Усевшись на поставленный стоймя чурбак, я стащил с головы шлем и подставил грязное лицо прохладным порывам ветра. Надо бы умыться. Про забитые грязью доспехи и тело под ними даже вспоминать не хочется. Но сейчас меня больше волновало никуда не девшееся смутное предчувствие, прямо указывающее, что враг все еще где-то рядом. Помимо предчувствия я располагал и более точными сведениями – пока я находился внизу, ко мне дважды спускались разведчики, сообщавшие, что с вершины полого холма, расположенного прямо перед входом в ущелье, вздымается десяток серых столбов дыма. Не требовалось обладать особо острым разумом для понимания ситуации – враг разбил лагерь у самого входа в наш дом, и, судя по всему, он никуда не торопится.
Не торопится… не торопится… не торопится… хотя уже сутки прошли после последних действий противника.
- Литас, – задумчиво позвал я.
- Да, господин?
- У тебя военного опыта побольше моего будет. Скажи, почему окопавшийся у наших стен враг не атакует? Причина?
- По-всякому бывает, – пожал плечами бывший егерь, со стоном выпрямляя ноги. – Может, измором взять хотят. Ждут, когда оголодаем, отчаемся и сами в атаку бросимся.
- Тогда ждать им долгонько придется, – фыркнул я, вспомнив о наших припасах в ледниках и на полках в кладовой, а еще и о рыбе в подземном озере и гномьих грибах, по отзывам людей, оказавшихся весьма вкусными. – А еще? Другие причины?
- С духом собираются, подготовку ведут, прикидывают, не зря же разведчиков гоняют по перепутью. Штурм осажденного укрепления дело хитрое, господин.
- Хм… особого выбора у них нет. По их сведениям, к нам ведет только один путь – проход через ущелье и штурм стены. Если только с духом все собраться не могут, твари трусливые. Но учитывая, кто их полководец… нет. И разведка больше не повторялась, хотя было ясно, что первые отряды потерпели неудачу. Дело в другом. Что еще за причины могут быть?
- Тогда только одна и остается причина-то, – вздохнул охотник. – Самая плохая причина. Если не атакуют - значит, ждут подкрепления.
- Верно, – глухо отозвался я. Только что Литас озвучил мою собственную мысль, терзавшую меня уже несколько часов кряду.
Шурды могут ждать подкрепления.
Кто может прийти к ним на подмогу?
Еще темные гоблины, костяные пауки, мертвяки, киртрассы, могут притащить метатели… и может прийти по наши души сам Тарис Некромант со своими новыми творениями, молва о которых зазвучала одновременно с проклятым именем «Тарис».
- Помнишь, что проделал старый шурд при последней осаде? – спросил я. – Помнишь, как восстала вся нежить в округе, включая старые костяки лисиц, мышей и прочей мелочи?
- Такое не забудешь, господин.
- А теперь представь, что может сделать древний некромант, обладающий куда большими познаниями в некромантии… Такой, как принц Тарис, чьи деяния мы до сих пор ощущаем на своей шкуре.
- Давно уже представил, – отозвался Литас, зябко передернув плечами. – И не только я. Все слышали рассказы выживших про страшные комки, слепленные из человечьей плоти, перекатывающиеся по улицам и крушащие дома, чтобы добраться до живого мяса… Создатель Милостивый! Если сюда такую штуку забросят…
- Без «если»! – отрезал я. – Обязательно забросят! Это их козырь, их мерзкий одушевленный живой снаряд, выпущенный из обычного метателя! Я почти уверен, что сумею справиться с такой штукой… но не уверен до конца. К тому же их несколько. Пока я буду разбираться с одним, другой такой мясной шар уже успеет понаделать бед, собрав богатый урожай… Проклятье!
- Уходим вниз? – неправильно и одновременно правильно понял меня Литас.
- Едва только враг оживится, все наши женщины, дети и старики должны быть спущены вниз. Это даже не обсуждается, и это давно решено. А вот что делать нам, Литас? Отступить и хорошенько запереться, закупорив все коридоры? Озеро богато на рыбу, еще есть припасы, сможем там долго просидеть, на подземном берегу-то. Сгархи заснули, еды не просят. Или же остаться и сражаться? Что скажешь, Литас? Что говорит твой опыт? Дать бой шурдам, или сберечь воинов и отступить?
- Не показав клыков, даже трусливая лисица в нору не убегает, – пожал плечами охотник, касаясь лежащего на коленях длинного лука. – Кто знает, удастся ли пересидеть в каменном мешке?
- Удастся, – незамедлительно дал я ответ. – Не зря же мы столько готовились. Но вот что делать дальше? Ну, просидим мы там месяц… или даже год. В подземном мешке, обожаемом только гномами. И? Оставаться там жить навечно? Подземное поселение устраивать и приучаться жить на одной рыбе и грибах, закусывая все это водорослями и запивая водой? А сгархов куда? А дрова для костра откуда брать? Ох…
- Я и говорю, господин, все одно клыки показать надо. До сих пор нам это удавалось. Да так клыки показывали-то, что шурды все, как один, окочурились у наших стен!
- Раньше их не вел Риз Мертвящий и сам Тарис Некромант в придачу, – невесело усмехнулся я. – О… ведут… вернее, несут горемычного. На нем хоть одно живое место осталось?
- И поделом твари! Он двоих своими стрелами зацепил! Одному ладонь насквозь просадил стрелой, да так удачно угодил, гаденыш, что кто знает, как теперь заживет и будет ли ладонь сгибаться! – мрачно буркнул Литас, переводя взгляд на поскуливающего шурда, которого тащили два воина. Позади шел Рикар, явно с трудом удерживаясь от желания дать темному гоблину хорошего пинка.
Я дождался, пока шурда не бросили на землю в шаге от меня, сохраняя мрачное молчание и давая себя рассмотреть. Исковерканный врожденным уродством темный гоблин не спешил поднимать на меня взгляд, крупно дрожа всем телом. Зато я разглядел его хорошо. И без того страшное лицо покрыто ссадинами и кровоподтеками, одна щека безобразно вздулась, правая рука, похоже, сломана и на скорую руку перевязана. Ноги туго стянуты в коленях…
- Развяжите ему ноги, пока они не отмерли, – велел я, увидев, что веревка слишком уж туго впивается в кожу.
Мой приказ выполнили незамедлительно. Шурду бежать некуда. Даже с оружием в руках он мало что может противопоставить любому из моих воинов.
- Взгляни на меня, шурд, – не повышая голоса, приказал я, наклоняясь вперед и опираясь локтями о колени. – Я знаю, что ты ведаешь наш язык. Мне об этом уже сказали. Так вот, я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Отвечать в подробностях, с усердием, старательно. Если я увижу, что ты не хочешь отвечать, то я…
- Я буду отвечать! Буду! – вскрикнул шурд. – Рас-скажу вс-се, что знаю, Нагоняющий ужас!
Говорил пленник невнятно, присвистывал и шепелявил одновременно, но понять было можно, и, удовлетворенно кивнув, я не спеша начал задавать вопросы, не обращая внимания на подошедших воинов, занимающих места вокруг. Вскоре шурд оказался в плотном кольце враждебно настроенных людей и гномов, что только добавило ему разговорчивости. Прямо-таки огромная разница между первым пленным и вторым. Первый выбрал смерть, а этот явно хотел сохранить свою жизнь любой ценой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
