— Если вас послушать, получается, что геополитика началась на Украине после вас, что после вас пришли олигархи, которые разрушили государство… Но разве олигархи при вашей власти не действовали столь же безалаберно и нагло?
— Ну, они никуда не уходили на самом деле. Ни до нас, ни в то время, когда у власти было наше правительство, ни после нас. Создание самого государства Украина в 1991 году, которому досталась в наследство богатейшая инфраструктура — и военная, и экономическая, и т. д., сопровождалось ограблением населения, потому что эту инфраструктуру получил не весь народ в том понимании государства, о котором я говорил, а отдельные группы по бизнес-интересам. И безусловно, эти группы свой интерес и преследовали до конца.
Сдерживающим противовесом интересам отдельных частных бизнес-групп должно было быть государство. При нашей власти, несмотря на насаждаемый украинскими СМИ (которые, к слову, и принадлежат олигархам) коррупционный образ, оно сдерживало их интересы, иногда существенно ограничивало. Но и бизнес-группы не сидели сложа руки. Они не могли не расшатать систему, поскольку боролись с нами, а на самом деле с государством. Вот они его, собственно говоря, и расшатали. Безусловно, ни одну систему, я как управленец это четко знаю и понимаю, нельзя сломать только извне, если нет внутренних сил, которые способствуют развалу этой системы, что, собственно говоря, в Украине и произошло. Олигархи развалили государство, способствуя чужим внешним интересам, о которых я уже сказал. Вот это и есть скрытая трагедия моей страны…
— И кто же из олигархов, по вашему мнению, был наиболее активен в этом процессе?
— Прежде всего те, кто так или иначе производит в стране смену власти. Происходит это через противоречия и конфликты. Так было в 2004–2005 годах во время так называемой оранжевой революции, так было и ныне в 2013-2014-м… Хотя ни тогда, ни сейчас никакой революции не было. Революция — это смена формации, то есть когда на смену одному социальному укладу приходит другой. А в Украине это была смена одной олигархической бизнес-группы другой. Вот и все. Они, собственно говоря, смену власти производят и производили — и президентов они выдвигали, поддерживали, лоббировали… Вы посмотрите: законодательный орган Украины, ну что это такое? Группа товарищей по интересам. Почти каждый депутат — представитель определенной олигархической группы. В Вашингтоне, к примеру, есть «улица лоббистов». А в Украине все гораздо проще — они вообще собрались в одном здании — в Верховной раде. Это люди Коломойского, это люди Фирташа и Левочкина, люди Ахметова и других олигархов рангом поменьше. Это так называемые народные депутаты, которые были делегированы в парламент только для того, чтобы они могли лоббировать там интересы своих бизнес-групп.
— Говоря о развале государства, о геополитических интересах других государств на этой территории, вы назвали это скрытой трагедией Украины. Но ведь есть и вполне открытый гражданский конфликт на востоке страны, который перерос в гражданскую войну. Как вы оцениваете ситуацию в Донбассе, на ваш взгляд, что нужно сторонам, чтобы достичь компромисса? Видите ли вы Донбасс в составе Украины?
— Нет, не вижу. Я не очень понимаю, каким образом Донбасс может находиться в составе Украины. К сожалению, здесь есть две основные причины, которые не дают возможности остаться этим регионам в составе нынешней Украины. Первая причина, как я уже сказал, отсутствие у нынешней Украины классических признаков государства. Если нет государства, если на территории страны не действуют законы, а орудуют нелегальные или полулегальные добровольческие батальоны, которые в отдельных случаях могут уже и власти указывать, как ей действовать, то естественно желание Донбасса выйти из состава такого государственного образования, создать свою автономию, где будут работать законы. Вторая причина, по которой эти регионы откололись от всей территории страны, — отчетливо проявляемая идеология крайнего украинского национализма. Эта идеология не была принята всем населением, и пока она существует как государственная идеология на остальной территории, очень трудно будет убедить жителей Донецка и Луганска оставаться в составе единой страны.
