Задача успешного майдана — этого не допускать, держать монополию на организацию «благородного гнева народа» только в своих руках. И когда это удается, митинг перерастает в восстание, переворот, перерастает снова по четко отработанной технологии, потому что подготовленные мотивированные профессионалы-боевики берут на себя контроль над событиями.
Момент, когда в дело идут боевики-профессионалы, ключевой, это всегда своего рода «штурм Зимнего дворца» или «взятие Бастилии».
Боевики начинают реально воевать, часть из них — часто снайперы, исполняющие роль пикадоров на корриде, уколами копья приводящие быка в ярость, после чего появляется нарядный тореадор. Когда толпа приведена в ярость, ее часть, не посвященная в происходящее, неизбежно вовлекается уже в военные действия и своей массой помогает боевикам оставаться неопознанными, незамеченными. Кто бросал коктейли Молотова?
Все бросали, ничего особенного в этом нет, народ так благородно разгневался.
С точки зрения анализа процесса перерастания «мирных» митингов в переворот, который потом на Украине вдруг окрестили «революцией достоинства», особенно важно понимать роль спецслужб, своих и чужих.
Майданы всегда ведут и контролируют спецслужбы. Спецслужбы США и их союзников по НАТО не только участвуют во всех этапах подготовки майданов и особенно в их проведении. Их участие выражается прежде всего в том, чтобы обеспечить боевиков, активистов и подконтрольные СМИ надежной, защищенной, автономной системой связи. Для этого разработаны самые разнообразные технологии с использованием преимущественно сетей мобильных операторов и особенно социальных сетей. Боевиков оснащают разными видами секретной связи, и это тоже задача спецслужб.
В решающий момент именно спецслужбы, то есть военные или военизированные организации чужих государств, ведут боевиков на штурм и переворот, координируют их действия, отдают приказы. Для того чтобы в этой работе не было сбоев или неожиданностей, чужие спецслужбы прилагают огромные усилия для использования спецслужб местных, активируют внедренную туда агентуру и так дезориентируют работу остатков репрессивных органов государства.
Майданы в принципе правильнее понимать как спецоперации чужих спецслужб с использованием спецслужб местных в той мере, в какой их удалось поставить под контроль.
Эта тема, с одной стороны, неисчерпаема, с другой — чрезвычайно сложна, поскольку обычный наблюдатель всего этого не видит и не может увидеть, а если увидит, то его назовут конспирологом.
Поэтому война с майданами — это война разведок, контрразведок и похожих на них организаций, названных как-то по-другому.
Часто происходит официальная политическая поддержка майданов извне. В этом смысле киевский майдан стал настоящим новым словом в развитии подрывной технологии.
Открыто поддерживать толпу раньше было не принято, но поскольку это был евромайдан, то появилось и еврообъяснение — друзья, Европа с вами.
В Киеве на майдане отметились многие высшие представители европейских государств, США, практически всех стран НАТО и очень бодро поясняли, что их вмешательство в политическую борьбу в чужом суверенном государстве вполне легитимно, справедливо. Они вместе с украинским народом, они ждут не дождутся принять этот народ в свои крепкие европейские объятия.
До Украины такое публичное появление чужих политиков, гостей-наставников было нетипично, такое позволяли себе только в странах третьего мира, только иногда и совсем не в таком массовом исполнении.
Украинский евромайдан изменил это правило, и теперь логично ожидать появления чужих политиков где угодно. Точнее, везде, где власти страны это позволят.
Как бороться с майданами? Попробую предложить краткую инструкцию.
Самым логичным было бы самим обзавестись такими же технологиями и применять их как оружие. То есть замайданить майданщиков, поднять где-нибудь в США угнетаемых афроамериканцев на борьбу и сделать так, чтобы Америке стало не до майдана в Киргизии или России.
Мысль хотя и логична, но пока нереальна. Таких ресурсов нет ни у России, ни у Китая, ни тем более у менее значительных игроков.
Хотя в будущем рано или поздно это произойдет — Америка не в состоянии надолго удерживать в своих руках монополию на майданную технологию массового поражения.
Значит, пока нужно заниматься антимайданом, то есть создавать вакцину, противоядие от этой чумы.
