Попадание. Кумулятивная струя прожгла Охотника. Рядом взорвался еще один. С другой стороны дороги ещё один.
— Где Папа? — послышался вопрос Лехи
— В лес на полном ходу свернул.
Сбитые Охотники кучами дерьма, в падении покрываясь чередами взрывов, падали на лес, в котором несколько секунд назад исчез танк Папы. Правее пронеслась очередь из зенитки, разрывая на куски малого Охотника. Послышался торжествующий рев Димки. Бармалей всадил еще одну ракету в Охотника.
— Крысы! Прямо 100 метров, — доклад Славки. Он не участвовал в бою, и ему было грустно. Четверка Крыс неслась по дороге навстречу танкам, подобно деревенским шавкам, учуявших городского паренька, приехавшего на каникулы к бабушке.
— Славка, перекрыл, уйди левее, — попросил Сема.
Выстрел Лехи. Мимо. Крысы уже почти перед Славкой, который вырвался вперед. Славка, не сбавляя скорости, врезается в крыс.
— Страааааайк! — орет Славка. Крысы повержены и разлетаются по дороге бесформенными обломками.
Позади Димка, Бармалей и Леха, добивают двух последних Охотников.
— Олег стой, ищем Папу. — Они на месте. Семен оглядывается. Удар в левый бок.
— О, нашелся! — орет Леха.
Танк Пашки задом выехал на дорогу и врезался в танк Семена.
— А че это вы тут делаете, а? — невозмутимо спрашивает Пашка: — Марш домой все, бегом.
Танки разворачиваются и начинают свой разбег обратно. Над ними кружатся два оставшихся малых Охотника, не рискуя приблизиться.
***
Пашка оглянулся по сторонам и включил рацию.
— Готовы? — спросил он.
— Всегда готов, — ответил Зипка. Кристина молча кивнула.
5 минут назад Пашка сообщил роте, что планирует выйти в эфир с призывом нанести ядерный удар по координатам армии Чужих, которые он только что снял. Сказать, что все знатно офигели, это ничего не сказать. На Пашку начали орать все, призывая не маяться дурью, тем более кодов запуска у него нет. Орали, что хватит подставлять свою жопу и так он чудом выжил под атакой двух звеньев Чужих. Пашка, выдержав 30 секунд, спокойно выключил ЛС, скомандовал Зипке остановку. Зипка команду нехотя выполнил.
Вся остальная рота остановилась вместе с Папой. Пашка вздохнул и включил обратно ЛС.
Поругавшись еще пару минут, договорились, что Пашка вызывает свою ядерную бомбу, а потом шустро вылезает и прыгает на танк к Лехе, который будет стоять рядом. Все остальные немного отойдут дальше и будут контролировать процесс. Так и поступили.
Когда Пашка приказал Зипке и Кристине вылезать, чтобы он мог начать передачу, те дружно ответили ему фразой "пошел в жопу". Пашка улыбнулся и сказал, что он рад.
Пашка взял микрофон, перевел взгляд на часы, следя за секундной стрелкой и, замерев на секунду, зажал тангенту:
— Всем, кто меня слышит. Обнаружена очень крупная группировка Чужих. Несколько тысяч единиц, есть тяжелые. Координаты: 55, 00,37 и 83,37,25. Прошу нанести ядерный удар. Повторяю координаты, 55,00,37 и 83, 37,25
Пашка отпустил передачу. 14 секунд
— Выходите.
— Только после тебя, — ответила Кристина. На глазах ее блестели слезы.
Пашка вздохнул и опять нажал тангенту.
— Ребята, "смертники", или просто парни с рациями, я знаю, вы слышите. Знаю что без приказа нельзя. Передайте это сообщение ракетчикам. Я не дотянусь. Если нам не ударить сейчас, они расползутся по лесам и ударят по городу. Некогда согласовывать. Передайте. 55,00,37. 83,37,25. Все. Время. Прощайте.
Пашка посмотрел на часы — 42 секунды. Он еще Жив? Рывком отбросил микрофон. Заорал: — Бегом! Хули вы, сидите! — и вылетел из люка. Выдернул за руку из танка замешкавшуюся Кристину. Не отпуская, рванул с танка, спрыгнул на землю. Следом свалился Зипка. Одним прыжком заскочили на корму Лехиного танка: — Гони!
Ворчун срывает танк с места. Танк тяжело разгоняется. Под ногами у Пашки из последних сил ревет нещадно насилуемый мотор. Танк догоняет остальных. Пристраивается сзади к колонне. Ракеты до сих пор нет.
У Кристины подкашиваются ноги, и она без сил плюхается на броню. Пашка тяжело дышит. Бледное все последние дни его лицо, порозовело. Зипка с квадратными глазами неверяще оглядывается по сторонам. Ракеты нет. Пашка смотрит на часы — 8:52 утра. Колонна стремительно уносится прочь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Почему? Почему? Она должна была прилететь. Обязана, — мозг Пашки не находит себе места. Почему они еще живы? Что сбилось в идеальном механизме Чужих?
Кристина сидела и ничего не чувствовала. Она умерла 5 минут назад, там в танке. Она была готова встретить смерть. Но ее выдернули из люка, как рыбу из лунки. Но ведь она уже умерла? Почему она здесь? Зачем?
Максим не понимал, почему он еще жив, но, в принципе, его это устраивало. Быть живым неплохо. Лучше чем мертвым. И если судьба так распорядилась, то, пожалуй, поживем еще. Максим не против. Максим чертовски рад.
Кристина поднялась на ноги, ухватилась за башню и встала рядом с Папой и Зипкой. Так и стояли они, рядом. Встречный ветер трепал волосы и бинты на головах. Заставляя слезиться, только ли от ветра, глаза.
Далеко позади сверкнула ослепительная вспышка и в небе начал разрастаться огромный огненный шар. Двигатели танков замолкли. Раздались глухие хлопки пиропатронов, герметизирующих люки. Остатки ударной волны пронеслись над колонной, потрепав верхушки деревьев и подняв пыль с дороги. Следом пришел отдаленный грохочущий рокот.
Пашка посмотрел на часы: 09:01. Они победили. Они смогли. Мир, почти сожженный пламенем войны, сегодня узнал вкус победы. По-настоящему большой победы. Победы, которая, быть может, изменит эту войну, изменит сознание людей, заставит поверить в будущее. Кто знает, что будет завтра. Но сегодня, мир изменился и никогда больше не будет прежним.
Он улыбнулся, обнял за плечи свой экипаж и ласково спросил: — Кому стоим? Вспышка сзади…
