Алита едва заметно покачала головой, но это движение было столь мимолетно, что Джейми решил: ему померещилось.
Алита закусила губу, чтобы не выкрикнуть правду.
Она посмотрела на отца, увидела его угрожающий взгляд и послушно сказала:
— Это правда, Джейми. Отец ребенка — Эван.
Так что, как видишь, штурмовать замок незачем.
— Так почему же ты не сказала мне об этом, когда мм встретились? — вскричал Джейми.
Сомерсет бросил на дочь злобный взгляд, но промолчал. Он впервые слышал о том, что они встречались.
Алита лихорадочно искала ответ, который позволил бы Джейми понять ее.
— Это было бы преступлением против правды.
Джейми скривился. Алита говорила загадками.
Его мысли путались. Он испытал слишком сильное потрясение, чтобы уловить смысл таинственных слов.
— По-моему, правда в том, что ты просто хотела посмеяться надо мной.
— Нет, Джейми, я…
Но он уже ничего не услышал. Круто развернувшись, он вскочил на коня и поскакал прочь.
17.
Джейми вернулся в замок.
Первым делом он расплатился со всеми наемниками и распустил войско, оставив при себе только двенадцать дружинников, приехавших с ним из Лондона. Покончив с делами, он заперся у себя в комнате. Один с бочонком бренди.
Джейми был раздавлен. Любимая женщина беременна от другого! Упиваясь жалостью к себе, он почти не притрагивался к еде, которую приносил верный Гейлорд, и не отвечал на вопросы старого слуги.
Прошла неделя. Джейми продолжал пить, но утопить память в вине никак не удавалось. То он придумывал, как расправиться с ненавистным соперником.
То терзал себя воспоминаниями о лживых уверениях в любви, которыми морочила его вероломная изменница.
«Любовь! Ха!» — презрительно думал он. Она умоляла его увезти ее, уверяла, что любит, зная, что носит чужого ребенка. И он страстно, без памяти влюбленный в белокурую ведьму, был готов — да что там, мечтал! — отказаться от дела всей жизни и бежать с ней в Ирландию.
Джейми довел себя до такого состояния, что, когда по истечении недели Гейлорду удалось снова проникнуть в хозяйские покои, он едва узнал человека, которого любил, как собственного сына. Старый слуга приказал немедленно убрать остатки бренди, приготовить ванну и обед. Пока его распоряжения выполнялись, он принялся стыдить своего воспитанника за то, что тот поддался слабости, вместо того чтобы проявить силу характера.
— Как можно так распускаться, — сердито ворчал Гейлорд, отдергивая гардины, чтобы впустить в комнату свет и свежий воздух. — Здесь нечем дышать. Встряхнитесь, милорд, вас ждет посетитель.
— Гони его в шею, никого не желаю видеть, — пробормотал Джейми заплетающимся языком. — Черт возьми, Гейлорд, мне нужно выпить.
Он потянулся за кувшином — кувшин был пуст.
Злобно взглянув на старика, Джейми швырнул посудину об стену так, что она разлетелась на куски, и поморщился: голова у него раскалывалась.
— Принеси бренди, Гейлорд, черт бы тебя подрал!
— Нет, Джейми, — спокойно ответил Гейлорд. — С вас довольно. Прискакал гонец от короля. Я велел его накормить, чтобы дать вам время прийти в себя.
— Плевал я на короля.
— Вставайте, вставайте. — Гейлорд был неумолим. — Разве можно так убиваться из-за женщины, это на вас не похоже. Вы же мужчина, а не глупый мальчишка.
— Да что ты знаешь?
— Я знаю достаточно. А главное — ничему не верю.
С трудом разлепив отекшие веки, Джейми уставился на Гейлорда.
— Ты не видел Алиту, старина. Она беременна.
Господь свидетель, я надеялся, что это мой ребенок, но сам слышал, как она сказала, что отец — Грей.
— А вы сдуру и поверили. Никогда не думал, что Джейми Мортимера так легко обмануть.
В конце концов Гейлорду удалось уговорить упрямца. Джейми поднялся с постели и закачался, едва не потеряв равновесие.
— Вы не переодевались больше недели, — ужаснулся старый слуга, глядя на мятую, перепачканную рубаху хозяина. — Сначала обед, — сердито сказал он, — затем ванна.
— Я не голоден, — пробурчал Джейми, его мутило.
Больше всего на свете он хотел, чтобы его оставили в покое.
Однако отделаться от Гейлорда было не так просто. Джейми и глазом моргнуть не успел, как у него во рту оказался первый кусок. Покончив с едой, он нехотя признал, что на полный желудок чувствует себя лучше. Вот только голова раскалывалась.
После ванны он уже стал похож на человека. Гейлорд побрил его и подстриг волосы, и Джейми в конце концов был готов принять гостя. Когда он выходил из спальни, Гейлорд удержал хозяина за руку и серьезно сказал:
— Советую вам хорошенько поразмыслить над тем, что произошло в замке Сомерсет, прежде чем принимать решения. Иногда все обстоит совсем не так, как нам кажется. Леди Алита всего лишь беспомощная женщина. Ею распоряжаются отец и лорд Грей, и она говорит и делает то, что они велят. Разве под силу бедняжке бороться со злодеями?
— Ты всегда был моим наставником и советчиком, старина, но на этот раз ты ошибаешься. Алита и тебя одурачила, и, может, даже больше, чем меня, раз ты так ее защищаешь.
— Верно, я очень привязался к леди Алите, но я всегда заботился прежде всего о вас. Все эти годы я желал вам только добра и ни разу не подвел. Послушайтесь меня. Мудрые люди никогда сгоряча не принимают решения, которые могут переменить всю их жизнь. — С этими словами старик повернулся и быстро вышел.
Джейми размышлял над словами верного слуги.
«Так я, по-твоему, мудрый человек, старина? — горько усмехнувшись, подумал он. — Едва ли. Вместо того чтобы жалеть себя и глушить бренди, нужно было постараться понять Алиту».
Наверняка Сомерсет не погнушался никакими средствами, чтобы заставить дочь солгать, и Грей не имеет к ее беременности никакого отношения. Быть может, Алита пыталась ему намекнуть, что носит его ребенка? Она и во время их свидания в долине говорила о каких-! о важных причинах, но он, несчастный тупица, не догадался. Кляня свой дурацкий характер, Джейми наконец спустился к гостю.
Королевский посланец был немногословен и сообщил лишь, что Джейми должен незамедлительно явиться в Виндзорский замок. Джейми и Гейлорд переглянулись, прекрасно понимая, что означает вызов: королевское дознание закончено.
— Я еду сейчас же, — заявил Джейми. Ему не терпелось услышать, что скажет король.
— Вы поедете один? — спросил Гейлорд.
— Со мной отправятся шестеро рыцарей. Другие шесть останутся здесь. Вот увидишь — я вернусь сюда лордом Джейми Мортимером, графом Флинтским, получив назад все, что было отнято у моего отца.
— Дай-то бог, — отозвался Гейлорд. — И пусть Эван Грей, Сомерсет и все, кто участвовал в заговоре против лорда Кларенса, будут наказаны по заслугам.
