Короткий меч, которому Крита и Урук дали имя, ожил в руках фальконера. Тот отошёл от коня, приблизился к Тирте, как положено человеку щита при защите нанимателя. Девушка посмотрела на него. Рваный плащ исчез, избитый шлем тоже, не видно ни длинного меча, ни игольного ружья. Он провёл рукой по ненужному поясу с иглами, отбросил его. Рука его казалась голубой: это сквозь неё просвечивал блеск меча.
Тирта почувствовала новое тепло. До сих пор руки её были такими мёртвыми и бесполезными, почему они снова оживают? Ларец, зажатый между ними, засветился. По другую её сторону встал Алон. Втроём они опять образовали защитный строй. Мальчик призывно махнул рукой. С земли поднялась не замеченная Тиртой верёвка, раскачиваясь, как змея. Конец её устремился к руке Алона. Он принял хлыст в свою избитую, окровавленную руку и взмахнул.
Урук потряс топором. Йонан извлёк меч, опёрся острием о землю, ухватил обеими руками рукоять. Но Крита, казалось, не замечала этих приготовлений к битве. Она достала свиток, небрежно отбросив цилиндр, и внимательно его разглядывала. Тирта видела, что губы таинственной девушки движутся, она словно произносит какие–то звуки. Но в глазах её стояло изумление. Она быстро подошла к Тирте и положила свиток на крышку ларца. Попятившись к своим спутникам, жрица подняла руку.
Откуда–то выплыл туман, собрался, сгустился. И в руке у Криты появился Теневой Меч. Но Тирта готова была поклясться, что меч этот теперь из прочной стали, как мечи воинов. Вдоль лезвия ярко горели руны. Тускнели, снова вспыхивали, как будто появлялись из другого пространства и времени.
Мысль Тирты обратилась к той Великой, которая может поддержать их — а может и не поддержать. Наверное, на её помощь не стоило рассчитывать. Конечно, они с её помощью вышли из закрытой комнаты в Доме Ястреба, но потом попали прямо в руки к врагам. Или всё это было частью плана? Возможно, они важны не сами по себе, важна только служба, которую они выполняют. Как знать, может, её и Алона сознательно отдали в плен, чтобы они могли появиться здесь в нужный час. Тирта была уверена, что на заботу о себе ей нечего рассчитывать, она всего лишь инструмент власти над тем, что застыло в её руках.
Власти? Почему в голову пришло именно это слово? У неё нет никакой власти над ларцом и его содержимым. Она всего лишь хранительница. Но во сне лорд и леди Дома Ястреба знали…
Тирта взглянула на ларец. Тепло — тепло от него усилилось. Свиток, написанный на древней коже, свисая с ларца, коснулся её рук, потому что Крита оставила его развёрнутым, когда положила. Тирта вздрогнула: какая–то мысль возникла у неё на самом пороге сознания, важная мысль. Да, важная! Ястреб — хранитель. А она — Ястреб!
Но Великой здесь нет. Может, часть её живёт в Крите, теперь вооружённой теневым мечом. Но в Тирте её нет вне всяких сомнений. То, что должно быть сделано, — сделает только Тирта. Она сама смогла пошевелиться, хотя до сих пор искалеченное тело лежало неподвижно. Использовать Силу, добавить к ней свой Дар. Быть хранительницей Силы — после такого не останешься прежним. Но ей остались только мысли.
Девушка представила себе ларец, как видела его во снах. Вот он стоит на высоком столе, стоит открытый, на равном расстоянии между лордом и леди. Что в нём, что нужно охранять? Открытый ларец… Может быть, сейчас она допустит смертельную ошибку, выпустит то, что должно быть скрыто, — но она будет участвовать в бою, не станет неодушевлённой добычей победителей.
Их было двое — лорд и леди… Может, нужны именно двое, мужчина и женщина, чтобы завершить схему? Равновесие — сама суть природы. Наверное, и в колдовстве то же. Колдовство… Так называл это фальконер, так он относился к её слабым проникновениям в неведомое. Но теперь у него самого в руках то, что топорник из Эскора назвал «оружием с именем», одно из четырёх Оружий Силы.
Двое для призыва… Алон?
Тирта не смотрела на стоявшего рядом с ней мальчика. Она пыталась отгородиться от внешнего мира, закрыть от него своё сознание. Если предстоит битва, она сейчас не может ничем помочь. Напротив, скорее помешает. Значит, остаётся только это.
Словно идёшь по длинному коридору в полной темноте, идёшь по неведомым переходам и залам, не зная, правильно ли повернула. Двое и открытый ларец…
— Нирель… — имена, подлинные имена очень важны. Он открыл своё имя Алону, но она при этом тоже присутствовала. Поэтому, хотел он того или нет, она тоже владеет его именем, хотя и не получила этот дар от него непосредственно. — Нирель… Нирель… — позвать трижды — в таком призыве заключена немалая сила.
Она не смотрела и на фальконера. Услышал ли он её призыв?
— Дай мне, — она говорила как можно отчётливее, вполне сознавая, что собирается сделать, — дай мне твою правую руку.
Металлический коготь — это не человек. Ей нужно было коснуться плотью о плоть, как в Доме Ястреба.
Услышал ли он? Ответит ли? Тирта собрала в кулак всю свою силу мысли. Эти тёмные коридоры — да! Она выбрала открытый путь, хотя не знает, куда он приведёт. И на этом пути их ждёт страшная опасность. Но что до опасности тому, кто мёртв уже при жизни? И хотя для него это тоже опасно, но в этот момент они будут едины, и кто сможет сказать, что для них лучше?
Тирта продолжала смотреть на ларец. Но почувствовала и движение справа от себя. На грудь её упала тень. Вот коготь, в нём меч, но к её груди и ларцу протянулась живая рука с коричневой загоревшей кожей, грязная от дорожной пыли, в синяках и засохшей крови.
Ларец… Когда поблизости от Дома Ястреба у неё пытались отнять ларец, люди умирали. Взять талисман вопреки её воле — противоречит хранению. Но сейчас она хочет этого, считает, что поступает верно. Если она ошибается, Нирель умрёт ужасной смертью. Но если он этого и опасался, в его поведении ничего об этом не говорило.
Воин положил руку ей на ладонь. Она не почувствовала его тепла, быть может, потому что из ларца шёл настоящий огонь.
— Открой! — голос её звучал повелительно. — Лорд Ястреб, помоги мне открыть!
Она видела, как рука его напряглась. Пальцы его отодвинули свиток и тот, словно подхваченный ветром, отлетел. Но её мёртвая рука, плотно зажатая в его ладони, тоже двигалась — да!
И в этот момент раздался такой грохот, что они легко могли бы оглохнуть. Вслед за этим вокруг пала тьма, окутав всё вокруг. Во тьме засуетились какие–то существа. Тирта услышала крики и вспышки пламени, которые вполне могли исходить от топора, меча, даже верёвки.
Нет, это не её задача и не Ниреля. Если он поддастся воинскому инстинкту и примет участие в битве, которая по существу ловушка, они погибнут! Он не должен!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
