машина очень понравилась, и я решил ее присвоить, сдав взамен принадлежавшую мне изношенную, дешевую и менее комфортабельную автомашину марки «Корд», которую я ранее привез из Германии.
Для покупки «Паккарда» я специально посылал в Германию своего адъютанта Дагаева, который затем оформил документы на «Паккард» как на собственную машину.
Дагаев и начальник отделения физической подготовки ВВС МВО Соколов не раз выезжали в Германию, где закупали для ВВС МВО специальный инвентарь на большие суммы. Наряду с этим Дагаев и Соколов… приобретали для меня в Германии за валюту в больших количествах различные ценные вещи, материалы на десятки костюмов, несколько комплектов ценных сервизов и много других предметов домашнего обихода, счет которым я потерял. Об этом могут сказать мои жены — Васильева и Тимошенко, которые распоряжались этими ценностями. Васильева, например, после размолвки со мной увезла от меня двенадцать чемоданов различных вещей. Не отставала от нее и другая моя бывш. жена — Тимошенко Екатерина, которая, уезжая от меня в апреле 1953 года, также вывезла большое количество ценностей и другого имущества…
Я не имел валюты, и вещи, которые привозили мне Да-гаев и Соколов из Германии, были куплены за счет валюты, выделенной для ВВС МВО. Обычно все вещи из Германии доставлялись самолетами ВВС МВО на военный аэродром в Кубинке в 30 км от Москвы, а оттуда ко мне на дачу… С тем, чтобы не платить пошлину за доставлявшиеся Дагаевым и Соколовым из Германии вещи, я давал распоряжение о приземлении самолетов в Кубинке, где доставленные мне из Германии вещи разгружались из самолета, грузились адъютантами на автомашину и перевозились ко мне на дачу».
Да, умели жить люди и полвека назад, в эпоху расцвета самой жестокой тоталитарной системы. Но только те, кто составлял верхушку тоталитарной пирамиды. Впрочем, и сейчас мало что изменилось. Описание охоты Василия Сталина вполне соответствует тому изображению генеральской охоты, которую мы видим в сегодняшнем фильме «Особенности национальной охоты». А история с «паккардом» очень напоминает историю с «мерседесами», которые вывез из Германии первый министр обороны России генерал армии П. С. Грачев. Что же касается средств, якобы незаконно использованных для так и не завершенного строительства бассейна, катка и других спортивных сооружений, то здесь винить надо скорее не Василия Сталина, а всю экономическую систему социализма в целом. Ведь социалистическая экономика — это экономика дефицита. То ведомство и тот начальник, кто обладает большим весом и влиянием, выбивает для себя финансовые и материальные ресурсы за счет других. Если же начальник впадает в немилость, то начатые им объекты обречены на долгострой. Развалины недостроенного катка и сегодня могут видеть москвичи в Чапаевском переулке. Бассейн же достроили уже после смерти Василия, и тысячи москвичей — его посетителей, вероятно, не подозревают, кто был инициатором его строительства.
Положение Василия Сталина как единственного сына вождя, безусловно, открывало перед ним огромные возможности. И трудно поверить, что свои грандиозные спортивные проекты Василий осуществлял без ведома отца. Бросается в глаза, что во время допроса генерал-лейтенант Сталин утверждал, будто соврал Василевскому, что действует по поручению Иосифа Виссарионовича. А ведь спокойно мог бы сказать следователям, что генералиссимус действительно поручил ему вплотную заняться развитием спорта. Опровергнуть-то его, по причине смерти вождя, никто не мог. Поверить же, что Сталин в действительности не давал сыну подобных указаний и что Василий все это выдумал, очень трудно. Василевский в любой момент мог попросить Иосифа Виссарионовича выделить Военному министерству дополнительные средства на строительство бассейна, сославшись на Василия, и обман тотчас бы раскрылся. То же — с дачей и охотничьими домиками. Никогда не поверю, что охрана ничего не докладывала отцу о поездках Василия на охоту, что Иосиф Виссарионович знать не знал, на какой даче и с какими удобствами обитает его сын.
Вот во время войны, когда Василий был еще полковником, Иосиф Виссарионович решительно отказал ему в присылке денег на буфет и на пошив новой формы. Написал с иронией: «Насколько мне известно, строевой паек в частях ВВС КА вполне достаточен. Особая форма для сына тов. Сталина в Красной Армии не предусмотрена». Тогда Василий, мол, еще чином и положением не вышел для получения особых привилегий. Теперь дело другое — генерал-лейтенант, командующий авиацией столичного округа. Можно и дачу иметь с обширным хозяйством, и поохотиться всласть.
И «паккард» теперь Василию вроде бы по чину. Напомню, что на «паккардах» ездил сам Сталин и другие члены Политбюро. Генерал-лейтенанту, конечно, до высшего партийного руководства еще далеко, но, как знать, не собирался ли Иосиф Виссарионович со временем ввести сына в состав Политбюро и сделать его своим преемником. И популяризовать свое имя на ниве спортивного меценатства Василий мог только с одобрения отца. Возможно, Иосиф Виссарионович рассчитывал положить начало своеобразному культу сына вождя, чтобы создать условия для наследования власти. Но на допросе Василий вообще предпочел не ссылаться на отца, хотя мог бы делать это без всякого риска. Мертвому человеку можно приписать все что угодно. Но по этому легкому пути Василий не пошел. Почему? Думаю, сын не хотел давать следователям возможность связать имя Сталина с теми преступлениями, которые инкриминировались ему, Василию, как командующему ВВС МВО. Он помнил, что Берия уже начал разоблачение «культа личности», демонстрировал отсутствие почтения к умершему властителю. И не хотел давать новых козырей в руки Лаврентию Павловичу.
Уже после ареста Берии новый министр внутренних дел генерал С. Н. Круглов 8 августа 1953 года направил председателю Совета Министров Г. М. Маленкову справку по результатам следствия по делу Василия Сталина. Там было точно подсчитано, сколько растратил генерал-лейтенант государственных средств. Оказалось, например, что Василий добился от Военного министерства размещения в Германии, за счет средств, выделенных на аэродромное строительство дислоцированной под Берлином 26-й воздушной армии, заказов на оборудование для бассейна на сумму в 250 тысяч марок. На такую же сумму он закупил в ГДР спортинвентарь по линии Министерства внешней торговли, причем по этой графе проходил и злополучный «паккард». И на «дооборудование» дачи израсходовал 635 тысяч рублей вместо отпущенных 296 тысяч. Да еще два миллиона — на различные хозяйственные постройки на прилегающей к даче территории. Цифры, конечно, внушительные. Но смотря с чем сравнивать.
Вот в Германии, например, Жуков, Серов и еще несколько генералов из штаба оккупационных войск и из органов госбезопасности смогли за какой-нибудь год растратить почти 80 миллионов марок, причем главным образом на обустройство собственного быта. Большинству из них это впоследствии принесло определенные неприятности, даже аресты, но тюрьмы почти всем удалось избежать. Осужден был только уже известный нам генерал-лейтенант К. Ф. Телегин, но
