Читаем без скачивания Черный граф - Серж Арденн

– Замечательные у вас знакомые, любезный Арамис. Ваша кузина белошвейка, вхожа в королевские опочивальни. Какой-то кюре, способен устроить нам ночную прогулку по неприступной крепости…

Разгорячившийся Арамис, схватившись за эфес, воскликнул:

– Портос! Ещё одно слово…!

Положив руку на плечо товарища, граф невозмутимо произнес:

– Успокойтесь господа, успокойтесь, очень скоро, вам предоставиться возможность пустить в ход свои шпаги. Не стоит делать этого, раньше времени.

И лишь задумчивый гасконец, казалось, вовсе не заметивший разыгравшейся ссоры, едва слышно, прошептал.

– Послезавтра.

ГЛАВА 40 (134) «Ещё одна бессонная ночь»

ФРАНЦИЯ. ПРОВИНЦИЯ АНЖУ. ГОРОД АНЖЕР.

В тот же день, поздно вечером, в таверне «Над канавой», четверо разбойников, собрались в одной из комнат сего гнусного вертепа. Совар, следуя договоренности с горбуном, вернувшийся с места, где они с Дидье, из укрытия вели наблюдение за домом метра Сардоно, восторженно, с широко раскрытыми глазами, вещал о собственной находчивости, упиваясь неприкрытой бравадой, делясь с дружками об увиденном в конуре господина ростовщика.

– … оставив Дидье ждать в гуще кустарника, откуда мы наблюдали за домом ростовщика, я решил отправиться в конторку и выяснить, что да как. Я представился угольщиком Жосленом, которому позарез требуется денежная ссуда, чтобы покрыть расходы и выкупить уголь, заказанный мною, то есть им, метром Жосленом, у некоего поставщика, прибывшего из Шомона.

Совар подмигнул дружкам, кичась ловко придуманным поводом, для посещения дома ростовщика. Разбойники, внимательно слушавшие хитрого обманщика, ловя каждое его слово, наполнили комнату отвратительным хохотом, присущим лишь определенным слоям общества.

– Но не тут-то было. Этот лысый господин, оказавшийся помощником метра Сардоно, по имени Варель, объяснил мне, что он уполномочен лишь принимать деньги, которые возвращают должники. Прочие вопросы, без ведома старика, он решать не в праве. «Сам же метр Сардоно, прибудет сегодня вечером», – поведал он мне, предложив явиться по интересующему меня вопросу, завтра утром. «Э братец, ты даже не представляешь себе, когда я нагряну! Но знаю наверняка, что вряд ли ты обрадуешься этому!», подумалось мне, когда я выходил из конуры.

Все четверо вновь расхохотались.

– И вот, оставив Дидье наблюдать за лачугой, сам я направился сюда, чтобы рассказать о легкой добыче, которая дожидается нас в поганой лачуге у госпиталя Сен-Жан. Решай папаша Кокош, дело верное.

Одобрительно похлопав по плечу самодовольного Совара, горбун авторитетно заявил.

– Ну, что ж, коршуны мои, пришел наш час! Этой ночью мы справим панихиду по двум олухам и набьем свои карманы золотом, которое в ожидании нас, затянулось паутиной, в глубоких сундуках этих скряг!

Решение главаря, вызвало бурное веселье, у кровожадных головорезов, поднявших кружки с вином, за успех предприятия.

Близко к полуночи, Совар привел бандитов к месту, где их ожидал Дидье, не спускавший глаз с мрачного, погруженного в ночной мрак дома ростовщика.

– Ну, малыш Дидье, рассказывай, что здесь слышно?

Прошептал Кокош, разглядывая во мраке зловещие очетрания дома.

– Всё тихо. Часа три как приехал сам Сардоно, а с ним два молодца. Они затащили большой сундук в нору, после чего убрались на том же экипаже, что и прибыли.

– Все трое?

– Нет, старик в доме. Но уже более часа, как погашены свечи. Видать улеглись голубчики, спят.

– Что ж, всё идет по плану, как нельзя лучше. Давайте дадим бедолагам получше уснуть, стрики ведь беспокойно засыпают, а ближе к утру, навестим их.

Ещё было совсем темно, лишь вдалеке, за горизонтом, с востока, из-за просторов замечательной Турени, появились проблески, позолотившие робкими лучами, ночную тьму. В это миг, когда ранние пташки, переливами щебета, лишь начинают свой беспокойный день, из густого кустарника, показался черный силуэт, гиганта Картобра, с тяжелым стальным прутом в руках. За громилой, со стороны заброшенного сада, куда выходило единственное окно, бокового фасада, потянулись три тени его дружков – Кокоша, Совара и Протти. Дидеье остался караулить у закрытой галереи, упирающейся своей черепичной кровлей в стену, прямо под окнами второго этажа. Здесь, со стороны улицы, у двери, что вела в дом, он притаился, сжимая в руке большой рейтарский пистолет.

Справившись со ставней, Картобра влез в темное помещение, уставленное скудной мебелью и множеством сундуков и ларцов, откуда хлипкая деревянная лестница, вела к двери второго этажа, одиноко зиявшей меж нетесаных серых камней, грубой кладки. За верзилой последовали Совар и Протти, оставив Кокоша с наружи, прикрывать тыл.