Первый принцип эффективного сопротивления майданам: против нас работает сетевая или сетецентрическая технология, и на нее можно эффективно отвечать только таким же сетевым способом. То есть на майданную сеть набрасывать параллельную сеть антимайдана.
Как это делать технологически?
На поверхности лежит необходимость прежде всего перекрыть финансовые потоки, которые текут через НПО.
Как перекрыть?
Административно и законодательно — такая работа в России идет усиленными темпами.
Перекрыть можно и пропагандистским путем — грантоедов выставлять на доски позора, сделать так, чтобы американский грантоед воспринимался не как герой или удачливый барышник, а как предатель.
Можно подойти и более креативно — плодить ручных грантоедов, которые будут получать деньги на майдан, но майдан делать не будут.
И возвращать деньги тоже не будут спешить.
Аналогия — прославленная советским сериалом операция «Трест», когда ГПУ создало фиктивное антисоветское подполье в Советской России, которое отчасти финансировалось белой эмиграцией. Правда, цели перед этой операцией поставили довольно скромные — выманить из-за границы террориста Савинкова и английского шпиона О’Рэйли и так обезглавить часть белой эмиграции.
Еще один принцип: жестко контролировать НПО — иностранные и местные, связанные с иностранными. Здесь нельзя стесняться и миндальничать.
Законодательство США и западноевропейских стран именно такой жесткий контроль осуществляет на своей территории. Чужие НПО там живут по принципу «шаг вправо, шаг влево — побег». Их не стреляют, но закрывают мгновенно.
Чем мы хуже?
О пресечении деятельности чужих спецслужб пусть рассуждают профессионалы. Это вопрос престижа государства, его силы, суверенитета.
Можно сказать вполне определенно: если контрразведка государства будет эффективной, майдан не пройдет.
А если контрразведка будет инфильтрована агентами чужих служб и тем более на высших постах, то все другие меры будут неэффективны.
Не менее жестко нужно контролировать деятельность квазирелигиозных организаций — принять соответствующие законы, мобилизовать на эту работу массы верующих — в России в первую очередь православных и мусульман. И обязательно привлечь к этой работе исторически выросшие в обществе традиционные церкви.
Все это в той или иной мере уже происходит в России, причем трагедия Украины подтолкнула Россию к решительным действиям.
Это превентивные меры.
Что делать, если майдан все же начался, а мы сейчас в той точке исторического развития, когда новые майданы начинаются чуть ли не каждый день?
Как тушить начавшийся пожар?
Решительно и, главное, быстро.
Остановимся только на ключевых моментах противодействия уже запущенному майдану. Прежде всего нужно разрушить систему коммуникации активистов майдана. Вплоть до временного отключения мобильных сетей и Интернета. Так, например, поступили недавно в Гонконге, где майдан был упорный и яростный. Отключили мобильные сети и жестко поставили на место СМИ, нагнетавшие истерию. И майдан в Гонконге задохнулся.
Разрушить коммуникацию боевиков сложнее, это профессионалы, это задача уже для спецслужб, но она тоже реальна и может остановить майдан даже в самый последний момент. Потому что именно боевики ставят финальную точку.
Если начался вооруженный переворот, государство его обязано подавлять. Если оно государство.
Здесь уместно вспомнить, как после визита Горбачева в Пекин в 1991 году началось тщательно подготовленное Америкой извне в рамках глобальной программы нежных революций восстание на площади Тяньаньмэнь в Пекине.
И тогда произошло событие, изменившее все развитие мировой истории. Старая гвардия компартии Китая собралась и приняла решение подавить китайский майдан силой. Решительно и беспощадно, не считаясь с жертвами, что для Китая было не так сложно, как для СССР или тем более европейских стран.
Переворот был подавлен танками, и сегодня, спустя четверть века, Китай стал великой, успешной и самодостаточной державой.
Отдельно нужно сказать о работе с гражданами. Это не только антимайданное просвещение и контрпропаганда. Это способность мобилизовать массы людей против майдана, когда против революционной толпы появляется еще более грозная толпа защитников, эффективно организованная таким же сетецентрическим образом, но это антимайданная масса со знаком плюс.
