сожалению Сканда, третьей стрелы не было, и генерал отправился на розыск потеряшки. На удивление, она не валялась на земле, а была воткнута в корзину с камнями у дальней мастерской. Причем корзину она благополучно пробила и увязла в раздробленном камне, который мальчишки приготовили для дальнейшего перетирания в глазурь.
Тиро вышел во двор, зевая и почесываясь. День только начинался, он свистнул в темноту казармы, будя девок, и с удивлением заметил белошкурого ящера монахов в соседнем с Шу стойле. Следом во двор зашел озадаченный Сканд. Для него арбалет был непонятной вещью. Он привык, что сила лука целиком зависела от длины и толщины плеча лука и силы самого лучника. Слабый человек не мог даже натянуть тяжелый лук, не то, что выстрелить. Ему не хватало сил. Чтобы отправить в полет стрелу, надо было приложить много усилий, а тут достаточно простого рычажка. Да, тетиву натянуть было тяжело, но сам выстрел был простым. Даже слишком простым.
Потом Тиро поинтересовался, чем все закончилось, и многозначительно подвигал бровями, в ответ получил обреченный вздох и растерянный взмах рукой. Тут как раз из-за угла выскользнул монах и плавно направился к стойлу с ящером. Тиро и Сканд одновременно принюхались, но от монаха пахло привычными благовониями, грозные мужчины поняли, что это не беспокойный рыжик, и молча наблюдали, как монах выводит из стойла коротколапого ящера.
Стоило монаху раствориться в предрассветных сумерках улицы, вышли девки и занялись привычными делами. День вступал в свои права. Сканд проверил, как там поживает Шу, но для вылупления малышей еще не пришло время, и верный ящер только недовольно пофырчал на хозяина, отказываясь оставлять свою кладку. Сканд отнес арбалет в спальню и
