не говорит и лишь закатывает глаза со скрещенными на груди руками. А через пару секунд в дверь кабинета кто-то тихонько стучит.
— Войдите, — громко говорит Майкл.
Чуть прикрытая дверь открывается, и на пороге появляется Эрик, в прямом смысле заглядывающий Майклу в рот и усердно старающийся во всем угодить ему. Пока Терренс и Эдвард наблюдают за помощником своего дяди и слушают, что он говорит, сам Браун склоняет голову со словами:
— Мистер МакКлайф…
— Сделал то, что я просил? — сухо интересуется Майкл.
— Да, господин, я привел сюда девчонку, — уверенно кивает Эрик. — Она здесь. Стоит за дверью.
— Отлично! Приведи ее сюда! Пусть эти двое полюбуются на эту красотку.
Эрик снова кивает, разворачивается к кому-то, кто стоит за дверью, и делает жест, как бы приглашающий кого-то зайти в кабинет. Порог двери пересекает молодой мужчина с далеко не самой привлекательной внешностью. Вместе с ним в кабинет медленным шагом также заходит милая, но сильно измученная морально и физически блондинка. Одежда блондинки немного испачкана и сильно помята, ее глаза красноватые и заплаканные, а распущенные волосы — спутанные и тусклые. Она сама никак не пытается сопротивляться и сбежать, ведет себя совершенно спокойно и просто делает то, что ей говорят.
Услышав, что Майкл дал добро привести девушку сюда, Эдвард и Терренс тут же переводят взгляд на порог кабинета и приходят в шок, когда видят Наталию. Братья сразу же отмечают, что она выглядит измученной. Она не сопротивляется будто бы потому, что у нее нет сил кричать, драться и кусаться. Наталия не пытается вырваться из хватки человека, который крепко удерживает ее под руку. Она молча заходит в кабинет с опущенной головой и скрещенными на груди руками. И хоть ей ужасно страшно, все же блондинка старается делать вид, будто ей ничего не страшно. Терренс смотрит на свою подругу ошарашенным, сочувствующим взглядом и искренне жалеет ее, приходя в ужас от того, насколько сильно проведенные в этом доме четыре дня повлияли на нее. Эдварду же безумно стыдно перед Наталией за то, что не смог уберечь ее в тот роковой день. Он знает — это из-за него она вынуждена терпеть все эти муки и находиться в обществе столь ужасных людей. Но мужчина клянется всем на свете, что уйдет из этого дома живым, но только с Наталией и Терренсом, либо мертвым и без них.
Приведя Наталию в кабинет, незнакомец отпускает ее и куда-то уходит. Эрик тоже хочет удалиться, но Майкл, щелкая пальцами, встает из-за стола, подходит к своему помощнику и на пороге кабинета начинает очень-очень тихо о чем-то с ним разговаривать. Пока девушка шла, ее глаза были опущены вниз, а она сама была одержимыми далеко не самыми лучшими мыслями. Но за секунду до того, как незнакомец отпускает ее, она поднимает взгляд и видит перед собой Терренса с Эдвардом, ни на секунду не отрывают от нее полных ужаса глаз.
С одной стороны, Наталия ужасно рада, что они все-таки пришли забрать ее отсюда. И больше всего блондинка рада, что здесь находится Эдвард. Но с другой стороны, Наталия все еще помнит, что Майкл может устроить братьям МакКлайф ловушку, специально разлучив старшего с Ракель и желая заставить младшего пойти на убийство родного человека. Хоть она и несколько сомневается, что у мужчины хватит смелости сделать это, что-то подсказывает ей, будто самое худшее еще впереди, и она должна быть готова ко всему. Однако несмотря на все свои страхи, Наталия безумно рада видеть Эдварда и Терренса. Сейчас ей нужна их помощь в спасении от ужасных людей, в окружении которых она находится уже четвертый день. Увидев братьев, девушка прикрывает рот обеими руками и качает головой, чувствуя, как возле ее глаз собираются слезы, которые она не пытается сдержать. Ну а парни счастливы, что девушка жива и здорова, а она сама мысленно благодарит Бога за то, что Он послал ей спасение.
Это неловкое молчание царит в воздухе еще три или четыре секунды, прежде чем Наталия не останавливает свой взгляд на Эдварде, который смотрит на нее с таким сожалением, с каким не смотрел еще, пожалуй, ни на кого в жизни. В какой-то момент он делает неуверенный шаг вперед, не отрывает взгляда от девушки, которая смотрит на него со слезами и легкой улыбкой. Девушка неуверенно делает то же самое, будучи не в силах оторвать взгляд от мужчины, на чьем лице проскальзывает мимолетная искренняя улыбка. А затем не то Наталия, не то Эдвард одним рывком сокращают расстояние и с более широкими улыбками и тихим выдохом заключают друг друга в крепкие объятия. Они делают это так, будто не виделись много лет, а сейчас встретились после долгой вынужденной разлуки. Эти объятия становятся неким глотком воздуха, который им так необходим.
Эдвард, держа руки на спине Наталии, крепко прижимает девушку к себе и на несколько мгновений забывает, как дышать. Мужчина испытывает огромное облегчение после того, как он убедился, что его бывшая возлюбленная жива и увидел ее своими собственными глазами. Он клянется забрать эту тихонько плачущую от радости или перенапряжения девушку. Сама же блондинка же со слезами на глазах также очень близко прижимается к мужчине, крепко обвивая руками его шею, иногда поглаживая его по плечу или затылку, пряча лицо в изгибе шеи брюнета, постоянно всхлипывая и слегка дрожа.
Наталия несказанно счастлива, что ее просьбы все-таки были услышаны, и у нее появилась надежда на спасение. Надежда на защиту. Надежду на то, что ее крепко обнимут и убедят в том, что все будет хорошо. Поскольку сейчас здесь находится не только Эдвард, но еще и Терренс, Наталия боится уже гораздо меньше. И с частыми всхлипами наслаждается тем, как мужчина крепко обнимает и прижимает ее к своему теплому телу, мягко гладя ее по голове и спине с надеждой успокоить и дать понять, что он не отдаст ее злым людям на растерзание. Она дрожит от волнения и страха и горько плачет на его плече, видя в этом человеке свою последнюю надежду на спасение.
Пока Майкл о чем-то разговаривает с Эриком и время от времени с презрением во взгляде поглядывает на то, что происходит в кабинете, а Терренс стоит в стороне и с немного грустной улыбкой наблюдает за своим братом и его бывшей девушкой, довольно взволнованный Эдвард решает первым нарушить долгое молчание и дрожащим голосом сказать что-нибудь в ухо Наталии:
— Прости меня… Пожалуйста, прости… Я не смог защитить тебя и позволил этим
