наплевать на то, что говорят другие.
— Именно это меня и насторожило! — восклицает Терренс. — И настораживало то, что все эти четыре дня она была очень нервная и порой даже агрессивная. Пару дней мы даже не разговаривали, и я не интересовался ее делами.
— Мы могли бы предположить, что она просто нервничала из-за твоего похищения, — добавляет Эдвард. — Но все эти тайные звонки и сообщения… Все это очень странно…
— Но кому она могла звонить и писать? — недоумевает Наталия. — Кто так заставил ее взволноваться?
— Понятия не имеем…
— А что если она что-то скрывает от нас? — задается вопросом Терренс. — Вдруг она знала, что с нами может случиться? И поэтому так усердно отговаривала нас от этой поездки? Точнее, меня! Ракель не хотела, чтобы я куда-то ехал, ибо понимала, что ничего хорошего из этой поездки не выйдет.
— Уж не мог ли кто-то сказать ей о том, что здесь будет происходить?
— Да, но… — Терренс замолкает на пару секунд. — Но откуда она могла знать это? И почему Ракель ничего не сказала нам, если она все же знала о чем-то?
— Однако она попыталась убедить тебя остаться. Но когда поняла, что ты настроен решительно, то перестала умолять. Хотя Ракель и продолжала быть ужасно взволнованной и горько плакала.
— А она не может знать о той ловушке, которая была приготовлена для Терренса? — интересуется Наталия. — Может, Ракель боялась отпускать его не только потому, что боялась потерять своего жениха, но и потому, что боялась за свою жизнь? Боялась, что люди Майкла могут сделать с ней что-то ужасное! Раз они оба получали письма, значит, ваш дядя знает, где живут МакКлайф и Кэмерон. Этот тип точно не блефует.
— Блефует или нет, но я должен вернуться домой как можно скорее! — взволнованно говорит Терренс. — Нельзя допустить, чтобы люди дяди нашли там Ракель. Если она окажется здесь, то это будет конец для нас всех!
Терренс собирается резко рвануться к выходу из кабинета, однако Майкл тут же замечает это и останавливает своего племянника с хитрой улыбкой на лице, скрестив руки на груди и уставив на него свой вопросительный взгляд.
— Терренс, а куда это ты собрался? — интересуется Майкл. — Не уж что за свою Ракель так сильно испугался? Думаешь, что сможешь успеть спасти ее? Нет, милый, мои люди уже выехали. Очень скоро твоя невеста будет здесь. И ты уже ничего не сможешь сделать, чтобы защитить ее. Не успеешь вернуться домой раньше, чем мои помощники найдут эту красавицу и привезут сюда, независимо от ее желания.
— Вы ничего с ней не сделайте! — низким голосом грубо заявляет Терренс, подходит к Майклу чуть ближе и начинает угрожать дяде пальцем, слегка прищурив глаза. — Я клянусь, если вы ее тронете хотя бы пальцем, то вам придется сильно пожалеть об этом.
— Ты можешь злиться сколько угодно, но что сделано, то сделано. Бедняжку Ракель уже ничто не спасет. А если она не захочет приехать сюда добровольно или будет пытаться сбежать, то мои люди все равно справятся с ней. Как они справились с Наталией, когда она орала, кусалась и дралась как истеричка.
— Я не позволю этому случиться! НЕ ПОЗВОЛЮ!
Терренс резко разворачивается и направляется к выходу из кабинета, но его опять же останавливает Майкл.
— Не рыпайся, Терренс, тебя никто не выпустит отсюда, — уверенно заявляет Майкл. — Ты увидишь Ракель только тогда, когда мои люди доставят ее сюда.
— МРАЗЬ! — вскрикивает Терренс, подлетает к столу, о которой опирается руками, и уставляет на Майкла свой полный злости взгляд, дыша словно разъяренный бык и чувствуя, как сильно напряжена каждая его мышца. — НЕНАВИЖУ ВАС, ТВАРЬ! НЕНАВИЖУ!
— Только давай ты не будешь орать как граммофон. Я прекрасно понимаю твое волнение, но советую тебе смириться с тем, что все безнадежно, и ты ничего не сможешь сделать. Даже сейчас, когда она окажется здесь. Сколько бы ты ни закрывал ее собой, это не спасет твою невесту от того, что ее ждет.
— Закройте свое грязное хаволо! — Терренс со всей силы бьет руками по поверхности стола. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ ВАМ ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ ТРОНУТЬ ЕЕ! НЕ ПОЗВОЛЮ! НИ ВАМ, НИ ВАШИМ БОЛЬНЫМ ДРУЖКАМ, КОТОРЫХ Я ПОУБИВАЮ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ОНИ ПОСМОТРЯТ НА НЕЕ!
— О, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — закатив глаза, раздраженно рычит Майкл. — Кажется, у нас появился еще один козел, который постоянно повторяет фразу «я вам не позволю» как попугай! Мне один уже всю плешь проел этой фразой, а теперь еще и ты начал! ХВАТИТ, ТЕРРЕНС, НЕ БЕСИ МЕНЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ!
— Я не шучу, дядя, — сухо говорит Терренс, выдерживая холодный взгляд в сторону Майкла и сжимая руки в кулаки. — Если вы причините хоть малейший вред моей невесте, то я за себя не ручаюсь. Я РАЗМАЖУ ВАС ПО СТЕНКЕ, КАК МУХУ! СОТРУ В ПОРОШОК!
— Пф! — хмыкает Майкл. — И что ты сделаешь, истеричка? Помажешь ручками и своим ором оглушишь всех в этом доме?
— Вам лучше не связываться со мной. Если вы разозлите меня, то я запросто могу так избить вас, что вы можете подохнуть, как таракан, корчась от боли.
— Ой-ой, напугал! — закатывает глаза Майкл и скрещивает руки на груди. — Знаю я, как ты дерешься! Мне рассказали, как ты едва устоял на ногах, когда тебя толкнули в сторону машину. Зато потом встал и начал драться с Трентоном, разозлившись из-за того, что он угрожал твоим невесте и матери.
— Этому гаду повезло, что он избежал самого худшего. Я бы так навалял ему, что он бы лишился не одного зуба, а всех сразу.
— Ах, Терренс… — злостно смеется Майкл. — Не смеши меня… Ты совсем не умеешь драться. Из тебя просто никудышный противник. Пара ударов по твоей наглой морде — и ты уже валяешься на земле и корчишься от боли, пока тебя со всей силы бьют по яйцам.
— А что же ваш сообщник не избил меня до полусмерти? — Терренс подходит к Майклу чуть ближе и скрещивает руки на груди. — Он вполне мог бы избить меня до потери сознания, до крови. Но почему-то нанес всего лишь пару синяков, которые благополучно прошли.
— Ты знаешь, дорогой мой, а он мог бы. Мог бы избить тебя так, что ты бы не смог взять телефон и позвонить кому-то с просьбой о помощи. Пока скорая ехала бы к тебе, ты бы уже, скорее всего, сдох или валялся без сознания в плачевном состоянии. Однако я любезно попросил Трентона не избивать тебя настолько сильно, чтобы ты сдох раньше времени.
— Ох, и с чего вдруг вы
