— Дай-то бог, — отозвался Гейлорд. — И пусть Эван Грей, Сомерсет и все, кто участвовал в заговоре против лорда Кларенса, будут наказаны по заслугам.
— Быть может, я наконец узнаю, что их толкнуло на такую подлость, — задумчиво проговорил Джейми. — Одной жадностью это не объяснишь. И Сомерсет, и Грей имели титулы, состояния. Никому и в голову не могло прийти, что они способны оклеветать моего отца.
Гейлорд только молча кивнул. Старика раздирали сомнения: сказать Джейми то, что ему было известно о лорде Кларенсе, или подождать. Он решил подождать.
— Я прикажу начать приготовления к переезду в поместье Мортимеров, — сказал Гейлорд.
— Да, Гейлорд, усадьба Мортимеров скоро опять станет нашей. А по возвращении я намерен выяснить правду о ребенке, которого носит Алита.
* * *
Прохладные осенние дни и ясные холодные ночи слились для Джейми в одну лихорадочную гонку. Он так торопился в Виндзорский замок, что не щадил ни себя, ни коня, ни попутчиков. Он примчался во время грандиозного бала, одного из череды празднеств в честь грядущей женитьбы короля Генриха.
Торжество, на котором присутствовала вся знать, было в самом разгаре, когда Джейми без объявления вошел в зал. Посреди огромной комнаты сидел Генрих, окруженный придворными. Видимо, только что закончился великолепный пир, потому что отодвигались столы с остатками роскошных яств, освобождая пространство для представления.
Джейми решил понаблюдать за происходящим из укромного уголка. Ему не хотелось принимать участие в оргии, без которой не обходилось ни одно гулянье, когда король был в замке. Правда, на этот раз гости вели себя довольно чинно, и Джейми уже собирался попросить слугу отвести его в свободную комнату на ночь, как вдруг заметил Эвана Грея.
Галантно склонившись к хорошенькой женщине, Грей кокетничал с ней, словно жены у него не было и в помине. Джейми вскипел от ярости. Собеседница Грея зазывно улыбнулась кавалеру и выплыла из зала. Похотливый мерзавец огляделся и последовал за ней.
Джейми возмущенно смотрел, как тот поднимается по винтовой лестнице. Он вышел из тени, чтобы незаметно последовать за своим врагом, но тут его заметил Генрих и сделал знак приблизиться.
— Мортимер, добро пожаловать, — приветливо обратился он к Джейми.
Бросив последний взгляд на быстро удаляющегося Грея, Джейми с явной неохотой подошел к королю.
— Я получил ваше послание, сир, и тотчас же прискакал.
— Мы бы сказали, прилетел, — пошутил Генрих. — К сожалению, мы вынуждены просить тебя еще немного потерпеть. Как видишь, праздник в разгаре. Через две недели мы отправляемся во Францию на свадьбу и хотим покончить с твоим делом до отъезда.
Джейми нахмурился.
— Я постараюсь проявить терпение, но, как известно Вашему Величеству, это дело не дает мне покоя с пятнадцати лет.
— Тогда несколько лишних часов не имеют значения, — сказал Генрих и отвернулся. — Приходи утром. За завтраком мы расскажем тебе, что произошло в твое отсутствие.
— Не могли бы вы хотя бы сказать, доказана ли невиновность моего отца?
Прежде чем ответить, Генрих внимательно посмотрел на своего собеседника.
— Честное имя твоего отца восстановлено. При этом некоторые высокопоставленные особы обвинены в заговоре с целью очернить и оклеветать его. О прочем побеседуем утром.
Никогда еще победа так не окрыляла Джейми.
С горящими от счастья глазами он склонился в полупоклоне:
— Вы позволите мне удалиться, сир? Нужно о многом подумать, а путешествие из Уэльса оказалось необычайно утомительным.
— Ложись спать, Мортимер, — ответил Генрих. — Попроси кого-нибудь из слуг отвести тебя в свободную комнату.
* * *
Но заснуть Джейми не мог. Из головы не шла мысль об Эване Грее, который сейчас развлекается где-то с жен иной, не подозревая, что его заметили.
Джейми не терпелось сообщить врагу, что его вот-вот лишат непомерно нажитого богатства и титула. Хотя король и не называл никаких имен, у Джейми не было сомнений в том, кто входил в число заговорщиков.
А поскольку Грей-старший умер несколько лет назад, главным виновником оставался его сын. Ему отдал Генрих IV владения и титул погубленного сэра Кларенса.
Покинув комнату, Джейми пошел по коридорам, надеясь найти кого-нибудь из слуг. Он почувствовал, что очень голоден. Внезапно из-за неплотно прикрытой двери послышалось хихиканье. Джейми подошел ближе, увидел Эвана Грея, взгромоздившегося на обнаженную до пояса женщину, и услышал его слова.
— Моя жена в подметки тебе не годится, моя красавица. Как она ни старается меня ублажить, ничего у нее, бедняжки, не получается. Но довольно о ней.
Твой горячий ротик так меня раззадорил, что не терпится перейти к делу.
Он, не медля, осуществил свое намерение, женщина взвизгнула от удовольствия. Тут в комнату ворвался Джейми. Грей вскочил на ноги и, увидев, кто прервал его свидание, взревел:
— Какого черта ты тут делаешь?
— Я здесь по велению короля, — отвечал Джейми. — Ты проиграл. Грей.
Грей состроил недоуменную мину.
— Ума не приложу, о чем ты говоришь.
Женщина вскочила и, испуганно глядя на Джейми, бросилась вон из комнаты. Грей тоже сделал несколько осторожных шагов к двери.
— Оставь свою девку в покое. Грей, нам нужно поговорить.
— Мне не о чем с тобой говорить, Мортимер.
— А по-моему, есть. Ты знал, что Алита беременна от тебя?
1 реи застыл. Обернувшись к Джеими, он осклабился.
— Ревнуешь! Вот в чем все дело?
— Ревность здесь ни при чем, — резко ответил Джеими. — Речь об Алите и ребенке. Он твой?
— А что, ты видел Алиту? — Грей надеялся, что Джеими никогда не узнает о беременности.
— Да! — Джеими с такой силой стиснул кулаки, что побелели костяшки пальцев. Он из последних сил пытался сдержать гнев.
— Тогда сам знаешь.
— Нет, все не так просто. Отвечай прямо, не юли.
Мне очень важно знать, что ты скажешь.
Тонкие губы Грея сложились в издевательскую усмешку.
— А ты, видно, думаешь, что это твой ребенок.
Если ты ждешь, что я подтвержу или опровергну твои предположения, то напрасно надеешься. Однако я искренне благодарен тебе за то, что ты научил мою жену всем этим маленьким фокусам. Она доставила мне неимоверное удовольствие, хотя, вынужден признаться, едва не довела до изнеможения своей ненасытностью.
Кто бы мог подумать, что под личиной холодной красотки таится страстная тигрица?
Самообладание изменило Джеими.
— Ах ты, подонок! — взревел он, бросаясь на врага. — Генриху известно, что ты оклеветал моего отца, и очень скоро все, что ты присвоил ценой преступления, вернется ко мне. Ты обречен. Грей, и я счастлив, что дождался этого момента.
