то, если могильщику повезёт. Но когда проявятся, шаманы будут поднимать их в первую очередь. Бойцы восстанавливаются даже после распыления на частицы взрывом центуриона.
– Селеста, после того, как цурул растворял твоих подопечных, ты вроде не могла больше их подымать? Я правильно помню?
Шаманка не задержалась с ответом:
– После зловоний твоей вредной птицы ни я, ни даже полноценный шаман никого уже не поднимет.
– Почему так, у кого-нибудь есть ответ?
Все молчали, никто не торопился высказываться.
– Тогда выдвигаю теорию. Подрыв это физическое воздействие, и разлетевшиеся мелкие частицы всё-таки остаются той же мертвечиной структуры. А кислотный туман воздействует химическим методом, меняя суть материи.
Союзники поглядывали на меня с лёгким непониманием.
— Возможно, — Двухсотый решил дипломатично нарушить тишину.
Видя, насколько всем неинтересна тема, которую я пытался развить, всё же решил задеть ещё один вопрос:
– А после перьев феникса или испепеления огнём? С такими потерпевшими шаманы смогут работать?
Просияли все.
– Нет. Полностью сгоревшее тело поднять невозможно, – отозвалась лукаво улыбающаяся Лия. – Но со старшими такой фокус не пройдёт. В любом случае они возродятся в ближайшем котле.
– Селеста, на каком расстоянии ты сможешь поднимать павших?
– Прости, мой лорд, – сказала зеленоволосая шаманка. – Но поднимать возможно не дальше трёхсот шагов. И то, при хороших условиях. А так, сто пятьдесят-двести.
– То есть, в лучшем случае ты воскресишь союзника у нашего берега реки?
– Ох, что у тебя с глазомером? На два подели. – не очень деликатно поправила меня Селеста. – Где-то посредине, от края ствола до берега. Это самое дальнее возможное расстояние для возрождения.
Всё, теперь точно понятно. Шаг – около полуметра, потому что от ствола Древа до реки около трёхсот метров.
— Хорошо, Лия, продолжи про силу шаманов, – решил я довызнать информацию.
Лия хмыкнула прежде чем ответить.
– Их сфера полномочий – изготовление зелий, призыв духов и подъем низших.
— Заклинатели?
— У этих основная сила управление ифритами. Стихийные духи способны сжигать, забрасывать камнями и тому подобные манипуляции с силами природы. Вторая сильная сторона заклинателей – проводить ритуалы по перерождению и воскрешению. Они существенно сокращают время на подъём старших.
— А висельники, я так понял, убийцы — невидимки?
— Да, но не только. Так же они набрасывают зачарованные петли на шею жертвы. Вместе с удушением они могут лишать сил либо воли, ну, или допустим, магической энергии.
— Ах ты, ржавая броня, — рубанул Гай Рон.
А я заметил, что ругался грифон не по поводу описываемых сил противника.
Все с недоумением обернулись на Гая, и тому пришлось пояснить:
— Лося в тоннеле убили.
По лицу бортника я четко видел, как тяжело пчеловоду дается молчание.
– Ну что ж, думаю, таких неприятных моментов сегодня будет немало, — постарался успокоить Рона я.
— Вы не поняли, – с напором вмешалась в разговор Лия. Феникс кипела желанием действовать. – Его уже в лагерь тащат.
Глава 10
– А что, лося можно переродить? – во мне похолодело от собственных слов.
Ещё не дождавшись ответа феникса, я начал подводить ворона к ориентировочному выходу из тоннеля, откуда, как я надеялся, будут выносить лося. Благо, от входа до границы болотного тумана не менее двадцати метров, и надежда на визуальное отслеживание не пуста.
– Да! – почти срываясь на крик, пытаясь донести до меня всю серьёзность положения, ответила Лия.
Проходил миг за мигом, но лося не было видно. Зато от черноты провала к лагерю начали густо прорастать тут и там молодые деревца, образуя небольшие зелёные пятачки. Леший страхует, это здорово. Но где же сохатый?!
Наконец из тьмы подземелья показалась медленно высовывающаяся рогатая башка. Я увеличил окно обзора птицей и присмотрелся. На шее питомца была затянута толстая петля, продолжающаяся натянутой верёвкой, край которой висел в воздухе метрах в трёх от туши.
– Шурнен, серию гейзеров вот сюда, – наконец я смог отвлечься от экрана и принять решение, ткнув пальцем в интерактивную карту лешего.
Лось исчез, уносимый и разрываемый столпом буйной воды. Надо закрепить. Тем более неизвестно что там с висельником. И можно ли переродить моего лосика, собрав того по кусочкам? Поэтому только дезинтеграция, только хардкор!
– Рон, на тебе цурул. На всех парах гони его туда же и подрывай! Пусть поляну сожрёт кислота!
И ладно, что птица час восстанавливается, но зато со мной останется трёхуровневый пет-станер.
– Киеренн, жуков сюда! Или кого хочешь, но площадь надо выжечь напалмом!
– Лорд, этого достаточно, – начала Лия. – Воды хватило. Для перерождения в Детей Смерти необходима половина туши.
Тем временем смрад от лагеря начал вытягиваться в сторону обрушившегося гейзера.
– Гай, пускай птицу на полном скаку им в бочину и подрывай. Киеренн, поддержи атаку во фланг. Лия, Шурнен, работайте в паре, осыпайте лагерь перьями. Доления, ты восстанавливаешь магическую энергию только одному, или это действует на всех в округе? – зарядил тираду я, слегка подкорректировав изначальный план.
– На всех тоже могу, – чуть смутилась сирена. И начала напевать уже пританцовывая и кружась. Небогатый гардероб быстро сполз с её тела, и Доления с зарытыми глазами поднялась в воздух, кружа над нами, исполняя нечто соблазнительное. Миг мы все, даже дамы, разглядывали сирену и высекаемые из-под её стоп светящиеся пылинки снизу вверх. Ух, вот это заклинания, вот это визуализация! Но сейчас необходимо сосредоточиться на поле боя.
Селеста, еле оторвавшись от созерцания танца Долении, спохватилась и потащила за руки незанятых двух септ, Луну и Варну. Визуально по девчушкам не скажешь, какая огромная силища дремлет внутри. Мои выводы исходили из внушительных объёмов их богатырского здоровья и, следовательно, показателей Силы.
«Луна, септа, уровень 173
Здоровье 50 000/50 000
Мана 1600/1600»
« Варна, септа, уровень 187
Здоровье 60 000/60 000
Мана 1800/1800»
– Сейчас-сейчас. Я тоже помогу! – сказала шаманка, уводя за собой девчонок.
– Ты, главное, нужные зелья неси, – предупредил вечно недовольный бортник. – Опять перетрахаетесь, с вас станется.
– Киеренн, не вижу страдающих врагов от лап твоих хищных членистоногих, – призвал я повелителя тараканов к делу. Надоел зудеть занозой.
– Циния, крошка, седлай меня. Будем творить магию! – язвительно посматривая Киеренну в глаза, призвал я нимфу. Перышко, радуясь заданию, послушно вскочила мне на спину.
Осматриваясь
