А я ещё считал, что девушки меня поймут, когда рассказывал о трёх наёмницах, что покушались на меня. О том какие они на самом деле были несчастные и что им не хватало просто чуточку тепла. Наивный чукотский мальчик. Стоило им услышать моё обтекаемое объяснение про совместную ночёвку в лесу, как вся милота слезла с них как старая кожа, мигом обнажив истинную натуру этих махровых собственниц.
Тут мимо меня просвистело короткое копьё и я решил, что бег по прямой не самое удачное решение и принялся скакать как заяц, из стороны в сторону, чтобы сбить прицел погоне.
— Стой, гад, прелюбодей, блядун, шлюх несчастный! — орали они мне вслед, ставя на уши весь лагерь. Ничуть не смущаясь, что слышит их сейчас под две тысячи человек.
И не только слышит, но и видит, как уважаемого человека, старшего инквизитора, караульного Смерти, гоняют по лагерю как какого-то пацана.
Я попытался остановится, развернулся было, со словами, что может как взрослые люди обсудим всё спокойно, но в лоб тут же прилетело железным тазом выдернутым из рук какого-то решившего пойти помыться легионера, после чего меня повалили наземь и принялись пинать ногами.
Кое как вывернувшись, под ржач и улюлюканье многочисленных свидетелей, я продолжил свой забег между палаток, бодро заходя уже на второй круг.
Бежал я, гадая, что произойдёт раньше, устану я или успокоятся они. Но судя по фонтанирующим эмоциями двадцатилетним фуриям за спиной, до остановки мне было ещё ой как долго.
Глава 26
Оставшееся время до штурма столицы, к которой мы пробивались с всё более ожесточёнными боями, я провел в авангарде с Караулом Смерти, постоянно пропадая в рейдах по тылам противника. Там всяко было безопаснее, чем рядом с моими пятью фуриями.
“Подумаешь, — с лёгкой обидой подумал я, — ну переспал я с этой троицей, но это же один раз было, и то я их просто пожалел”.
Правда, мысли мои, нет-нет, но съезжали на трёх полукровок, но я вовсе не собирался ими заменить моих ведьмочек. Вот добавить…
Но на этом месте я сам себя всегда останавливал, запрещая думать о том, что возможно дальше, слишком это было странно для меня. Если даже пять было чем-то фантастическим, то восемь было уже далеко за гранью разумного, хотя бы в плане и собственной безопасности и их.
В общем, к вампирской столице вышли первыми именно мы, несколько боевых групп караульных, усиленные спецами из разных областей магии из-за участившихся столкновений с големами с помещёнными внутри рабами-одарёнными.
Вообще эта вампирская разработка заставляла задуматься, потому что антимагическое поле на таких вот големов с магом внутри не действовало. И тут стоило отдать должное хитрости кровососов. По всей видимости, принцип действия поля им был известен. Так как кольцо было создано именно на базе ментальной магии, то просто внушало магу, что он не может колдовать.
На амулеты это поле не действовало, если их активация производилась не магически. То есть, как это в своё время получилось у Глушакова, амулет с порталом активируемый механически, прекрасно сработал внутри поля.
И голем был именно таким амулетом, по сути, а маг внутри него находился в бессознательном состоянии, и просто служил этакой магической батарейкой, подпитывая силы голема изнутри, что сильно осложняло его убийство.
Вот поэтому антимагическое поле было бесполезно, заблокировать отток силы происходивший без контроля самого мага, оно не могло. В конце концов, повторюсь, оно не было антимагическим в полном значении этого слова, оно, говоря по-простому, заставляло магов считать, что они не могут колдовать.
Как ни пытались инквизиторы оберегать от всех принцип действия своих колец, но тайной, в какой-то момент, для вампиров это быть перестало. А кто предупреждён — тот вооружен. И им хватило времени разработать меры противодействия.
Ну а столица, как пить дать, была подобными големами набита под завязку.
