Луи не стремился скрыть радость, губы его раздвинулись в счастливой улыбке. Он был уверен, что Гильда ломалась для того, чтобы набить себе цену, в действительности же вряд ли найдется женщина, способная устоять перед ним!
— Ты просто прелесть! — сказал он, поднимаясь из кресла. — С сегодняшнего вечера начнется наша дружба! — и он попытался обнять девушку.
— Осторожней, вы размажете мою косметику! — сухо сказала она. — Не троньте меня.
— Как хочешь, крошка, — недовольно произнес Манчини. — Но смотри, чтобы ночью все было как надо!
Гильда, не двигаясь, смотрела на него.
— Будьте через час у служебного выхода, — велела она, пересекая гримерную и открывая дверь. — А сейчас я должна переодеться.
— Ну-ну, давай без шуток! Я уже давно совершеннолетний. Не думай, что тебе удастся выставить меня!
— Нет, вы уйдете! — резко сказала Гильда. — Пока что я не принадлежу вам, Луи, и не желаю, чтобы в моей гримерной находился посторонний мужчина.
— Ты еще не моя, но скоро станешь ею, — пообещал Луи, подходя к двери. — И если ты такая же бойкая в постели, как сейчас, я ни о чем не пожалею!
Дверь захлопнулась перед его носом.
Гильда с трудом перевела дыхание, потом отворила дверь и осторожно выглянула в коридор. Там было пусто, Манчини ушел. Тогда девушка повернула в скважине ключ и бросилась к телефону. Ее мог спасти только Сион О'Брайен, который сейчас был в своем клубе.
— Сион, у меня неприятности, — задыхаясь проговорила она, после того, как О'Брайена пригласили к телефону.
— Тем лучше, милая. Собственно, я для того и живу, чтобы помогать тебе. Что случилось?
Гильда улыбнулась. Какое счастье иметь такого жениха! Она верила О'Брайену безоговорочно. Он действительно готов был пожертвовать для нее жизнью.
— Ко мне только что приходил Луи Манчини, тот, который вчера вечером сказал Джонни адрес Фей. Он пытается шантажировать меня, говорит, что если я не соглашусь провести с ним сегодняшнюю ночь, он выдаст брата.
— О чем ты тревожишься, моя прелесть? — нежно спросил О'Брайен. — Это не у тебя, а у Манчини неприятности. Забудь о его существовании, теперь это моя проблема. Он сейчас в клубе?
— Через час он станет ждать меня у служебного выхода.
— Отлично! Не тревожься. Я приду в конце твоего номера. Мы выйдем вместе. Не думай больше об этом дурачке.
Спокойствие О'Брайена напугало Гильду.
— Но ты ведь не будешь драться с ним, Сион? Если Луи разозлить, он становится просто диким. Если он расскажет полиции…
— Все в порядке, — терпеливо убеждал ее О'Брайен. — Я знаю, как заткнуть ему глотку. Успокойся, девочка. До скорого.
Без двадцати пяти одиннадцать Манчини вышел из ночного клуба и, обойдя его, остановился у служебного входа. Настроение было превосходным: завтра ему будет о чем рассказать друзьям!
Сейчас выйдет Гильда. Лучше бы ей не опаздывать, она еще не знает, на что способен Луи. Парень может быть нежным или грубым с курочкой, это ему решать, так что зря она заставляет его ждать. Ей бы следовало поторопиться, чтобы не иметь неприятностей.
Внезапно откуда-то из темноты, держа руки в карманах, появился Такс.
— Эй, Луи! — позвал он. — Что это ты здесь околачиваешься?
Манчини бросил на него злобный взгляд. Откуда мог взяться этот тип?
— Жду одну курочку, — стараясь не рассердить Такса, отозвался он. — Двоим здесь делать нечего, так что топай, друг, не нужно мне мешать.
Такс ухмыльнулся, и внезапно Манчини почувствовал себя неуютно.
— Эта курочка случайно не мисс Доман?
— Тебя это не касается, — делая шаг назад, проговорил Луи.
— Касается, касается, — улыбнулся Такс, вынимая руку из кармана, и в грудь Манчини вдруг уперлось дуло пистолета сорок пятого калибра. — Вали-ка отсюда! Ты разве не знаешь, что это невеста мистера О'Брайена?
Луи отшатнулся и почувствовал во рту привкус крови. Как загипнотизированный он смотрел на пистолет.
— Иди-иди! — поторопил громила. — Детки не должны играть со спичками.
— О'Брайен? — переспросил Луи. — Почему же она мне не сказала?
— А с какой стати она вообще должна разговаривать с таким дерьмом? — удивился Такс, поигрывая оружием. — Ну, топай!
Неверными шагами Манчини пошел прочь. Он слишком хорошо знал Такса, чтобы пререкаться с ним. В конце аллеи стояла машина, за рулем которой сидел Вайти, жизнерадостный небритый детина. Длинные пряди волос падали ему на лоб и уши.
