– Что?
– Полгода назад, в бою за выброшенный на берег трамп с медной рудой. В отчетах этого не было? Вы, мистер Мэллори, кажется, до сих пор полагаете, что мисс ла Уэрта всего лишь секретарь отца… Но капитан ла Уэрта погиб, а его дочь тянет на себе завод – единственный в Конфедерации, заметьте, который не просто льет пушки, а делает укрепление стволов, одинарное, двойное и тройное. Все тяжелые пушки – ее, лучшие снаряды – ее. В моей победе над французским конвоем половина заслуги – ее. Но венок присудили мне, а ей не досталось ничего, и любой офицер может, бросив: «Женщина!» отвернуться от нее, как от пустого места. Оставив флот без снарядов.
– Но – она женщина.
– И что? Выбирайте, сэр – или завтра я забуду ваш Морской венок, невзирая на прилагающуюся к нему ренту… Нет, не на подоконнике, что вы! Светлейший князь Горчаков дипломат, а я моряк и даже, если верить галльским и северным газетенкам, пират. Так что – в гальюне. И наплевать на международный скандал… Причина которого до президента, безусловно, дойдет. Альтернатива: чин для мисс ла Уэрта. Пусть небольшой. Но – настоящий…
Морскому секретарю деваться некуда. Главные успехи флота – вот они. «Александр Невский», при небольшом умении, в глазах Джефферсона Дэвиса станет проектом, с русскими совместным. Или… Снова насмешки, снова – не вырвать специалистов из армии. И так ведь приходится слышать: «Это у русских есть флот. А у нас так… контора Мэллори». Что ж, цена невелика… Но почему не поинтересоваться?
– Кто вас так против меня настроил? – морской секретарь не подозревает, что честным ответом будет его собственное имя. Его письма и распоряжения, пусть и в пересказе трех Уэрта – отца, сына, дочери. – Это все интриги с целью подчинить флот армии. Поймите, у меня нет власти присваивать звания. Да и у президента нет. Недавно, чтобы повысить двух весьма достойных моряков, пришлось обращаться за утверждением к сенату. И речь шла всего-то о второй звезде!
То есть о звании коммандера. Интересно, а как теперь будут коверкать звание недавнего «коммандера» Алексеева? У капитан-лейтенанта погон гладкий. Но, так или иначе, торговля началась. Пожалуй, в конгресс лезть и правда не стоит. Значит…
– А первую звезду тоже присваивают через парламентскую процедуру? Каждого командира батальона пропускают через прения?
Флотский лейтенант у южан соответствует сухопутному капитану. Алексееву стало смешно: капитан-лейтенант по русской Табели тоже соответствует пехотному капитану или, в кавалерии, ротмистру. А какие ведет беседы… И продавливает присвоение чина, равного своему. Сам мистер Мэллори никакого противоречия не находит. То ли как демократ видит перед собой популярную фигуру. То ли как дипломат – представителя союзников. То ли как мужчина – влюбленного юношу…
Какая любовь? Симпатия, совместная работа. Пожалуй, дружба. Хотя и уверяют, что между мужчиной и женщиной такого не случается. Но морской секретарь медленно кивает.
– Нужна только подпись президента, и я – заметьте! – ее легко получу. И – хорошо сказано: «За вклад в обеспечение победы при Метаморосе»… Вот так, – он замялся, переходя на выспренний стиль: – Полагаю, получая высокую награду, вы не забудете еще раз упомянуть плодотворное сотрудничество со службами и кораблями нашего флота?
Снова попыхивает сигара – нужна пауза в разговоре. Несолидно соглашаться слишком быстро. А просто молчать… Евгений Алексеев не играет на нервах союзника, не торгуется. Он и не тугодум. Виновата плотная толстушка, что никак не желает разгореться как следует.
– Пробовали трубку?
Алексеев отвлекся от высасывания дыма из сигары. Мэллори устал ждать – и снова стал самим собой. Вот и хорошо.
– Пробовал, сэр. Виргинский трубочный превосходен. Увы, кубинские сигары мне пришлись больше по вкусу.
Пусть трубка позволяет все те же долгие действия: выколотить, набить, раскурить. Но за табаком, доставленным по суше, не стоит привкус моря – и пороха, сожженного в битвах за власть над волнами! Ну вот, дым пошел – ароматный, вкусный… Теперь можно ответить и на волнующий морского секретаря вопрос.
– Разумеется, я дам самый лестный отзыв как промышленности и снабжению, так и товарищам по оружию, служащим на кораблях Конфедерации. Кстати, сэр, а для чего вам, собственно, понадобился морской офицер? Не пора ли перейти к делу?
