I вскоре рассорился с командующим французским экспедиционным корпусом маршалом Базеном. Тот женился на родственнице бывшего президента Мексики и сам питал большие амбиции. Супруги промучились на далеком континенте два года. В стране бушевало восстание, Наполеон III приступил к свертыванию военной помощи.
9 июля 1866 года Шарлотта отправилась в Европу к Наполеону с просьбой о финансовой и военной помощи. В столице ее провожал император Максимилиан, который торжественно говорил о предстоящих им тяжелых испытаниях и высоких целях, во имя которых им надлежит принести большие личные жертвы. Императрица со свитой убыла в четырех каретах с императорским гербом. Ее сопровождали маркиз дель Баррио и его супруга, придворная дама Шарлотты, издавшая впоследствии свои мемуары. Вечером 10 июля поезд императрицы прибыл в городок Пуэбла. Шарлотта чувствовала себя наилучшим образом, хотя путешествие протекало не без осложнений.
Например, по прибытии на одну из почтовых станций оказалось, что налетевшая на нее незадолго до прибытия императрицы банда угнала четырех мулов, предназначенных для кареты Шарлотты. Энергичную женщину это ничуть не смутило. Она потребовала, чтобы маркиз дель Баррио за любые деньги купил верховую лошадь и проделала весь путь до городка Рио-Приэто в седле. Там она приняла ванну, переоделась и дала официальный ужин с последующим приемом для местных властей. В Пуэблу Шарлотта въехала в отличном настроении и ничуть не уставшей. Однако в полночь она выбежала одетой из своей спальни, призвала свою прислугу и приказала кучеру закладывать лошадей. Шарлотта потребовала отправиться к вилле бывшего префекта. Тот вместе с семьей находился в отъезде, но управляющий впустил императрицу и провел ее с зажженных фонарем по всем помещениям. Шарлотта разговаривала сама с собой, таращилась на голые стены, под конец повернулась, приказала ехать обратно и вернулась в свою спальню. Утром у нее был несколько подавленный вид. Она совершила небольшую прогулку верхом, затем проспала несколько часов и сообщила своей придворной даме, что чувствует себя, «как будто выздоровела от легкой лихорадки».
13 июля императрица прибыла в Веракрус, где ее в порту ожидал пароход под названием «Императрица Евгения», на мачте которого развевался французский флаг. Шарлотта возмутилась и заявила, что покинет Мексику лишь под мексиканским стягом. Требование было совершенно необоснованным, ибо судно принадлежало французскому пароходству. Императрица продолжала настаивать на своем требовании, вышла из себя, отправилась к коменданту порта и закатила ему безобразную сцену, потребовав немедленной замены флага. Сопровождавшему Шарлотту барону фон Малорти буквально силой удалось увести императрицу, но комендант порта под свою ответственность приказал поднять флаг Мексики. Лишь тогда императрица вместе со свитой поднялась на борт. Здесь Шарлотта почувствовала сильное изнеможение и даже не могла вспомнить свою стычку с комендантом порта. Ее лейб-доктор Зенеледер констатировал перевозбуждение нервов и прописал сильное снотворное.
Во время 25-дневного плавания на борту судна никаких поводов для беспокойства Шарлотта своему окружению больше не подавала. Распорядок ее дня был подчинен строгому придворному церемониалу, который она требовала соблюдать также и в море. 8 августа 1866 года судно стало на якорь во французском порту Сен-Назар, где императрицу ожидал посол Мексики Алмора с плохими вестями. Австрия и Пруссия находились в состоянии войны, 3 июля австрийская армия потерпела сокрушительное поражение под Кёниггрецем, и Франц-Иосиф был вынужден просить о мире. Теперь Пруссия усилилась настолько, что представляла угрозу и для Франции, отсюда время для ведения переговоров с Наполеоном III оказалось выбранным крайне неудачно. Но у Шарлотты не было иного выхода, ей надлежало любыми путями заставить императора выделить помощь в виде денег и солдат. Она послала Наполеону в Париж телеграмму с извещением о своем прибытии и необходимости провести переговоры по важным вопросам.
В Париже императрицу даже не удосужились встретить с надлежащими почестями. Страдавший от приступа почечнокаменной болезни император наотрез отказал ей в помощи, проявив несгибаемую твердость, хотя Шарлотта грозила отречением супруга и даже высокомерно закричала:
— Мне не следовало бы забывать, что в моих венах течет кровь Бурбонов, и не унижаться перед Бонапартом и связываться с авантюристом!
Под конец их встречи у нее случился настоящий нервный припадок, закончившийся обмороком. Когда она очнулась, и императрица Евгения поднесла ей стакан воды, Шарлотта выбила его у нее из рук и закричала:
— Прочь! Яд! Убийцы! Они хотят убить меня, спасите!
Ее отправили в гостиницу под опеку лейб-доктора. После нескольких дней в Париже, не пожелав более встречаться с монаршей четой, Шарлотта по совету врача Зенеледера провела некоторое время в Швейцарии, благотворный климат которой вроде бы восстановил ее силы. Однако же в один из праздничных дней она увидела на улице крестьянина, возвращавшегося домой с народного гулянья. Через плечо у него висело украшенное цветами ружье, человек явно принял участие в соревновании по стрельбе. Внезапно Шарлотта подняла ужасный крик, уверяя своих фрейлин, что этот человек — переодетый мексиканский генерал Алмонте, который намерен убить ее! Прибежавший на крики императрицы доктор Зенеледер усмотрел в этом приступе явные симптомы мании преследования. С того дня приступы начали повторяться все чаще и чаще.
Тем не менее, Шарлотта нашла в себе силы отправиться в Рим, к папе Пию IХ, с целью проведения переговоров о конкордате, соглашении между Святым престолом и Мексикой, регулирующим положение и привилегии католической церкви в новой империи. Императрица Шарлотта явилась в Ватикан, вопреки обычаю, не в кружевной накидке, а в шляпе. Опешившего папу, однако же, предупредили о некоторых странностях в поведении императрицы, и он даровал ей свое благословение. Старенький Пий IХ принял Шарлотту для разговора с глазу на глаз и попросил ее разрешения позавтракать в присутствии высокой гостьи. Во время совершенно делового разговора о католической церкви в Мексике Шарлота вдруг окунула свои пальцы в чашку с папским шоколадом, с наслаждением облизала их и воскликнула:
— По крайней мере он не отравлен! Все, что дают мне — отравлено, я умираю от голода!
Ошарашенный папа приказал принести ей другую чашку, но императрица живо возразила:
— Нет, нет, меня отравят, если узнают, что это питье для меня! Я лучше разделю шоколад с вашим святейшеством, — и ее величество продолжала макать пальцы в шоколад, пока не опустошила всю чашку.
Папа был вынужден призвать кардинала Антонелли и врача императрицы. Но все попытки заставить императрицу покинуть Ватикан оказались тщетными. Шарлотта продолжала бессвязно уверять их в намерении врагов отравить ее и отказалась покидать папский дворец, дабы не пасть жертвой заговорщиков. С ней ничего не могли поделать, и она вошла в историю как единственная женщина, переночевавшая в Ватикане. Для нее и придворной дамы установили две кровати в папской библиотеке. На