— Эй, Луи! — гримасничая, позвал он. — Тот день, когда мне не удается глянуть на тебя хоть глазком, я считаю вычеркнутым из жизни.
Луи, подталкиваемый Таксом, влез на заднее сиденье.
— Куда поедем, Такс? — глухо спросил он.
— Ты поедешь к себе домой, дружок.
— Но ведь это не та дорога… — простонал Луи. — Послушай, Такс, я же не знал, что это невеста О'Брайена.
— Должен был знать! И потом, что это за разговоры насчет Джонни Домана?
Луи привалился к спинке сиденья, стараясь промокнуть холодный пот, текущий вдоль позвоночника.
— Что за глупости, Такс. Мне просто понравилась мисс Доман, и я хотел заставить ее встретиться со мной. Я же не знал про О'Брайена. Что такого я сделал?
— Патрон не любит, когда путают эту девушку, — сказал Такс. — Хорошо, Вайти, остановись здесь.
Вайти затормозил, и машина, проехав немного по инерции, остановилась. Луи с ужасом понял, что они находятся на пустынном берегу реки.
— Такс, послушай… Клянусь тебе…
— Не стоит, дружок, — заявил Такс, вылезая из машины, и дулом пистолета показывая Манчини, чтобы он сделал то же. — Ну, выходи!
Вайти взял велосипедную цепь и медленно обернул ее вокруг кулака.
Луи вышел из машины. Его колени так сильно тряслись, что он еле держался на ногах.
Такс спрятал пистолет и тоже взял велосипедную цепь.
— Мы просто всыплем тебе, парень, — зловеще сказал он. — Патрон не любит, когда клиентов убивают. Нужно только вправить тебе мозги, чтобы ты не приставал к чужим невестам и не лез с разговорами к фликам. Ну, а если ты ничего не поймешь, я примусь за тебя как следует, и тогда уже не смогу гарантировать тебе жизнь. Давай-ка, разомнемся, Вайти, — позвал он.
— Не подходите ко мне! — завизжал Луи, пытаясь спрятать лицо.
Гангстеры неторопливо приближались к нему. На реке было пустынно, и никто не слышал страшного крика, когда велосипедная цепь обрушилась на голову Луи.
Глава 5
Кен был в спальне, когда у дверей вдруг позвонили. Он долго не решался открыть: а вдруг это вернулись полицейские, и сержант снова пристанет с этими страшными вопросами? Конечно, он выдал себя, не сумев скрыть волнение.
На будильнике было 21.10. Да, это, конечно же, полиция, больше некому. Кен крадучись подошел к окну и выглянул наружу. На улице не было никаких машин, значит, это не полиция. Но кто же?
Входная дверь скрипнула, и в прихожей раздались странные звуки: словно кто-то на лапках с когтями метался из угла в угол. Набравшись решимости, Холанд шагнул в прихожую и отпрянул под яростным натиском лохматой болонки, которая принялась его облаивать. В ту же секунду на пороге появился Рафаил Свитинг. Он нагнулся и бережно взял собаку на руки. Она сразу же успокоилась и прильнула к хозяину.
— Прошу прощения, — сказал Свитинг, — мой Лео — бестактное животное. Он не должен был врываться сюда, но дверь была не заперта, и мне начинает казаться, что вы ему симпатичны.
Кен хотел ответить, но слова застряли у него в глотке.
— Мне нужно с вами поговорить, мистер Холанд, — продолжал Свитинг, — вас ведь так зовут, правда? Я взглянул на письма, вот они лежат на столике. Если не ошибаюсь, они адресованы вам?
У Холанд а не было сил изворачиваться.
— Что вы хотите от меня? — с мукой произнес он.
— Маленькой аудиенции, — объяснил Свитинг, поглаживая Лео кончиками пальцев. — У меня был долгий день, и я не задержу вас. Нужно только выяснить кое-что. На это — одна минута. — Он заглянул в гостиную. — Как у вас красиво! Богатая обстановка. Вы не могли бы предложить мне сесть, давайте пройдем в эту комнату?
Не дожидаясь приглашения, Свитинг вошел в гостиную и осмотрелся.
— Надо же, как все продумано! Великолепно! Восхитительно… Я завидую вам, мистер Холанд. — Его маленькие глазки остановились на фотографии Энн. — Ваша жена? Она очаровательна!
Кен настороженно следил за Свитингом, который, казалось, чувствовал себя как дома. Он немного оправился от удивления, но видеть Свитинга здесь было чем-то на грани фантастики. Как этот тип обнаружил его? И что будет дальше? Неужели шантаж?
— О! Да у вас, я вижу, есть виски, — продолжал Свитинг, останавливаясь возле бара. — Я всегда мечтал, чтобы у меня был бар, а в нем всякие красивые бутылки. И не пустые, заметьте! Удобно и красиво. Боюсь, что в своей жизни я упустил много хорошего. Некоторым везет с рождения, у меня же все наоборот…
