— Осталось немного, — ответил лорд Меридан. — Если я правильно запомнил, дорога сначала идет прямо, а потом сворачивает к бухте.
— Все правильно, — ответил лорд Куртней, но, бросив взгляд назад, он произнес уже совсем другим голосом; — Тебе, Чарльз, не кажется, что это всадники?
Чарльз, сидевший рядом с Люсиндой, перебрался на заднее сиденье.
— Всадники, — сказал он, — и скачут очень быстро. Щелкание кнута убедило их в том, что нет надобности сообщать новость лорду Меридану.
— Они нас схватят, — прошептала Люсинда.
— Я думаю, мы их хорошо обогнали, — сказал Чарльз, — но нам сейчас придется бежать, будьте готовы.
Сэр Энтони стоял во весь рост, устремив глаза на дорогу.
— Их восемь, нет, двенадцать, — сказал он. — Это солдаты — я вижу, как их пуговицы сверкают на солнце.
Люсинда тоже поднялась и обернулась назад, но экипаж так трясло и раскачивало из стороны в сторону, что она не удержалась и свалилась на сиденье.
— Не беспокойтесь, — уговаривал ее Чарльз, — мы прорвемся, я уверен.
С этими словами он вынул из кармана пистолет и проверил его. Люсинда заметила, что то же самое сделали сэр Энтони и лорд Куртней.
— На, возьми мой. — Лорд Меридан пытался перекричать стук копыт. Он все подгонял и подгонял лошадь, и казалось, что экипаж сейчас перевернется.
Дорога повернула, и они увидели маленькую тропинку, спускавшуюся к берегу, где стояла яхта с поднятыми парусами и почти полностью выбранным якорем. У берега стояла лодка, матросы с нетерпением смотрели на них.
Лорд Меридан осадил лошадь и на ходу спрыгнул на землю. Мужчины последовали за ним. Чарльз хотел было помочь Люсинде сойти, но лорд Меридан опередил его.
Они побежали, но Люсинде мешали юбки. Лорд Меридан подхватил ее на руки, и они стали быстро спускаться к воде, оскальзываясь на мокром песке.
Лорд Меридан опустил Люсинду на дно лодки, а сам обернулся к остальным и закричал:
— Оттолкните лодку от берега!
Уже было слышно, как стучат по дороге копыта преследователей.
— Они собираются стрелять, — сказал лорд Меридан. — Налегайте на весла! Пригните головы! — При этих словах он так сильно, почти грубо, пригнул Люсинду, что она вскрикнула.
Две пули просвистели в нескольких дюймах от них.
— Гребите! — крикнул лорд Меридан. — Ради всего святого, гребите! Через минуту им нас уже не достать!
Матросы почти горизонтально склонились над веслами. Одна пуля расщепила весло, другая попадав борт.
Чарльз, который не прекращал отстреливаться из своего пистолета, вскрикнул.
— Черт! Они попали в меня!
Он прикрыл рану рукой, и Люсинда, немного приподнявшись, увидела его лицо.
— Вы ранены! О Чарльз, вы ранены! — закричала она.
— Гребите, черт вас возьми, гребите! — скомандовал лорд Меридан, и лодка почти оторвалась от поверхности воды.
— Они перестают стрелять! — воскликнул лорд Куртней, приподняв голову. — Как ты, Чарльз?
— Задели руку, — произнес он побелевшими губами. Они слышали выстрелы позади себя, но пули уже не могли достать их.
Люсинда выпрямилась и нежно притянула к себе Чарльза. Она увидела, что там, куда попала пуля, его одежда была разорвана, на сером кафтане разливалось красное пятно. Бледное лицо и плотно сжатые губы ясно указывали на то, что он с трудом сдерживает стон. И только когда лодка причалила к яхте, Чарльз почувствовал облегчение. Кое-как они подняли его на борт и уложили в каюте. К этому моменту судно уже набирало ход.
— Разрежьте камзол, — приказал сэру Энтони лорд Меридан. — Капитан извлечет пулю. Но нам надо сначала выбраться из этой норы. Бонн пошлет за нами военный корабль, можете быть уверены.
— О, нет! — закричала Люсинда. — Не могут же они продолжать охотиться за нами.
— Им нас не поймать, — уверил ее лорд Меридан. — Не бойтесь. Эта яхта может развивать большую скорость — гораздо большую, чем у кораблей Бонна.
Люсинда побежала к себе в каюту, чтобы порвать на бинты свое белье. К ее возвращению капитан уже успел удалить пулю, а Чарльза накачивали бренди.
— Пусть меня разразит гром, если я когда-нибудь посмеюсь хоть над одним солдатом! — Шутка давалась Чарльзу с трудом. Он был слишком слаб. — Я не представлял, что крохотный кусочек свинца может причинить такую адскую боль.
— Выпей и забудь об этом, — сурово промолвил лорд Меридан, а потом уже мягче добавил:
— Ты не заслужил ее — эта пуля предназначалась мне.
— Счастлив быть тебе полезным, — сказал Чарльз, и его губы тронула слабая улыбка.
Люсинда накрыла рану тампоном и забинтовала руку.
— Постарайтесь заснуть, — попросила она.
— Даже не подумаю, — запротестовал Чарльз. — Я хочу услышать, что же там случилось.
— Я подробно расскажу все потом, — сказал лорд Меридан. — Сейчас я желал бы сердечно вас поблагодарить. Если бы не вы, я бы провел остаток войны в какой-нибудь зловонной тюрьме.
— Почему же Бонн так нуждался в твоем обществе? — спросил лорд Куртней.
— Ивонна все объяснила, — ответил лорд Меридан. — Хотя сначала я ни о чем не догадывался. Как только я появился, она стала спрашивать меня, что говорят в Англии о вторжении. Она показала мне корабли, которые стояли на приколе вдоль берега в самой Булони и, я полагаю, около Кале.
— Наступательный флот! — воскликнул сэр Энтони.
— Вот именно, — ответил лорд Меридан. — Сидя в чулане, я обдумывал все это и понял, что она послала за мной для того, чтобы удовлетворить любопытство Наполеона, которому хотелось узнать, напугана ли наша страна. Он считал, что я смогу рассказать не только, что говорят в Англии, но и взволнован ли двор. Ивонна, возможно, сообщила ему, что я пользуюсь доверием принца — на континенте к нему относятся с большим уважением.
— Какая наглость! Вот что выводит меня из себя! — вскричал лорд Куртней.
— Это была ловушка, — с горечью произнес лорд Меридан, — и я по глупости в нее угодил, как какая-то деревенщина с куриными мозгами! Если бы не вы все…
— Нет, Люсинда, — слабым голосом проговорил Чарльз, — только Люсинда. Никто из нас не мог ничего придумать.
Его голос затих, и глаза закрылись.
— Он заснул, — прошептала Люсинда.
Она накрыла его одеялом, и все на цыпочках вышли из каюты.
— Пошли на палубу, — тактично сказал сэр Энтони лорду Куртнею. — Мы будем следить, не появится ли военное судно.
Они поднялись по трапу, а Люсинда направилась в свою каюту. Она внезапно почувствовала, как измучена и обессилена. Возбуждение прошло, оставив ее совершенно опустошенной. Она с удивлением поняла, что может думать только о смазливом личике Ивонны де Бозоль. Люсинда остановилась около иллюминатора.