Не будем забывать и еще об одном. Пытаясь «приручить» активную часть майдана, нынешняя украинская власть дала этим людям возможность легально иметь на руках оружие, навязывать свою идеологию населению. Но ни Донецк, ни Луганск этого не могут принять. Во многом именно поэтому они тоже стали вооружаться. Это уже логика гражданского противостояния. Если государство разрушено, на его месте возникают другие образования — республики, автономии со своими институтами, своими органами управления и силовыми структурами.
То есть в том виде, в котором когда-то Донбасс входил в состав Украины, он уже никогда не сможет быть. У Донецка и Луганска должен быть другой статус, который обеспечивал бы им определенную независимость и от власти в центре и ее идеологии и защиту от существующих полулегальных военизированных формирований. Но сможет ли Киев предложить такие условия, я очень сильно сомневаюсь.
И еще очень важный момент. Я думаю, что судьбы будущего решаются сейчас на юго-востоке Украины. Именно в этом конфликте решаются судьбы России, Украины, Европы, да и всего мира… Здесь не только большая геополитика, о которой я уже говорил, но и борьба идей, идеологий. То есть я хочу сказать, что это не локальный конфликт территорий, это сегодня один из важнейших узлов мировой геополитики. И от того, как проблема этих территорий будет решена, во многом зависит и то, каким будет будущее мироустройство в целом.
— Сейчас многие эксперты, отмечая экономический коллапс, к которому идет Украина, в то же время прогнозируют неизбежность политического переворота. Как вы считаете, возможен ли он и каков ваш сценарий развития ситуации в этом случае?
— Об ужасающей экономической ситуации уже много сказано другими, не буду повторяться. А вот политический сценарий может быть самый неожиданный. Я ведь уже говорил, что в стране в результате совершенного в прошлом году государственного переворота к власти пришли бизнес-группы, олигархические кланы. Но ресурсов на всех не хватает, некоторые олигархические кланы не смогли получить достаточной власти или даже были отодвинуты от нее. Поэтому худший вариант развития ситуации — развал страны на удельные олигархические образования, своеобразные современные бизнес-княжества. Это худший вариант. Лучший — объединение страны, ну или во всяком случае большинства населения вокруг одной общей для всех политической и экономической идеи. Такой идеей может стать восстановление разрушенной экономики, восстановление российско-украинских отношений, что сдвинет и экономику, и социалку к лучшему. Но пока предпосылок для лучшего варианта я не вижу, а вот для худшего сценария такие предпосылки созревают каждый день.
Источник: http://ria.ru/interview/20150207/046350642.html#ixzz3RB7F7Jav
ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Сергей Хелемендик: «Мягкую силу» нужно приравнять к атомной бомбе
Это будет не просто статья, а крик души. Крик вызван происходящим сейчас в Ереване и пониманием того, как это может закончиться для России.
Майдан, неотъемлемая часть сетецентрической войны, стал глобальной технологией переустройства мира, созданной в США и применяемой все более успешно.
То, что майдан уже применялся и будет применяться против России, кажется, уже все понимают, говорят об этом вслух, кричат иногда даже.
Но получается пока как с поросенком — крику много, шерсти мало.
Россия пока проигрывает битву мягких сил. Россия как будто спокойно созерцает эту майданную пандемию. Иногда сопровождает свое созерцание бодрыми восклицаниями: а у нас это не пройдет, вот как мы им тогда на Болотной дали! Дать, конечно, дали, но созерцание не лучшая реакция на происходящее хотя бы потому, что Болотная была репетицией, попыткой повернуть все быстро, нахрапом.
Не получилось нахрапом — и Россию взяли в глубокую майданную разработку, и новые «болотные» теперь готовятся для России по плану, технологично, шаг за шагом. И крики здесь не помогут, нужны дела.
Как Россия проигрывает? С лейкой пытается тушить майданные пожары то тут, то там вокруг себя, радуется, когда кажется, что получается, но еще не создала противомайданную оборону, не пользуется своими возможностями создать такое оружие.
Вероятно, еще не вполне понимает, отсюда и кричат души, кричит, думаю, не только моя. Ярче всего это видно на примере украинского майдана. Сначала говорили, что Виктор Янукович был хотя и плохой, но наш и в глубине души, в самой глубине, даже прорусский. А еще говорили, что там кроме него никого нет. То есть все там безальтернативно. Почему нет?
