земель, который возглавил лично Бринден Талли, «Чёрная Рыба». Их бой продлился недолго, почти никто из одичалых не смог даже отступить, находя быструю и бесславную смерть.
Похожая ситуация проходила и чуть восточнее. Кригг, один из малых вождей, раз за разом вступал в схватку с элитной кавалерией Запада, но в результате лишился коня, а его люди, решившие что он убит, отступили и рассеялись. Однако, реальность была такова, что Кригга затоптали свои же всадники, запаниковавшие во время бегства. Вихрь смерти продолжал кружиться...
Тем временем, сир Арчибальд Айронвуд, ринулся в атаку через луг. Большая часть его трёхтысячного отряда врассыпную ринулась на север, ибо им не терпелось наведаться в лагерь дикарей, где по слухам уже во всю резвятся Штормовые лорды. Сам же дорниец направился на запад, помчавшись со своими приближёнными через поле, заполненное удирающими пешими одичалыми. Добивая их, одного за другим, он налетел на Плакальщика, укрепившегося с остатками воинов, где и разбил его. Малый вождь был убит, но часть его солдат, каким-то чудом смогла бежать, умудрившись в пыли, наугад, добраться до края поляны. Правда там их почти сразу встретили специально направленные на добивание подобных подранков отряды лёгкой конницы, посланные лордом Моустасом.
Далеко на северо-западе всё ещё воюющих одичалых и особенно их вождей захлестнуло замешательство. Они кричали на гонцов и горнистов, обвиняя тех в предательстве и трусости, не в силах поверить, что основное войско уже проиграло.
Толпы новобранцев Простора, составлявших центр войска «железных солдат», окончательно стушевались под напором объединенной мощи сразу нескольких малых вождей одичалых. Они ещё не до конца оправились после ранее полученного удара во фланг, нанесённого ныне мёртвым Стиром и его теннами, отчего принялись бежать. Воины одичалых, поверив в победу Вольного Народа, ринулись преследовать бегущих, и их боевые порядки смешались. Строй дикарей, и раньше хромающий на обе ноги, окончательно превратился в беспорядочные группы людей, разделённые участками широкого луга. Многие одичалые даже падали на колени, прямо на иссушённую землю, вознося хвалу Старым богам. Как ранее думал ныне пленный Варамир, мало кто услышал звуки горна, командующее общее отступление — в основном потому, что очень мало труб передало эту команду. Большинство трубачей просто не поверили, что им действительно приказали именно это.
Барабаны южан же ни разу ни дрогнули, ни разу не сбились с ритма. Войска Дорна и тысячи умелых всадников на породистых лошадях, эти свирепые и горячие кавалеристы из южных пустынь, часть из которых уже отправились штурмовать укрепления теннов, вдруг возникли из-за толп бегущих просторцев и безудержно ринулись на одичалых, разбившихся на отдельные группы. Этим лорды пустыни также хотели показать своим давним соперникам — Простору, что их войска намного более умелы, сильны и дисциплинированны.
Дорнийские всадники быстро и безжалостно истребляли разрозненные группы войск Вольного Народа, ставя жирную точку на очередном участке поля боя.
Везде и повсюду дикари отдавали свою жизни, постепенно всё больше сосредотачиваясь на бегстве, а не сражении. Так отрезанный от своих людей Иганн — вождь, возглавляющий полуночников, отступил за ближайшие укрепления теннов, настоящий лабиринт деревянных шалашей и простеньких домишек, вперемешку с баррикадами, да вырытыми ямами. Он попеременно взывал то к Старым богам, то к своим людям. Одичалые, рассыпавшиеся по лугу, образовали круги, обнесённые стеной щитов, и сражались с поразительным упрямством, потрясённые встречей с врагом, чья ярость не уступала их собственной. Хоуд, один из командиров, отчаянно сзывал своих всадников и даже парочку каким-то чудом оставшихся великанов, но их задержали у земляных укреплений, вынуждая прятаться от потока стрел.
Огромное сражение разбилось на множество битв поменьше — более отчаянных и гораздо более ужасных. Куда бы ни смотрели вожди, повсюду видны были лишь отряды полклонщиков, скачущих по полю. Там, где «железные люди» превосходили противника численностью, они шли в атаку и брали верх. Там, где им не удавалось одолеть Вольный Народ, его окружали и начинали изводить обстрелом. Многие всадники одичалых, охваченные тревогой, в одиночку кидались на врага, но под ними убивали коней, а их самих затаптывали.
Теперь даже самые упрямые вожди начали понимать: они проиграли.
***
Лагерь одичалых, взгляд со стороны
Манс скакал изо всех сил, проклиная себя за то, что сбился с пути в бесконечных проходах и переходах лагеря. Он натянул поводья, остановив вороного у участка, огороженного шатрами Хармы Собачьей Головы. Их он узнал сразу. Не только по тяжёлым, прочными каркасами, но и по тушам убитых, безголовых собак. Харма ненавидит псов и каждые пару недель требует себе новую собаку, которую убивает, а голову насаживает на пику, повсюду таская с собой.
Налётчик взглянул на север, выискивая приметные верхушки круглых шатров, излюбленных людьми Тормунда, ведь палатка самого Манса и Даллы была рядом...
Словно бы ниоткуда вылетело трое женщин, они стрелой промчались через лагерь Хармы, в сторону севера, где и исчезли за шатрами на дальней его стороне. Мгновение спустя за ними последовала еще одна, черноволосая, что-то неразборчиво вопящая на про поклонщиков и пожары. Король-за-Стеной взглянул на юг и увидел десятки столбов чёрного дыма. Ветер на миг стих и пологи окружающих шатров повисли.
Манс заметил синюю накидку для лошади, брошенную у дымящегося костра. Кто-то вышил на ней солнце и три звезды...
Мужчина слышал крики - тысячи криков.
Где она?
Налётчик знал, что происходит, и, что более важно, он знал, как это будет происходить. Первые костры были зажжены как сигналы для тех одичалых, кто сейчас сражался на поле боя, дабы убедить их в том, что их и вправду одолели. В противном случае лагерь бы сперва обыскали как следует, прежде чем уничтожать. Даже теперь южане наверняка кружили по территории, выискивая добычу, особенно такую, которая бы кричала и извивалась. Если он не найдет Даллу в самое ближайшее время...
Манс пришпорил коня и поскакал на северо-восток.
Осадив вороного у шатра, расшитого изображениями животных, мужчина проломился через извилистый коридор со стороны солнца, чуть ли не светясь в его лучах, и увидел троих рыцарей на конях в нарядной сбруе. Они обернулись, заслышав его приближение, но тут же отвернулись снова, приняв его за своего. Как же хорошо, что он зашёл со слепой стороны! Ведь его дикарский наряд вряд ли мог сравниться с изящными латами.
Кажется, всадники о чём-то спорили. Выхватив свой меч, Налётчик послал коня в галоп. Первый раз проскакав мимо этой троицы, он убил двоих. Хотя их товарищ в оранжевом плаще, в последний момент заорал, рыцари даже не успели на него взглянуть. Манс натянул поводья и развернул коня, но уцелевший всадник уже удрал. Налётчик
