был очень удачным, поэтому многие захотели продлить свои контракты в расчете, что удача будет благосклонна к Сканду и дальше, и они уйдут в отставку очень обеспеченными людьми. Но многие, наоборот, торопились закончить службу и найти себе работу в столице. Сейчас был очень благоприятный момент. Город расширялся, строились и жилые кварталы, и кварталы новых гильдий. Был подходящий период наняться учеником к мастеру и получить профессию, которая позволит завести семью.
От Бэла отстали с просьбами об ученичестве только после объявления, что набора в ученики не будет до окончания стройки, но в другие гильдии народ набирали с большим азартом. Гончары, заполучив гончарные круги и печи для обжига, с радостью вцепились в глазурь и краски. Это открывало им большие возможности в работе. Улучшились и качество, и скорость изготовления. На удивление, местных младших брали в гильдию из расчета, чтобы те расписывали тарелки и блюда. Почему-то все решили, что с подобным могут справиться только младшие со своими маленькими руками и старательностью. Теперь керамическую посуду покупали не только для рабов и как тару для продуктов, но и для повседневного пользования. Красивые тарелки из глины были намного приятнее и для глаза и для каждодневного использования, чем оловянная посуда.
И у деревянных дел мастеров добавилось работы в изготовлении всевозможных приспособлений для других гильдий и деревянных игрушек, которые с удовольствием покупали приезжие купцы. Тем более, что местные мастера стали разукрашивать деревянных ящеров красками, и игрушки стали на порядок красивее. Кузнецы набрали новых учеников, взамен ушедших к оружейникам, и теперь с рассвета до заката стучали на всех своих наковальнях. Мало того, что надо было изготавливать свинцовые листы черепицы для новых домов, но и навесы для труб на все дома в городе. Кузнецы несколько улучшили вариант с перевернутой миской и якорем и теперь делали двухскатные навесы над дымоходом. Тиро с большим удовольствием купил такую конструкцию и водрузил на кухонную трубу.
Лекс сделал пару кругов по дому, но все были заняты своими делами, а ему заниматься каракулями учеников, которые принес Орис, совсем не хотелось. Рарх яростно стругал и шкурил новые рукояти для арбалетов, и только зашипел на Лекса, когда тот полез с расспросами, кузнецы ковали болты и им под руку соваться не стоило. Олива рылась в безразмерной кладовой Тиро, хорошо, тот ушел из дома, женщина что-то торопливо разыскивала и разговаривать с рыжиком отказывалась. Благо, Тургул намылся и теперь разморенный лежал в горячей воде, отмокая в душистой пене. Лекс сразу пристал с расспросами, что было и почему он вернулся такой зеленый?
Тургул опять позеленел от свежих воспоминаний и, выбравшись из ванны, поплелся на кухню в поисках вина. Еда в него не лезла, вызывая только приступы сухой рвоты, а вот вино пошло за милую душу. Лекс терпеливо подождал, пока отважный центурион выхлебает пару стаканов местной амброзии, и опять прицепился с расспросами. В этот раз к нему присоединился и Бэл, которому было очень любопытно, что могло довести до такого состояния видавшего всякого вояку.
Выяснилось, что в клоаке появилась новая банда работорговцев. Они похищали местных людей из бедных кварталов, воспользовавшись тем, что в городе после сезона штормов многие семьи сорвались с обжитых мест и в столице царит упорядоченный хаос. То есть, все как бы работали и были при деле, но поскольку все люди вокруг были новые и малознакомые, то и за соседями никто не присматривал. И если случалось пропасть кому-то, это не вызывало паники среди окружающих.
Но самое страшное, что пришлые работорговцы делали с несчастными. Они отрубали им ступни, чтобы те не могли сбежать, кисти рук, чтобы не могли сопротивляться, и в довершение ко всему, отрезали им языки. А потом несчастных по несколько человек засовывали в корзины и открыто увозили из города. Охрана на воротах досматривает только приезжающих торговцев, поэтому негодяи вывозили граждан империи, как бессловесный скот, неизвестно куда. А поскольку все это происходило в грязи клоаки, то отнюдь не все могли пережить ампутацию конечностей. И к тому времени, как воины добрались до банды, в стоке клоаки плавало много отрубленных конечностей и вздутых трупов, которые на жаре привносили в запахи коллектора дополнительный аромат. Тургул отставил бокал с вином и задышал ртом, пережидая очередной рвотный позыв.
— Сканд организовал погоню, чтобы вернуть, кого можно, — Тургул сделал следующий глоток вина, — кого могли, вернули в город, разыскивают родню, кому передать несчастных. Но там, как я понимаю, пропадали целыми семьями. Даже не знаю, скорее всего, их отправят в храмы, в хосписы к старикам, но там особо не выхаживают…
— Бэл, надо помочь людям. У нас есть места в казарме. Поскольку инвалиды от последней войны уже почти все выздоровели, то мы вполне можем принять людей, которым нужна помощь. В каждом доме аристократа есть свободные места в домашних лечебницах. Пойду, проведаю Гаури, он, как младший супруг наследника, должен помочь организовать патрициев в помощь плебсу. Он очень хорошо себя показал, когда помогал распределить людей из старого города, когда было нападение пиратов.
Бэл уточнил у мужа, куда именно свозят пострадавших людей, и пообещал Лексу, что выберет самых несчастных и тяжелых доходяжек, в надежде, что остальных будет проще пристроить в другие дома.
— Хорошо, — Лекс поднялся со скамьи, — пойду приоденусь и проведаю Гаури по-родственному. Не стоит дергать Киреля, у него сейчас и без этого голова кругом. А у Цветочка появится повод себя показать, как рачительного помощника мужа.
Лекс разоделся, как для пира, понацеплял цацек, потребовал паланкин со всеми почестями и охраной, чтобы доехать до противоположной стороны площади и, наконец, с помпой возлег на шелка, засунул под локоть подушечку и милостиво махнул рукой, позволяя начать движение. Носильщики, поправив рукояти мечей, подняли паланкин на плечи и важной поступью вышли из дома. Дорога до противоположной стороны площади заняла несколько минут, а взволнованные домочадцы с тревогой толпились в открытых воротах, наблюдая, как ИХ младший господин смотрится со стороны. Красивый! Важный! Сразу видно, что муж главнокомандующего!
Охранник, что шел впереди паланкина, оповещая жителей, чтобы они уступили дорогу Избранному любимцу богов и мужу непобедимого Сканда, важно постучал кольцом по медной обкладке ворот дома Пушана. Сообщив охране на воротах, что господин Лекс желает пообщаться с мужем Пушана, благочестивым Гаури, и дождавшись, когда распахнут ворота, проследил, чтобы паланкин бережно занесли внутрь и опустили перед парадным входом. Заходить в дом без приглашения Лекс не захотел и решил дождаться появления Цветочка, чтобы поговорить на свежем воздухе (и, желательно, при