Предместья, раскинувшиеся далеко за пределы крепостных стен пустовали, впрочем, за исключением нескольких обособленных районов с дорогими виллами какой-то вампирской знати, остальное были такие же убогие лачуги, что и в увиденных нами деревнях. Все эти люди явно стали замковым запасом вампирского пропитания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пройдясь вооружённым биноклем взглядом по тёмно-серому камню высоких стен, окружавших столицу, только чуть покачал головой, да рефлекторно покривил губы.
К обороне вампиры приготовились основательно. Полная големов, рабов-магов, самих вампиров, столица представляла из себя серьёзный орешек, который будет нелегко разгрызть даже имперской армии.
Лезть в одиночку на опустевшие улочки пригорода было глупо, мало ли какая засада там поджидает, поэтому я, повернувшись к своим, коротко приказал:
— Сидим здесь и не дёргаемся, просто наблюдаем.
Остальные группы поступили также и, окружив главное вампирское логово полукольцом, мы принялись дожидаться подхода основных сил.
* * *
На совещании в штабном шатре я впервые встретился с командующим армией генералом Андрисом. Впрочем, как и со всем остальным штабом. Всё же, до этого, я витал в чуть менее высоких и в чуть более обособленных кругах Третьего главного ордена инквизиции, сиречь контрразведки. Хотя брат Дизариус тут тоже присутствовал, и мы с ним тепло лёгкими кивками головы друг-друга поприветствовали.
К чести генерала, он не был пузатым болваном, как некоторые из присутствовавших, добравшиеся до больших чинов непонятным мне способом, мужчина был сухощав, хоть и не молод, высок, имел глубокие, прорезавшие лицо морщины и обладал резким орлиный профилем, хорошо гармонирующим с жёстким и твёрдым характером, про который упоминали все его знавшие.
— Все в сборе? — нетерпеливо спросил Андрис.
Начштаба быстро оглядел присутствующих и кивнул.
— Тогда начнём, — генерал взглянул на разложенную перед ним карту с схематично нарисованной столицей и взявшими её в полукруг легионами, спешно оборудующими походные лагеря, — что говорит разведка?
— Генерал, — внезапно произнёс заместитель верховного инквизитора, — здесь один из командиров нашего Караула Смерти, он может лично доложить.
— Названьице у вас, однако, — хмыкнул генерал. Он, как и остальная армейская верхушка, о возрождённом подразделении инквизиции узнал не так давно, буквально перед самой войной и ещё никак не мог определиться, как относиться к этому факту.
Я же наградил Дизариуса укоризненным взглядом, меньше всего мне сейчас хотелось выступать перед командующим армией и его штабом. Но деваться было некуда, и чуть потеснив стоявшего передо мной легата, я прошел к столу с картой, за которым расположился Андрис.
— Старший инквизитор Ширяев, Караул Смерти, вы позволите, генерал? — я взглянул на мужчину и тот незамедлительно кивнул, внимательно следя за мной сощуренным взглядом.
Склонившись над картой, я ещё раз сориентировался по местоположению и проведя пальцем дугу, сообщил:
— Это крайняя линия, на которой находятся наши группы и ведут наблюдение. Вот здесь, — мой палец ткнул чуть дальше, — очень плотно застроенное пространство, натуральные трущобы, и в то же время, именно на этом направлении главные ворота столицы. Самые большие и широкие.
— Наиболее выгодное место для атаки, — пробормотал генерал, — если как-то расчистить проход, чтобы не тормозить продвижение легиона.
— Да, — кивнул я, — есть ещё пара ворот, левее и правее главных, но там тоже всё прилично застроено.
— Что по противнику в пригороде? — спросил Андрис, оперевшись о стол и задумчиво постукивая подушечкой пальца по столешнице, — есть он там?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сложно сказать, — ответил я, — сколько наблюдали, никакого движения не заметили, но наличия ловушек или спрятанных големов в спящем режиме я бы не исключал.
— А выяснить точно? Генерал что, сам должен это поверять? Вы разведка или нет?! — слегка возмущённо высказался один из штабных.
Отрицательно качнув головой, я ответил:
