(Скрывается, входит шут)
Шут
Ну-с, милый принц. Я выжал на досугеТакой софизм из ваших поучений,Клянусь Венерой… Впрочем, где же он?Ага, должно быть, там, у ангелочкаВ опочивальне. Вот же, я недаромВсегда твердил, на каждом перекрестке,Что у бедняги сердце золотое:Червонец. Даже два червонца. Что?Я не скуплюсь. Он добр — я щедр.Мы квиты.
Фома (спускается по лестнице)
Ты просто стар и глуп, Иеремия,И даже шутки умной не способенХоть вызубрить, как школьник, наизусть.Суди нас Бог, — но, кажется, тебеПора бы о душе подумать толком.
Шут
Нам ум не чужд. Но глупость лишь однаНазло уму назойливо умна.Недурно, что? Вы завтра же ФилиппуТакую точно шутку сочините.Ведь принц Филипп — Лукулл-от-каламбура,И, может быть, светлейшая МарияРукоплескать вам станет за экспромт?Красавица давно неравнодушнаК моим орехам в вашей скорлупе…Однако? Ваша милость будто маскуПеременить успели? Вот потеха!На вас лица нет — Правда, — вы бледны,И даже губы криво посинели.Иль мне мерещится. Великий Боже!Ваш лоб в крови… Возможно ли? И руки…Чья эта кровь?
Фома
Твоя, твоя, несчастный.
(Закалывает его)
Шут
О, умираю!
(Падает)
Фома
Стража, гей, на помощь!Сюда, ко мне!
(Вбегает стража и слуги)
Предательство, измена!Король убит. Настигнутый убийцаЕще хрипит. Подосланный Филиппом,Он это имя с кровью изрыгает…Вы слышите? К оружию, к отмщенью!
(В толпе крики ужаса)
СЦЕНА 2
(Площадь. Помост у собора. На возвышении — герольд)1-й горожанин
Что он сказал? Король уже в соборе?Идет сюда?
2-й горожанин
Здесь, хоть убей, не слышно.Поверите ль? Я три часа стою,Но с каждым часом новые подходятИ норовят, без правил и без чести,Протиснуться на первые места.
1-й горожанин
Да, нечего сказать, хорош обычай, —Ни к возрасту теперь, ни к положеньюВесь этот сброд не знает уваженья.
(Протискивается вперед)
Торговка
Послушайте, куда вас прет нечистый?Вы этак мне все юбки оборвете!
1-й горожанин
Ну, тетка, не греши, скажи спасибо, —Когда еще найдешь ты лучший случайТовар лицом народу показать?
(В толпе смех)
Подмастерье
Каким лицом? Небось, у ней двойник!
(В толпе смех)
Торговка
Молчи, щенок. Ты, кажется, забыл,Что тот двойник тебе родня отчасти?Давно ли ты прыщом, мошенник, былУ матушки на этой самой части?Эй, говорю, закройся, постыдись,Хоть при честном народе не зудись.
(В толпе смех)
Пьяница
Так, так его. От этих цеховыхОдно лишь зло для мертвых и живых.
2-й горожанин
Заткни фонтан. И как не стыдно, право,В подобный час, и на виду собора…
1-й горожанин
Тсс… говорят…
Пьяница
Ты сам бы помолчал.
(Трубы)
Голоса
Внимание, внимание! Герольд!
Герольд
…И совершив обряд коронованья,Его величество, король, изволитВ знак милости явиться пред народом.
(Уходит, трубы и барабаны)
Герольд
Король, король!
(На помост всходит Фома)
Народ
Да здравствует король!
Фома
Благодарю, мой доблестный народ.
(Шум смолкает)
Господь и долг мне ныне возложилиНа голову священную коронуИ с нею бремя королевской власти.В жестокий час сердечных испытанийЯ унаследовал бразды правленья.Еще ни разу летопись злодействНе омрачалась горшим преступленьем…Но Бог помог злодея обнаружить, —Раскаяньем и муками томим,Подосланный убийца перед смертьюУспел назвать другое имя. ВыУж знаете, кто истинный виновник.Вы знаете, кто злобному шутуВложил кинжал в дряхлеющие пальцы,Чтоб с помощью кощунственного сбродаНасильственно престолом овладеть.Филипп, Филипп! Когда-нибудь ГосподьЗа эту кровь младенческую взыщет…Но скорбь — отцу, а государю — долг, —Помолимся ж, чтоб праведный судьяНаставил нас на подвиг управленьяИ претворил отцовскую печальВ веселье подданных. И пусть отнынеМне будет сыном добрый мой народ.
Мария (вбегает и падает к ногам короля)
Защиты, милосердья, государь!
Фома
Мария, ты ль? Зачем ты здесь?
Мария
ПощадыНевинному!
Фома
Невинному? Но развеВ моей стране закон уже бессилен?
Мария
Что знаю я? Отец мой осужденИ может быть убит, и нет законов,Которые смягчили б палача.
Фома
Увы, дитя. Есть страшные пределы,Где и любовь от ужаса немеет.Но знаешь ли, подумала ли ты,Каким злодейством совесть запятналТот, за кого ты просишь в ослепленьи?Кто, долг презрев, и родину, и Бога,И честь свою, и свой высокий сан,Дерзнул поднять свой меч на государя,На короля, помазанного Богом,Чей нежный возраст мог бы укротитьИ каменное сердце василиска.
Мария
О, это смерть жестокие словаВам, государь, тихонько подсказала!Из милости, из состраданья к горюНесчастнейшей из дочерей, которойУже и слез для плача не хватает,Оставьте мне надежду в подаянье.Когда б хоть тень, хоть призрак подозреньяВ душе моей могли отца коснуться, —Я первая б злодея осудила.Но мне ли сердца близкого не знать,Чей каждый стук я слышу и теперь,Едва к земле в печали припаду?Все помыслы его и все заботы,Все радости его я с детства знала…И он был зол? Когда я каждый волос,И каждую седину в волосах,И каждую морщину и приметуНа лбу его могу пересчитать,Закрыв глаза, на память, без ошибки?Что я должна еще сказать? Быть может,Улики ненависть изобрела, —Ведь часто червь предательства и злаСверлит плоды и тайно корни гложет.Быть может, он — лишь жертва клеветы,Что подметает праведным дорогу,Быть может, судьи были слишком строгиИ не хотели видеть правоты.Не вы ль ему все тайны доверялиИ вознесли на высшую ступень?
Фома
И тем черней змеиная измена.Закон и суд убийце предоставилВсе способы и средства к оправданью, —И что ж? Вина сама себя сгубила.Где голос тот, который произнесХоть звук один в защиту злодеянья?Где голос тот, который громко скажет,Что принц Филипп достоин милосердья?
2-й горожанин
Смерть, смерть ему!
Голоса