– А вы нужны не мне, – сообщил морской секретарь. – Армии… Ослы суют мне палки в колеса, а я им помогаю. Начистоту – тянет им нагадить, но как поймешь, насколько это вылезет боком Югу… Вот и теперь – у меня просят морского артиллериста, лучшего. Обещал, а отдавать некого, разве мисс ла Уэрта… и то нужна. Обратился к русскому посланнику, но не ожидал, что получу вместо цента доллар.
Мистер Мэллори продолжает речь, но главное ясно: задачу будет ставить не он. В ближайшем будущем Евгению Алексееву предстоит познакомиться с легендарным командиром армии Северной Виргинии Джексоном Каменной Стеной…
Привычка привычкой, война войной: не всякий день удается разобраться со всеми делами на службе. Вот и теперь вместо газет приходится просматривать письма.
Очередь дошла до толстого пакета из Ричмонда… что там? Что пишет мистер Алексеев? Он ведь теперь служит под началом самого Каменной Стены. Занимается очень важным делом, совершенно секретным – не от нее. Трудно утаить от директора завода, производящего тяжелые орудия, а заодно и снаряды, что отныне их главной целью станут не корабли врага, а полевая армия. Правительственный заказ отвернулся от бронебойных снарядов в сторону гранат и шрапнели. Официально русский капитан готовит оборону реки Джеймс от федеральных мониторов… только болванки игнорирует полностью, зато просит картечь! И с братом ухитрился ни разу не увидеться.
Кроме цифр – что прислать, между предложениями по улучшению конструкции станков – столичные новости. Ричмонд пустеет. Как ни странно, женщины исчезают с улиц почти в той же пропорции, что и мужчины: в тыл уходят госпитали и правительственные учреждения, город покинуло множество выздоравливающих офицеров – эти вернулись в огонь. Получать новые раны, не залечив старых.
Ушли на дальний Юг прокатные станы «Тредегар Айрон»… на несколько недель встало производство корабельной брони. Миссис Чеснат снова болеет, ее муж разрывается на части, пытаясь дотащить до Ричмонда подкрепления. Они есть, и это удивительно! Сенат обещал свободу всякому чернокожему, что пойдет в армию добровольцем, или на завод – за солдатскую плату. В конгрессе спорили, дрались… Решило все внезапное появление командующего, Роберта Ли, и пары других генералов. Даже его поддержка не сразу обеспечила победу. Седого Лиса чуть насмерть не заговорили, по крайней мере, он охрип. А тут новый вопрос:
– Но какова будет реакция армии на подобное пополнение?
– Реакция будет единодушной…
Ли приостановился, припал к стакану с водой… и в это время Пэт Клиберн, ирландская душа, заорал что есть мочи:
– Подкрепление!!!
Похоже, масса Роберт для того и выдернул бравого генерал-майора из окопов под Мемфисом. А потом «клич Клиберна» покатился по армиям Юга. Лучше всего дела с пополнением в Трансмиссисипи. Юг, как и Север, готов обещать добровольцам землю – в Аризоне и Нью-Мексико. Название в руку – вот как раз мексиканцев там селить и доведется. Там, в Техасе, поднят не один полк из бравых чиканос. И пусть старые добрые гринго твердят, что в среднем они воюют лучше, первый солдатский венок за храбрость получил именно мексиканец!
Алексееву удалось описать все очень смешно. Даже секретарь заглянула на хохот из кабинета – ну и получила дополнительную работенку: переписать из алексеевской эпистолы историю принятия закона о негре-солдате и развесить в местах отдыха рабочих, вместе с газетами. Подействовало! Люди смеялись, прекрасно понимая, что уж их-то, опытных, Берта армии не отдаст. Ну, разве сержантами и офицерами при черных батареях.
А сам Евгений Иванович – просто Евгением порядочная девушка молодого человека и в мыслях называть не должна, – если верить письмам, просто неплохо проводит время на природе, словно выехал на пикник. Разве изредка проскакивает: «Мы услышали гром и поспешили укрыться под деревом… Но это были пушки Макклеллана, и никто не промок». Зато в тылу у изнемогающих южных дивизий появилась новая позиция: земляные валы, прочные настилы с уклоном к противнику, чтобы пушки было проще возвращать в боевое положение после отката и перезарядки. Между позициями орудий – мешки с песком, чтобы при попадании сохранить расчеты соседних пушек. Чуть позади – ямы-погреба с толстыми деревянными дверьми, способными удержать большинство осколков. Все готово… нужна лишь сама батарея!
