но это же Ламиль!! Он же… он же…
— Любимец богов? — подсказал Лекс, — боги уже отметили его, как особенного ребенка. Он восхитительный и его поступки радуют богов. Вы же слышали — боги ему улыбаются. Милосердию надо учиться с детства, но, безусловно, это самое главное качество души для младшего супруга. Я прав?
Лекс с интересом и доброжелательностью смотрел на Помпия. Тот пострелял глазками по сторонам, отметив и толпу народа, с интересом наблюдавшего за разговором, и монахов, и искреннюю улыбку рыжика и, не найдя аргументов против, отзеркалил улыбку Лекса.
— Присоединяйтесь!
Лекс невозмутимо отобрал тарелку с ложкой у ближайшей девки и протянул ее Помпию с самой обворожительной улыбкой, как будто предлагал ему билет в царствие небесное. Изящный брюнет взял в холеные руки тарелку с кашей и растерянно уставился на нее. Но Лекс не дал ему времени на сомнения и подвел Помпия к ближайшему подростку, который испуганно наблюдал за всем происходящим. Но Помпий быстро взял себя в руки и, сладенько улыбнувшись, элегантно присел перед подростком и стал кормить его кашей, как будто это был нектар с райских цветов.
Лекс остался стоять рядом и, вдохновившись моментом, двинул пламенную речь о младших супругах и их значении в жизни семьи. Он подводил все к тому, что младший супруг должен не только украшать дом мужа, но и помогать ему в поддержании гармонии в семье. Там, где у старших не хватает терпения и тактичности, должен появляться младший, и своим добрым сердцем и заботой улаживать спорные вопросы и смягчать конфликты. Есть ли более важные дела для любящего сердца, чем поддержание мира и радости в семье? И милосердие к слабым и обездоленным является самым важным делом для любого младшего из досточтимой семьи.
— В этого больше не лезет! — Ламиль со вздохом посмотрел на оставшуюся в тарелке кашу, — такой большой, а каши в него так мало поместилось!
Ламиль возмущенно посмотрел на мужчину, которого кормил, но у бедняги кашей был забит рот, и он еле моргал от натуги, чтобы не уронить ни крошки.
— Возьми следующего, — подсказал Лекс ребенку, — но в следующий раз попробуй не засовывать по полной ложке, а корми осторожно, смотри, как достопочтенный Помпий красиво и правильно кормит мальчика! Просто загляденье! Бери с него пример!
Ламиль с интересом подошел к Помпию, а тот, приободрившись, стал давать Ламилю практические советы, как будто кормить бродяжек для него самое обычное дело. Лекс подмигнул растерянному Тиро, который смотрел на все происходящее с обалделым выражением на лице. Лекс посмотрел на затихших зрителей, те тоже выглядели слегка пришибленными от такого представления. Но тут сквозь толпу прошли следующие младшие мужья, которые, безусловно, все слышали и видели, и теперь горели желанием заслужить улыбку богов. Лекс поправил браслеты на руках и отправился навстречу новеньким помощникам, и вскоре во дворе стало красочно, как в оранжерее, от ярких юбочек и топиков.
Лекс доброжелательно вылавливал аристократов на входе и распределял по вымытым и забинтованным людям. Когда от пострадавших уже не воняло коллектором, то и чувства брезгливости они уже не вызывали. Просто раненые, потерявшие конечности люди. Для этого мира потеря конечности не была такой ужасной катастрофой, как в мире Александра, и рассматривалась скорее, как временная трудность, а не глобальная проблема. Младшие мужья вскоре освоились и стали восторженно щебетать, выражая радость от милосердия и милости богов. При этом все косили глазками на Лекса и отслеживали перемещения Ламиля. Всем хотелось пообщаться с невинным избранным и обещанным женихом Чаречаши. Ламиль сразу принялся кокетничать и напропалую строить глазки, вызывая восторженное попискивание у всех зрителей.
Когда Лекс понял, что от улыбки у него сводит скулы, он мягко намекнул, что «милость богов» можно забрать по домам. Вот, например, Козюль забрал двоих, и гильдия оружейников прихватила двоих, чтобы боги не обделили их своим вниманием. Помпий первый выбрал двух симпатичных подростков в свой дом и стал радушно прощаться с Лексом и Ламилем. При этом Помпий не упустил возможность поцеловать и потискать Лекса и помахать рукой Ламилю, над головой которого так и возвышался Аши.
За ним потянулись и остальные младшие мужья, при этом Лексу пришлось обняться и перецеловаться с каждым. Из-за последних пострадавших едва не началась ссора, поскольку несчастных на всех не хватало. Лекс едва успел предотвратить потасовку, раздавая оставшихся бедняг по одному в алчные наманикюренные лапки. Когда за последним «помощником» закрыли ворота, Лекс понял, что ему впору не умываться, как после Аши, а уже полноценно мыться. Он опять оказался облизанный, обслюнявленный и воняющий духами всевозможных запахов и отдушек.
— А нам? А нам никого не досталось? — Ламиль обиженно рассматривал пустой двор, — как же так? А кого мне теперь кормить?
— Звезда моя, не жадничай! — Лекс брезгливо потер шею, на которой умудрились оставить пару засосов, — дай и другим возможность показать себя добрым человеком! У тебя и так есть кого кормить! Вон, Аши покорми наконец! Смотри, у бедняжки скоро голодный обморок случится!
— И что мне делать со свежими тюфяками? — Олива сварливо уперла руки в боки.
— Ты предлагаешь вернуть всех обратно? — удивился Лекс и улыбнулся, когда женщина сделала пару оберегающих жестов, — вот то-то же! Лучше распорядись нагреть воды и помыть меня! От меня воняет ужасно! Как мне теперь Сканду пояснить, откуда у меня засосы на шее! Тиро, будешь свидетельствовать, что я ни с кем не уединялся!
Подарочек
— Орис оставил сына, чтобы тот заточил выкованные стрелы, — Тиро вошел в купальню, где Лекс яростно оттирал от себя запах чужих благовоний, — парень спрашивает, насколько острыми они должны быть?
— Какие стрелы? — поморщился Лекс, а потом вспомнил, — а те… это не стрелы, а болты, и затачивать их, как стрелы, не имеет смысла. Бронза — сравнительно мягкий металл, какая нафиг заточка? Главное, чтобы ровные были и условно острые. С их пробивной силой заточка острия не имеет значения, это так же глупо, как приделывать к болтам оперение из пера. Когда будет готова тетива, я тебе все покажу, ты сам поймешь…
— Тетива готова, — Тиро подошел ближе и принюхался, — не так уж и пахнет, как ты натираешься.
— Тетива готова? — Лекс отбросил мочалку, — и чего ты молчал?
— А когда я о ней должен был сказать? — хмыкнул Тиро, — ты же сам говорил, что это секрет и при чужих надо помалкивать. Мастер при мне все сделал. Он хотел бы посмотреть, что это за лук, что на такой маленький размер плеча нужна такая мощь тетивы?
— Хм… — Лекс
