не стал за ним гнаться и направился на восток, поняв наконец-то, - во всяком случае, он так надеялся, - в какой части лагеря он сейчас находится.
Пронзительный визг, от которого мурашки пробежали по коже, раздавшийся не далее как в сотне шагов от него, заставил Короля-за-Стеной перевести коня на рысь. Привстав в стременах, он заметил каких-то людей, носящихся между битком набитыми шатрами. Новые крики взвились в воздух — на этот раз срывающиеся, и совсем рядом. Внезапно из-под прикрытия окружающих шатров и палаток выскочила целая толпа обслуги, следовавшей за войском: жёны, проститутки, рабы, жрецы... Кто кричал, кто просто молча мчался, куда глаза глядят, не разбирая дороги. Некоторые вопили, завидев Манса и пытались пробиться подальше от него. Другие не обращали на мужчину никакого внимания, то ли сообразив, что он не враг, то ли понимая, что он не сумеет перебить сразу столько народу. В считанные мгновения их поток поредел. Молодые и здоровые сменились старыми и немощными. Манс заметил Кумела, пожилого смотрителя за лошадьми, подгоняемого молодыми помощниками.
Он видел множество обезумевших от страха матерей, которые тянули за собой перепуганных детей. Немного позади них, несколько перевязанных воинов, примерно человек двадцать, отделилась от потока беглецов и заняла боевую позицию. Они подняли щиты и приготовились встретить врага.
Налётчик услышал приближающийся хор хриплых победных воплей, фырканье и топот лошадей... Он натянул поводья и вынул клинок.
Буквально через десяток секунд Манс увидел их. Рыцари быстро ехали между палатками, толкая друг друга. На мгновение они напомнили ему отряд, пробирающийся через бурный прибой. Южане из Штормовых земель...
Манс вздрогнул и опустил взгляд. Молодая женщина с окровавленной ногой и младенцем, привязанным к спине, уцепилась за его колено, умоляюще бормоча что-то, так быстро и неразборчиво, что он не понял ни слова. Мужчина поднял ногу, чтобы пнуть её, потом отчего-то вдруг опустил. Он наклонился и посадил её перед собой в седло. Женщина залилась слезами. Манс развернул вороного и поскакал через толпу бегущих людей.
Мимо уха у него свистнула стрела.
Вороной всхрапнул и издал пронзительное ржание. Мимо проносились шатёр за шатром, холст крашеный и холст полосатый, разрисованная кожа, кости и разные рисунки. Безымянная женщина у него в седле дрожала, тщетно пытаясь взглянуть на своего ребенка. Топот коней поклонщиков был всё ближе, они скакали колоннами по узким проходам и разворачивались в шеренги на редких просветах. «Небесный Клинок! - кричали они. - Так угодно моему Богу!»
Такие же колонны грохотали и по параллельным проулкам. Дважды Королю-за-Стеной приходилось прижимать женщину с ребёнком к шее своего коня, когда над ними свистели стрелы.
Он снова пришпорил вороного, в этот раз аж до крови. Манс услышал крики и понял, что догоняет новую группу беженцев. Вдруг вокруг него оказалась толпа обезумевших, спотыкающихся мужчин, вопящих матерей и бледных как мел детей. Налётчик бросил коня влево. Он узнал преследующего его рыцаря. Это был печально знаменитый инквизитор Джареми Риккер, изводивший Вольный Народ, чуть ли не каждого подозревая в колдовстве и ереси. Все пленные южане, кого только приходилось допрашивать Мансу, слыхали о нём.
Налётчик вылетел на одну из огромных площадей, которые тенны использовали для строевой подготовки, и его вороной полетел вперёд с новым воодушевлением. Манс вставил стрелу в лук, натянул тетиву и ловким выстрелом убил ближайшего всадника, мчащегося за ним через клубы пыли. Вторая стрела вошла в шею коню следующего преследователя, и лошадь рухнула вместе со своим наездником, подняв новое облако пыли.
Король-за-Станой издал гортанный боевой клич, на что женщина завизжала от ужаса. Манс же лишь взглянул вперёд и увидел, как на западную оконечность поля вылетают несколько десятков рыцарей.
«Грёбаные южане!»
Мужчина развернул выдыхающегося вороного и погнал его к северному выходу с площади, благодаря теннов и их точность при подготовке сей площадки. Она была ухоженной и выравненной. В воздухе висели отдалённые крики и резкие вопли войска «железных солдат». Уже не только из Штормовых земель, но и постепенно приближающихся остальных. Безымянная женщина плакала от страха и беззвучно молилась.
Аккуратные палатки теннов уходили на север, напоминая ряды подточенных зубов. Проход между ними всё приближался. Женщина попеременно то смотрела вперёд, то оглядывалась на южан, и то же самое проделывал её черноволосый младенец.
«Странно, - подумалось Мансу. - Младенцы откуда-то знают, когда нужно вести себя тихо».
Вдруг и из северного прохода хлынул очередной поток кавалеристов. Манс моментально свернул вправо и поскакал вдоль лёгких светлых палаток, выискивая, где бы проскочить между ними. Так ничего и не обнаружив, он погнал коня к углу. Всё больше и больше всадников войска Моустаса вылетали из восточного выхода и рассыпались по площади. Те, кто гнался за ним, опасно приблизились, судя по топоту копыт. Ещё несколько стрел вспороли воздух у них над головами. Налётчик резко развернул вороного и скинул женщину на пыльную землю. Младенец тут же завопил. Король-за-Стеной сунул ей нож — прорезать холст шатров.
- Быстро! - приказал он, надеясь, что она сумела правильно разобрать его слова в таком шуме, а главное — понять их, несмотря на стрессовое состояние.
Воздух загудел от грохота копыт и криков поклонщиков.
- Беги! - рявкнул Манс на женщину. - Беги и режь палатки!
Его окутало облако пыли. Мужчина оказался окружён.
Со смехом Налётчик развернулся.
Выхватывая клинок, он увернулся от булавы, летящей ему в лицо по широкой дуге, и нанёс нападающему колющий удар в подмышку. Потом выбил меч следующему нападающему и мощным ударом смял его броню в центре груди. Кажется, дрянная сталь не выдержала, так как клинок Манса рассёк его тело, отчего из него потоком, словно вино, ударила кровь.
Следующего он поймал за щит, вращая мечом, словно дубиной. Всадник опрокинулся назад, свалился с коня и каким-то образом умудрился приземлиться на четвереньки. Шлем слетел с него и покатился под копыта. Перехватив меч, Король-за-Стеной заколол его ударом в основание черепа. Он встал на стременах и стряхнул кровь с клинка в лица потрясённым кавалеристам.
- Ну?! - взревел Манс, широко расставив руки. - Кто следующий?!
Мужчина принялся рубить оставшихся без всадников лошадей, которые отделяли его от врагов. Одна рухнула, молотя ногами в воздухе. Другая пронзительна заржала и вломилась в ряды южан.
- Не на того напали! - выкрикнул Налётчик. - Я — сильнейший воин Вольного Народа! Самый умелый и свирепый!
Тяжело дышащий вороной сделал шаг вперёд.
- Ваши отцы и братья — на моих руках!
Глаза рыцарей отблескивали белым из теней их сверкающих шлемов. Некоторые вскрикнули, но только