В этот миг, в спину Дидье, караулившего со стороны улицы, словно смертоносное жало гигантского насекомого, вонзился тонкий стилет, метко направленный рукой ловкого метателя де База. Бандит, даже не вскрикнув, опустился на колени, выронив тяжелый пистолет. Его прерывистое дыхание прервалось, когда де Сигиньяк и де Ро подступились к уткнувшемуся лицом в гору пустых корзин разбойнику.

– Де База…

Шепотом произнес граф.

– …обойдите со стороны сливняка. Они, очевидно, решили пробраться вовнутрь через окно, что выходит в сад, не дайте им выбраться из берлоги.

– Граф, останьтесь у входа, мы с виконтом попробуем пробраться в дом.

Произнес де Ро, ловко взобравшись по шершавой стене, в один миг, оказавшись на покатой крыше галереи. За ним последовал де Сигиньяк, аккуратно ступая, вслед за шевалье, по хрупкой черепице. Добравшись до стены, что возвышалась над пристроенной к ней галереей, друзья расположились, прислонившись спинами к каменной кладке, по обе стороны, одного из трех окон. Обнаружив готовность товарища, Луи толкнул ногой старую ставню, от удара, слетевшую с петель, и с грохотом исчезнувшую во мраке комнаты. Изнутри послышался выстрел. Пуля, пробившая трухлявые доски второй створки, оставшейся на весу, подняла пыль, осевшую на полях шляпы де Сигиньяка.

– Окно спальни, я так и думал! Входим, пока они не успели перезарядить!

Устремившись к окну, шевалье перепрыгнул подоконник, в мгновенье ока, оказавшись в темной комнате. Перед ним предстал лысоватый мужчина, в длинной ночной сорочке и белом льняном колпачке, намеревающийся дрожащими руками, перезарядить пистолет. Выбив из рук обескураженного Вареля оружие, де Ро толкнул его в грудь, отчего тот, попятившись, очутился в кресле.

– Где Сардоно?!

Строго спросил шевалье, испуганного мужчину. Варель, неуверенно кивнул на шкаф.

– О! Какая встреча! Господин Клюшо!

Воскликнул виконт, спускаясь с подоконника на дощатый пол комнаты.

– Вот только у меня, отчего-то, такое ощущение, что в этом милом гнездышке, вас называют как-то иначе?

В это самое время, во мраке нижних этажей, трое разбойников, ломали и трощили сундуки и ларцы, заполонившие тесное пространство нескольких комнат. Головорезы пришли в неистовство, когда в обитых железом ящиках, вместо груд золотых монет, обнаружили домашнюю утварь, старую одежду, отрезы ткани, подсвечники и специи. Лишь выстрелы, послышавшиеся сверху, смогли несколько охладить их пыл. Сцепив зубы от ярости, Совар воскликнул:

– Чертов Дидье, жадная скотина! Сказано же было не лезть!

В окне, что выходило в сад, появилась голова горбуна.

– Что за чертовщина, кто стрелял? И отчего ты так орешь?

– Ничего не нашли, сатана бы разорвал на куски этих старых сквалыг!

Кокош, оглядев комнату, заваленную обломками взломанных и вывернутых сундуков, разбросанной одеждой и битой посудой, решительно скомандовал.

– Нечего скулить, а ну наверх! Картобра, ломай дверь, вероятно, всё там!

Трое разгоряченных разбойников, бросились к лестнице, что вела наверх. В этот миг, дверь, к которой устремились грабители, по скрипучим ступеням, отворилась, и в проеме показались де Сигиньяк и де Ро. Анжуйцы узрев бандитов, грянули залпом, сразу из четырех пистолетов. Троица со стонами и проклятиями скатилась вниз. Когда клубы порохового дыма рассеялись, внизу, у основания лестницы, можно было разглядеть два окровавленных трупа – Совара и Картобра. Лишь Протти, пытался подняться, схватившись за простреленную ногу. Пьемонтец, выхватив кинжал, пятился, наблюдая за дверью, откуда последовал выстрел, в надежде успеть, до того как анжуйцы перезарядят оружие, скрыться, добравшись до двери в соседнюю комнату. Но надеждам жестокого убийцы и грабителя, не суждено было сбыться, из проема той же двери, появился Гаспар, раздувающий фитиль допотопной аркебузы. Узрев злобствующего от боли и бессилия врага, он прицелился и приложил фитиль. Грянул выстрел.

– За Тибо!

Злобно процедил слуга, опустив оружие.

Почувствовав, что всё пошло не так, как должно, Кокош, всё это время, прислушиваясь у окна к звукам схватки, решил бежать. Но только он, надумал броситься в кусты, как почувствовал жжение оружейной стали, леденящей затылок. Безошибочно распознав в предмете, упершемся в шею, пистолетное дуло, горбун, выронив шпагу и пистолет, растопырив пальцы, развел руки в стороны. Он зажмурился, в ожидании выстрела, который непременно размозжит его череп,…но вместо этого, совершенно неожиданно, почувствовал, как ствол отпрянул, и спокойный тихий голос, прозвучавший из-за спины, произнес: