угрюмым взглядом. — Мало нам было ушастых…
Гедимин мигнул.
Их высадили тут же, после недолгих переговоров патрульного с Кененом, но всё, кажется, шло по плану — улыбка Маккензи оставалась такой же широкой и радостной. Он повернулся к сарматам, высоко подняв обе руки.
— Все за мной, парни! Нас ждут на площади. Рождественское угощение от городского совета!
«А лучше бы дали спокойно работать,» — думал Гедимин, прижимаясь к правой стене. В переулке, в общем-то, хватало места всем, но все двигались так хаотично, что сармат с минуты на минуту ждал, что в него кто-то врежется.
Их вывели на перекрёсток между четырьмя автономками, окружёнными ступенчатыми пристройками. Весь нижний ярус был оплетён колючими ветками и увешан мигающими гирляндами, сверху свисали серебристые шары, хвосты и спирали, над перекрёстком кружили дроны, и их разноцветные бортовые огни складывались в белесом небе в размытые узоры. Маленькая площадь, нарезанная на сектора, была почти полностью заставлена раскладными столами. Центр занимало искусственное дерево, изображающее сосну, под его ветвями виднелись фигурки белых животных, часть их была поднята на ветки и как будто взбиралась по ним. Из динамиков, спрятанных под деревом, доносились ритмичные звуки; Гедимин прислушался к тексту, но песня была на незнакомом языке. Фонари на перекрёстке горели вполсилы, создавая сумерки, но жителям это не мешало — они заняли почти все столы, ели, пили, вразнобой подпевали мелодии из репродуктора. Осмотревшись, Гедимин увидел свободный участок у дальней стены. Вокруг стояли четверо патрульных и подозрительно поглядывали по сторонам. Людей сармат не узнал, а вот экзоскелеты были ему знакомы, и теперь, после ремонта, смотреть на них было не так противно.
— Сюда, парни, — Кенен указал на свободный сегмент. — Стулья ставьте у стены. Нам и так будет удобно.
Гедимин, собрав два десятка стульев в стопку, отнёс их к стене и хотел прихватить ещё несколько, но их уже заняли филки. Столы были для них низковаты, но, оглядевшись по сторонам, сармат заметил, что многим людям тоже неудобно, — кажется, эти предметы проектировались под детёнышей. Гедимин оставил стулья в покое и сел на мостовую. На столе перед ним горел жёлтый светодиод на десятисантиметровой ножке, его колба была вытянута кверху и подкрашена красным.
— Мистер теск! — разносчики на миниглайдах уже слетелись к Кенену. Сарматы распределились по сегменту, патрульные вернулись на посты (к четвёрке добавились ещё двое), «макаки» за ближайшими столами примолкли, кто-то пересел.
— Смотри! — Иджес, устроившийся рядом с Гедимином, ткнул его в бок. Он указывал на узкий сегмент, окружённый двойным рядом патрульных; кроме жёлтых экзоскелетов, там виднелись тёмно-синие, а конструкции, выставленные за их спинами, были совсем не похожи на стандартные столы. Гедимин увидел часть белого комбинезона, покрытого многоцветным сложным орнаментом, и длиннопалую тонкую кисть, приподнятую в странном жесте. Мианиец был не один — они собрались там впятером, и с ними были странно одетые люди. На них косились все, и даже разносчики не подлетали близко, а новичка, сунувшегося к оцепленному сегменту, сразу перехватил и отогнал патрульный.
— Мианийцы, — прошептал Иджес, пристально глядя на сегмент. — Прямо на площади… Того гляди, скоро придут на базу.
«Как они будут проводить карантин?» — думал Гедимин, вспоминая отсидку в карантинных модулях — дней по десять после каждой вылазки к мианийцам. А здесь, на площади, никто не хватался за ультрафиолетовые облучатели и распылители хлора, и люди, сидящие за столами инопланетян, обходились без скафандров биозащиты.
— Мистер теск! — разносчик, одетый в ярко-красное и присыпанный искусственным снегом, прошмыгнул к столу и ловким движением раскидал по нему прозрачные упаковки. — Мясо гриль от Гранта! Настоящий соус!
Гедимин покосился на плюхнувшуюся перед ним упаковку. Это была квадратная тарелка с выемками, в которых, прижатые плёнкой, лежали разнообразные предметы. Часть была нарезана пластинками, часть — скатана в шарики, часть — запаяна в тюбики.
— Синтетическое мясо, — хмыкнул Иджес, вскрыв свою упаковку. — Не знаешь, зачем в нём делают волокна? И вот гарью зачем-то навоняли…
Гедимин покачал головой — кулинарные традиции землян, как он убедился ещё на Земле, были странны и многообразны. Он засунул свой контейнер в одну из ниш скафандра и огляделся по сторонам, пытаясь понять, в чём смысл этого сборища. Кажется, жители выбрались из автономок ради бесплатной еды и светошоу в сумеречном небе, а может, посмотреть на мианийцев, — ничего интересного на перекрёстке не происходило.
— Горячие клёцки! — перед сарматом упала на стол ещё одна упаковка. — Сладкий пирог! Мы работаем тут уже двести лет, мистер теск, — вот, запомните мой значок!
Контейнер и вправду был тёплым, и плёнка слегка запотела там, где лежали странные беловатые предметы. Гедимин, осторожно просканировав их, убедился, что они двуслойные — кокон из клейковины и съедобная масса внутри. Эта упаковка отправилась к первой — в запас для операторов, оставшихся на базе.
Мелодия сменилась. Люди, оживившись, стали подпевать. Один из мианийцев вскинул руку, изобразив странный жест, и вся его группа расправила уши, дрожащие от любопытства. Гедимин, вспомнив о недолгом разговоре с одним из пришельцев, покосился на передатчик. В этот раз существа говорили между собой, и тонкий мяукающий писк на секунду перекрыл все звуки. Дерево в центре площади сложилось, подняв нижние ветки и превратившись в колючий шатёр. Под ним, подсвеченные жёлтыми светодиодами, стояли фигурки людей и животных. Их появление вызвало на перекрёстке странную радость — детёныши даже рассмеялись. Мианийцы смотрели на фигурки с любопытством, кто-то из людей рядом с ними быстро говорил по-инопланетному — видимо, у него был имплант. Гедимин, как и следовало ожидать, не понимал ни звука.
— Что это за штуки? — тихо спросил он у Иджеса. — Там, под деревом? Они будут двигаться, говорить… или что?
Навряд ли они могли двигаться — разве что их целиком прикрепили бы к какому-нибудь механизму; это были очень примитивные фигурки, сделанные из пластичного фрила и цветной ткани. Там была самка с совсем мелким детёнышем, несколько ярко одетых самцов и разные травоядные животные, вроде бы из набора одомашненных, — но в этом Гедимин был не уверен. С фигурками ничего не происходило, и что в них могло заинтересовать мианийцев, сармат так и не
