«Ты, Чарльз, знаешь наш план, — сказал он мне. — Если все пойдет как надо, я подам тебе сигнал, и ты поможешь Ивонне добраться до лодки. У нее наверняка куча барахла с собой — какая женщина отправится в путешествие без полного комплекта тряпок! — Он помолчал и добавил:
— Если я не вернусь, значит, что-то произошло. Разведай. Если меня возьмут в плен — что мне кажется маловероятным, — возвращайся на яхту и отправляй Люсинду в Англию».
— Я не поеду, — перебила Люсинда. — Я ему говорила еще перед отъездом.
— Я знаю, — мягко произнес Чарльз, — но мне кажется, что Себастьян не слушал.
— Ну так что же произошло? — спросил лорд Куртней. — Черт возьми, Чарльз, ты до скончания века будешь рассказывать!
— Я хочу, чтобы вам были известны все подробности, — ответил Чарльз. — Себастьян перелез через стену и пересек лужайку. В этот момент из замка вышла женщина, она остановилась на террасе и повернулась в сторону моря. Я вытащил маленькую подзорную трубу, которую прихватил с собой. Даже в сумерках я смог разглядеть, что это была Ивонна, голову даю на отсечение. На ней было вечернее платье, и выглядела она очень привлекательно.
— Ты не мог всего рассмотреть — было совсем темно! — нетерпеливо заметил сэр Энтони.
— Ну, мне так показалось, — извиняющимся тоном произнес Чарльз. — Короче говоря, она была там одна, и Себастьян подошел к ней. Она повернулась к нему и протянула руки. Он поднес их к губам.
Мне было хорошо видно, свет из окон был достаточно ярким. Я подумал: «Теперь и мне пора» — и уже занес ногу, чтобы перелезть через стену.
Чарльз остановился и глотнул бренди. Положив ему руку на плечо, Люсинда нетерпеливо произнесла:
— Чарльз, я не вынесу этого! Намерены вы говорить наконец?
— Я увидел, что Ивонна указывает рукой на побережье, как бы показывая Себастьяну что-то в Булони.
Он приложил руку козырьком к глазам, чтобы было лучше видно. Внезапно откуда-то появились два человека. Все произошло так быстро, что сначала я даже ничего не понял. В руке одного из них была дубинка, и он со всего маху обрушил ее Себастьяну на голову.
Себастьян пытался защищаться, но тут же рухнул.
Я видел своими глазами! Они подхватили его под руки и поволокли в дом.
В ужасе Люсинда поднесла ладонь к губам.
— О боже! Они ждали его! — воскликнул сэр Энтони.
— Это очевидно, — сказал Чарльз. — Пока я раздумывал, последовать ли за ними, чтобы попытаться спасти его, Ивонна вернулась на террасу и взмахнула платком… — Он помолчал и продолжил:
— Она махала платком, а я ждал, не желая, чтобы меня огрели дубинкой по голове, как бедного Себастьяна.
— Что же дальше? — поинтересовался лорд Куртней.
— Через некоторое время, — ответил Чарльз, — я услышал топот марширующих солдат. Они появились с другой стороны парка и шли по дороге, которая огибала террасу. Всего их было пятеро: четыре солдата и сержант.
— Солдаты! — выдохнула Люсинда.
— Вся эта затея с письмом была ловушкой! — с горечью произнес сэр Энтони.
— Себастьяна поймали, как кролика! — сказал Чарльз. — Сержант поставил двух солдат у ворот, а двух других — около двери на террасу. Именно через эту дверь они и уволокли Себастьяна. Потом Ивонна с сержантом вошли в дом.
— Дьявол! Ты-то мог что-нибудь сделать? — спросил лорд Куртней.
— Что? — вскричал Чарльз. — С одним пистолетом против пяти вооруженных солдат и еще тех двух, которые захватили Себастьяна?
Он замолчал, выразительно махнув рукой.
— Я сделал так, как мне велел Себастьян — вернулся сюда.
— Не для того же, чтобы отправить меня в Англию?
— Именно это нам и следует сделать, — с сомнением произнес Чарльз.
— И оставить Себастьяна в руках убийц? — поинтересовалась Люсинда. — Я не так малодушна и труслива, как все вы!
— Леди Меридан, вы несправедливы, — в голосе сэра Энтони слышалась мольба. — Ведь в тот момент Чарльз ничего не мог предпринять, А все вместе мы вытащим его — как же иначе.
— Я еще не рассказал вам, чем все закончилось. — Весь облик Чарльза говорил, как он страдает. — Я продолжал ждать, и тут еще один человек, по всей видимости слуга, подъехал на лошади к крыльцу. Он немного подождал, и появилась Ивонна. В руках у нее было письмо, она передала его человеку. Она давала ему какие-то указания, а он внимательно слушал.
Естественно, я не мог слышать, о чем они говорили.
Он взмахнул хлыстом и погнал лошадь, потом повернул направо на дорогу, идущую вдоль берега к городу.
Он скакал галопом, и мне показалось, но я, конечно, могу ошибаться, что он послан за подкреплением.
— И все только для того, чтобы держать в плену одного бесчувственного человека? — удивился лорд Куртней.
— Возможно, они подозревают, что он не один, — предположил Чарльз.
— Дьявол! Кто мог представить! — вскричал лорд Куртней. — Что нам делать?
— У меня тоже плохие новости, — сказал сэр Энтони. — Пока тебя, Чарльз, не было, я разговаривал с капитаном. Он говорит, что у нас на борту мало оружия: пара абордажных сабель, мушкет, из которого не стреляли целую вечность, и наши собственные пистолеты.
— Ох, этот Себастьян! Он что, не знал, что нам может понадобиться хорошее оружие? — сердито сказал Чарльз.
— Нам и яхта не нужна, нам нужен вооруженный корабль, — резко возразил лорд Куртней. — Что вы скажете на то, чтобы вернуться в Англию и обратиться за помощью к флоту?
— Чтобы спасти одного англичанина? — ухмыльнулся Чарльз. — Даже если это и Себастьян. Сомневаюсь, чтобы лорды Адмиралтейства согласились на такой шаг. Тем более Булонь всегда была осиным гнездом.
Они решат, что Себастьян повредился в рассудке, раз решился сунуться в это место!
Люсинда, стоявшая у стола, придвинула к себе стул.
— У меня есть идея, — сказала она. — Слушайте…
На следующее утро примерно в девять тридцать по прибрежной дороге в Булонь катил экипаж, запряженный жалким подобием лошади. Экипажем правил кучер, одетый в проеденную молью накидку, его видавший виды капюшон был вытерт, так же как и старая шляпа, которую он надвинул на самый нос.
Только никак не вязавшиеся с его видом изящество и умение, с какими он правил лошадью, могли заставить прохожего обернуться ему вслед.
У пассажира был совсем другой вид. На заднем сиденье виднелась фигура в зеленом дорожном платье и шляпке, украшенной шикарными яркими перьями. Рядом стояли огромная шляпная коробка и дорогой кожаный чемодан.
Только женщина могла понять, что у этой пышно разодетой прелестницы полностью отсутствуют хорошие манеры, на что указывали ярко накрашенные щеки и рот.
Из-под шляпки виднелись мелко завитые кудряшки, и хотя вид был довольно эксцентричным, он тем не менее был тщательно продуман и производил приятное впечатление.
