рубином посередине.
Раэрн машинально поймал, собрался было поблагодарить, но потом неожиданно понял, что именно видит, и резко вспотел.
О Лойн. Да что же это такое?! Неужели а-сат прочитал его мысли?! Да нет, не должен был – Раэрн наверняка почувствовал бы чужое вмешательство. Да и, честно говоря, он не собирался покидать клан так быстро. Ну, была когда-то у Регэ подобная мысль, особенно когда стало ясно, что за амулет носит при себе встреченный в Рейдане чужак. Но сейчас он очень надеялся, что все обойдется и ему не придется вырезать себя из семьи по-живому.
Вот только а-сат, кажется, все равно что-то почувствовал… видимо, эта пугающая мысль, тщательно задавливаемая и старательно отгоняемая, все же успела когда-то проявиться в разуме Раэрна. Но где?! Когда?! А главное, как а-сат сумел предугадать это и взять в сокровищнице Камень отказа заранее?!
Алый поднял на собеседника растерянный взгляд.
– Мой лорд…
– Возможно, завтра он тебе понадобится, – совершенно спокойно кивнул господин Аро. – Если почувствуешь, что это необходимо, используй. А теперь ступай. С этого момента ты абсолютно свободен.
Раэрн изумленно моргнул, но смог только кивнуть и, почтительно поклонившись, деревянной походкой выйти из кабинета.
Глава 1
К Нералу мы приближались во вполне объяснимом возбуждении. Не знаю, как парни, но я, к примеру, всю ночь не спала, пытаясь понять, как половчее подобраться к вожделенной цели – к Пирамиде. Хотя бы к одной. Потому что это – именно тот редкий случай, когда цель оправдывает любые средства и когда я не погнушаюсь даже по сточной канаве проползти, чтобы подтвердить или опровергнуть свои многочисленные догадки.
К воротам города мы подъехали к следующему полудню. Но вошли внутрь лишь ближе к вечеру, потому что, как оказалось, попасть за городские стены желало так много народу, что стражники едва справлялись с огромным потоком людей. Сюда шли и бедные, и богатые, и знатные, и почти нищие, и деревенские, и свои – городские… Людское море бесконечными волнами вливалось в раскрытые настежь ворота. Теснилось в узком проходе. Волновалось, негодующе роптало. Оно накатывалось на город, как вода во время прилива. Резко, настойчиво и неотвратимо.
Я даже удивилась, что мы вообще сумели добраться до места назначения. И тому, что нас не раздавили, не расплющили и не растоптали по пути. Стремящихся в город было так много, что я уже через час устала их считать. Часа через два, дойдя до второй тысячи, совсем замучилась. А уже к вечеру, отстояв громадную очередь, вообще плюнула на это безнадежное дело, потому что поняла, что скорее запутаюсь и ошибусь, чем сумею ради интереса выяснить, сколько же тут собралось народу. К тому же люди все прибывали и прибывали, отчего толпа у ворот, несмотря на медленно продвигающуюся очередь, совсем не становилась меньше.
Правда, от утомительного ожидания страдали лишь простые смертные: богатым дозволялось проезжать без очереди и почти без досмотра. Особенно если это были свои, хорошо известные и давно знакомые личности. Жрецов среди них, разумеется, не наблюдалось, однако хорошо одетых и подчас вооруженных индивидуумов имелось хоть отбавляй. И они заметно тормозили всех остальных, так как надолго занимали внимание стражников. Правда, роптать все равно никто не смел: к малочисленной знати тут относились более чем почтительно. Так что нам пришлось стиснуть зубы и недовольно следить за тем, как мимо нас один за другим проскакивают незнакомые всадники с пышными свитами.
Но вот пришло время, когда мы тоже приблизились к заветному проходу. Толпа перед нами заметно поредела, кажущееся бесконечным ожидание подошло к своему логическому завершению, а я смогла рассмотреть, чем же именно занимаются стражники, пристально изучающие каждого въезжающего в Нерал.
Как оказалось, здесь уже были знакомы с понятием фейсконтроля: закованные в плохонькую сталь охранники на воротах пропускали людей в город, как громилы-бодибилдеры – желающих попасть в модный ночной клуб. С той лишь разницей, что здесь имели значение не стоимость шмоток и количество надетых побрякушек, а наличие и качество «метки» на левом предплечье. А также характер ауры, которую определял у приезжих незаметно притулившийся возле кособокой караулки некромант.
Я, признаться, его сперва даже не заметила – жрец Айда так ловко скрылся в тени, что его черно-золотой балахон почти не привлекал внимания. И лишь когда один из стражников, засомневавшись насчет какого-то бедолаги-горшечника, кинул в ту сторону вопросительный взгляд, я наконец сообразила, в чем дело.
Насколько я успела понять, некромант не так уж часто вмешивался в вопросы досмотра – все дела с приезжими решали стражники. Однако на пару человек в громадной очереди он все-таки отреагировал: вышел ненадолго из тени, внимательно осмотрел тех, кто ему не понравился, а потом сделал какой-то знак, по которому двоих неприметных мужичков и одну симпатичную девушку с младенцем выделили из общего потока и под бдительным присмотром отвели в караулку. Туда же зашел и сам жрец. Правда, через некоторое время он вернулся, а людям позволили спокойно войти, но мне почему-то показалось, что девушка стала бледной и изрядно встревоженной, тогда как оба мужичка, напротив, обрадованно вертели головами и с подобострастием кланялись неторопливо удаляющемуся магу.
Интересно, что он с ними сделал? Была ли то пресловутая проверка, о которой упоминала Лика? Если да – то почему такая короткая? Если нет, то почему девушка вдруг испугалась? А два других гаврика, наоборот, так резко осчастливились?
Я непонимающе нахмурилась.
Блин, как же плохо быть не в теме – гадать тут можно до бесконечности. Но у нас нет фактов. Расспрашивать циркачей нельзя; способности Дея использовать опасно – могут засечь и отследить его ауру, которую мы так тщательно скрывали. А рисковать подключать Лина – себе дороже: кто знает, на что способен данный конкретный некромант и какие у него возможности? Вдруг распознает в ничем не примечательном «коньке» чужого демона? Вдруг у него при себе есть поисковые амулеты? Или же он способен отличить простое ментальное воздействие от завуалированной попытки просканировать чужую память?
В общем, мне оставалось только гадать.
Когда к нам подошел широкоплечий верзила в неказистом, изрядно замызганном доспехе и чудаковатом, сделанном по типу рыцарского шлеме (который, по большому счету, на фиг ему был не нужен), мы с ребятами дружно подобрались. Однако дергаться пока не спешили: «метки» у нас в полном порядке; Лин закрыт так, что мать родная не узнает; Дей закрыт еще лучше и ничем не выдает своей принадлежности к Магистерии; Родан вообще на себя не похож; Лок смирно сидит под повозкой и помалкивает, как приличный пес; Мейр прячет глаза за густой рыжеватой челкой; я, как
