— Да и это тоже закономерно. Прежде чем отправляться на поиски чего-то своего, нужно сначала переварить то, что у нас уже есть, — Кеми пожала плечами и сделала шаг в сторону, Дэн, как привязанный последовал за ней. Кажется, эти двое перешли в приватный режим общения. И настолько эмоциональный, что даже не верится, что разговор идёт всего лишь о таких умозрительных вещах как судьбы науки и цивилизации. О, не мне одной так показалось — от группы солидных людей, в которой, кажется, мелькали лица родителей Кеми, отделился Хаани-нани и направился на помощь нашей общей подруге. Арктоимянин, кстати, так и продолжал красоваться в своей бесформенной хламиде, лишь слегка декорированной жёлтыми кленовыми листьями. Интересно, чья креативная мысль поработала? Теперь он стал похож не просто на человека, не следящего за своей внешностью, но ещё и время от времени ночующего на улице в кучах сухих листьев.
— Как-то его здесь слишком спокойно приняли, — склонилась я к Мике. — А я-то надеялась на какое-нибудь любопытное зрелище.
— В любом другом месте так бы и было, а здесь большинство просто считает, что это не слишком попавшая в тему маска. Или наоборот, слишком попавшая. Кто там у нас есть из мифологических существ зелёный и с такой сумасшедшей причёской?
Я промолчала. Гораздо интереснее было наблюдать за разыгрывавшейся пантомимой, чем рассуждать о том, в чём я практически не разбираюсь. Хаани-нани по человеческому обычаю положил ладонь Кеми на сгиб своего локтя и попытался увести ее из компании Дэна, но был жёстко остановлен, и развёрнут лицом к лицу.
— О, мой однокашник признал в нашем госте натурального инопланетника, — прокомментировал Мика.
Кеми сказала Дэну что-то резкое, а потом перешла на тон увещевающий. Между тем, пока она на него не смотрела, Хаани-нани вспушил свои тентакли в имитации угрожающего солеранского жеста. В ответ на это шевелюра Дэна сама собой чуть приподнялась, сложилась в эдакие своеобразные ленты-перья, потом встопорщилась в чисто драконьем жесте агрессивного отрицания. Вот уж чего не видит отвернувшийся Герхард Люис, была бы у него настоящая, ненадуманная иллюстрация проникновения солеренской культуры в человеческие обычаи.
Так, а о чём таком мне эта сцена напомнила? Нет, сейчас точно не вспомню. Не поздним вечером, почти ночью, и не после пяти слабоалкогольных коктейлей. Между тем, вторая ладонь Кеми пристроилась уже на локте Дэна (оба рослых кавалера получили прекрасную возможность обмениваться недружелюбными взглядами поверх головы Кеми, которая и так была невелика ростом, а уж на фоне своих спутников и вовсе казалась крошечной) и вся троица удалилась в ночной сумрак.
— Вот теперь я вижу, как по-идиотски я выглядел, когда начал ревновать тебя к драконам, — сказал Мика, провожая взглядом экзотическую компанию, состоящую из Кеми, его приятеля и арктоимянина. Я счастливо улыбнулась — мне эти воспоминания не казались неприятными.
С громким треском разломилась прогоревшая ветка и, подняв тучу искр, упала в костёр. Я зябко поёжилась и поплотнее закуталась в плед, ранее сдёрнутый с Микиной постели. Когда встречаешь рассвет на природе, становится как никогда очевидно удобство самоходного летающего дома — там почти всегда можно обнаружить срочно необходимые вещи. Мика привстал с места и подкинул в огонь одну из последних оставшихся у нас коряг. Он тёр слипающиеся глаза, встряхивал ушами, разгоняя зевоту, но тоже не пытался уйти спать. Слишком хороша была ночь в лесу у самого берега водохранилища, на котором мы отдыхали сегодня днём, чтобы тратить её на сон. Особенно по контрасту с шумом и гамом Осеннего Бала (почему он назван именно Балом я так и не поняла, — в ходу там были исключительно народные танцы). Особенно если учесть, что во время сожжения соломенного чучела к нам подошла пара импозантных мужчин (условно) азиатского и латиноамериканского типа внешности, в которых я с некоторым напряжением признала обоих Микиных родителей. Они одинаково церемонно раскланялись и со мной и с собственным сыном и выразили желание видеть его у себя. Что же касается меня, мне также было высказано желание познакомиться с моей семьёй. Почему-то оно показалось мне угрожающим. И зря я, наверное, высказала эту мысль вслух, а заодно и соображения по поводу неспособности таких несимпатичных субъектов дать своему ребёнку нормальное воспитание, но в этом были виновата исключительно та последняя пара бокалов шипучки, которую я выцедила непосредственно перед встречей. Хорошо хоть Мика это понял и не стал сильно обижаться, зато принялся перечислять преимущества собственного образования, в число которых затесалась «способность некоторое время выживать вне антропогенной среды». Слово за слово и вот мы уже в лесу, а в котелке (припрятанном нашими предшественниками под валежником) булькает что-то вроде грибного супа. Кстати ничего так получилось, вполне съедобно.
— Может пойти уже спать? — я спрятала в плече широкий зевок.
— Невежливо будет. У нас всё-таки гости, — Мика развернул, на сколько можно назад длинные уши и довернул кончики так, что они смотрели точно ему за спину.
— А к нам кто-то пришёл? — я развернулась в ту же сторону. От толстого, прямого как корабельная мачта соснового ствола отделилась тень и шагнула к освещённому кругу. Блики огня тускло прошлись по матовой, зеленовато-серой чешуе.
18
— Не помешаю? — с антропоморфного тела стекла чешуя, и наш пришелец оказался всего лишь Дэном — старым Микиным знакомцем. Он присел на корточки рядом с нами и вытянул руки к огню. Да, в промозглой сырости раннего утра, когда едва проснувшийся ветер доносит с близкого водохранилища лёгкий тинный запах, огонь — главный друг человека.
— Да нет, — Мика поправил неаккуратно лежащее в костре бревно — вверх взвился ещё один сноп искр. — У тебя что-то срочное? Не просто же так ты нас разыскивал, я ведь немало сделал, чтобы на несколько часов исчезнуть со всех «радаров».
— Тогда нужно было и место совсем уж дикое выбирать, а не одну из стоянок тренировочного базового лагеря, — хмыкнул Дэн, не отводя глаз от огня.
Я оглянулась по сторонам: аккуратное кострище с «рогатками» для подвешивания над огнём разнообразных ёмкостей (у кого что в хозяйстве найдётся), деревянный навес и пара ошкуренных брёвен — обычная туристическая стоянка. Да разве что ещё наш трейлер, аккуратно вписанный между двух монументальных сосен.
— На туристических картах она не обозначена, — пояснил Мика, заметивший моё недоумение.
— Мне уйти? Чтобы вы могли спокойно посекретничать, — спросила я, решив, что мешаю начать серьёзный разговор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
